Глава 3.

Every endless night has a dawning day Every darkest sky has a shining ray And it shines on you baby can't you see You're the only one who can shine for me. У каждой бесконечной ночи есть рассвет дня, Даже у самого темного неба есть яркий луч, И он сияет на тебе, малыш, неужели ты не видишь? Ты — единственная, кто может сиять для меня. Ricky Martin And Meja «Private Emotion».

Разобравшись с неотложными делами до обеда, освободив остальную часть дня, чтобы посвятить ее Келли и детям, Крейг, перед тем как поехать домой, заглянул в цветочный магазин. Он выбрал самый красивый букет, чтобы преподнести его жене. Конечно, цветы не решат проблему, но, возможно, помогут настроить Келли на мирный лад. Келли сидела в гостиной, листая журнал. — Привет. — Сказал Крейг, подходя к жене. Она подняла на него глаза. — Привет. Крейг протянул ей букет. Келли, отложив в сторону журнал, приняла его, с улыбкой глядя на мужа. — Если это извинения за то, что ты улизнул утром, пока я спала, они приняты. — Я соскучился и хотел сделать тебе приятно. — Можешь поцеловать меня. Мне будет очень приятно. Крейг, забрав цветы из рук жены, положил их на диван. Затем встал перед ней на колени, обняв за талию и притянув к себе, одновременно целуя ее в губы. — Я… люблю… тебя… — отрывисто шептал Крейг. Келли закрыла глаза. Каждое прикосновение… рук Крейга, его губ, заставляло ее трепетать и хотеть большего. Как же ей не хватало этого… Ощущать его близость, его тепло… Чувствуя, что еще немного и страсть захлестнет обоих. Келли отстранилась. Сначала им предстояло кое-что выяснить, а потом… Только они. Без остатка. До конца. — Прости за вчерашнее. — Я не сержусь. Крейг разжал объятия и встал с колен. Келли подвинулась, приглашая его присесть рядом с ней. Опустившись на диван, Крейг посмотрел на жену. Да, сейчас им необходимо поговорить. Чтобы окончательно забыть о вчерашней ссоре. — Я сказала, что ты любишь «Кепвелл Энтерпрайзис» больше, чем меня. — Сказала. — Что общение с деловыми партнерами доставляет тебе больше удовольствия, чем общение со мной и детьми. — Но ты же на самом деле так не думаешь. — И если ты полетишь в Нью-Йорк, то можешь оттуда не возвращаться. — Келли, любимая… Знаю, поездка в Нью-Йорк не лучшая новость дня. И я был бы рад взять тебя с собой… — Но ты будешь занят и не сможешь уделить мне внимание. Пойду поставлю цветы в воду. Взяв букет, Келли ушла на кухню. Как и вчера, стоило заговорить о Нью-Йорке, внутри у нее стало нарастать недовольство. Она хотела спокойно объясниться с Крейгом, найти компромисс. Почему ей так трудно справиться с раздражением? Стоит только подумать, что ей снова придется провести следующие несколько дней одной, а он будет в Нью-Йорке рядом с этой хищницей Мирандой. Что же ей делать? Что сказать Крейгу? Происходящее не нравилось Крейгу. Он надеялся помириться с Келли, а не сделать хуже. Почему ее задевает его поездка в Нью-Йорк? Он должен выяснить. Очередная ссора вряд ли поможет им лучше понять друг друга. Келли вернулась с вазой и поставила ее на журнальный столик. Обернувшись к мужу, стараясь придать голосу нейтральные нотки, чтобы скрыть истинные чувства, она сказала: — Знаешь, еще пару месяцев в таком ритме, и мне придется объяснять Крису и Дженни, что ты их отец, а не Санта-Клаус. Их комнаты завалены игрушками. — Ничего не могу с собой поделать. Келли вздохнула. Она как могла подавляла раздражение. У нее не было никакого желания ссориться с мужем. — Если бы ты выкроил хотя бы недельку, мы могли бы съездить куда-нибудь. Побыть немного вдвоем. — Это то, чего я хочу больше всего на свете. Мы можем поговорить об этом после моего возвращения? — Конечно, можем. Если тебе не придется опять срочно куда-то ехать! — Келли… Обещаю, после Нью-Йорка… — Ты уже обещал! После Вашингтона. После Лондона. Рио, Берлина… — На этот раз будет по-другому. — Не будет. — Келли… Крейг подошел к жене и притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Он иначе представлял себе их разговор. Вместо того, чтобы найти правильное решение проблемы, они вновь пошли по кругу. Крейг хотел успокоить Келли, помириться с ней, но у него не вышло. Он видел это по ее лицу. Келли отстранилась, высвобождаясь из объятий мужа. Она понимала, ей следует сдерживать эмоции, но ничего не могла с собой поделать. — О нет! Ничего у тебя не выйдет! Думаешь, обнимешь меня, поцелуешь, и все забыто? Я не стану терпеть… Больше не могу… — Ради бога, Келли… Чего ты хочешь? Чтобы я ушел из фирмы? Только скажи, и я сделаю это. — Серьезно? — Серьезно. Если мне придется делать выбор. — Я никогда не заставлю тебя делать такой выбор. Я не хочу, чтобы ты уходил из «Кепвелл Энтерпрайзис». Я лишь прошу тебя уделять время семье. Не улетай в Нью-Йорк. Останься. — Всего два дня, Келли. Клянусь, потом я постараюсь полностью пересмотреть свой график. Чаще бывать дома. — Мне не нужны твои клятвы. Знаешь, Крейг, почему бы тебе не улететь в Нью-Йорк прямо сейчас?! Позвони в аэропорт. Уверена, у них найдется билет на ближайший рейс специально для тебя. — Ты хочешь этого? Чтобы я улетел сегодня? — Ни к чему ждать завтра. — Хорошо, Келли. Я все понял. Крейг нежно провел ладонью по лицу жены, несколько секунд неотрывно смотря ей в глаза. Он видел один-единственный выход из сложившейся ситуации. Ему следовало поступить так гораздо раньше. Убрав руку, Крейг развернулся, направляясь в кабинет. — Крейг… Что ты собираешься делать? — Крикнула вслед мужу Келли, сожалея о сказанных словах. Последнее, чего она хотела, чтобы Крейг улетел в Нью-Йорк. Что же она наделала… Крейг обернулся. — То, что должен.