Глава 51.

Не успев подумать об этом, Крейг почувствовал что-то странное. Тело его вдруг стало ватным, голова закружилась, а гостиная Кепвеллов начала растворяться. Через мгновение он снова оказался на пляже. Но не в жаркий полдень, как в прошлый раз. Стояла глубокая ночь. Огромная луна и миллиарды звезд, освежающий бриз, доносящийся со стороны океана. Все это было так знакомо Крейгу, так дорого. Сколько в своей жизни ночей, подобной этой, он провел на пляже, наслаждаясь тишиной и покоем, любуясь игрой серебристого лунного света на темной воде, размышляя о самых разных вещах? Так много. Их и не сосчитать… Кассандра… Он не успел сказать ей о туннели… — Плохая идея. Перед Крейгом возник Роджер. Снова в пижаме и халате. Посреди пляжа выглядело это забавно и нелепо. — У тебя что, нет другой одежды? Ангел бегло осмотрел свой наряд, но, видимо, не нашел в нем ничего странного. — Никто, кроме тебя, меня не видит. — Спасибо, что предупредил, приятель. А то, если кто-нибудь увидит, как я разговариваю с пустым местом, наверняка решит, что я псих. Что насчет плохой идеи? — Твое намерение рассказать Кассандре об обвале в туннеле. — Откуда ты знаешь, что я собирался сказать ей об этом? — Я же говорил, моя обязанность знать все о тебе. — Это и моих мыслей касается? Не, дружище, так не пойдет. Я против того, чтобы кто-то залазил ко мне в голову. Хоть ангел, хоть сам Господь Бог. — Крейг, настало время объяснить тебе кое-что. Начало речи Роджера не предвещало ничего хорошего. И по выражению на его лице Крейг понял, объяснять ему что-либо по поводу чтения мыслей, он не собирался. — Это место. Здесь действуют определённые правила. Ты не можешь их нарушать. Крейг присел на песок. Он ожидал чего-то подобного. Скучной лекции, что в окружающем его безумии, все намного безумнее, чем могло показаться. Ангел присел рядом с ним, несколько секунд изучающе глядя на него, прежде чем продолжить. — Твоя жизнь, как Крейга Ханта, оказала влияние на некоторых людей, с которыми ты сталкивался в мире, реальным для тебя. Твое отсутствие в этой вселенной изменило жизни этих людей, в той или иной степени. Но у каждого человека своя судьба. Никто не может избежать ее или изменить. Даже ты. Несмотря на имеющиеся у тебя преимущества. Твои знания о судьбах людей, с которыми тебе предстоит встретиться. Но это не означает, что ты можешь посвящать их в то, что должно случиться. — Кэсси засыплет в туннели, и ей придется бежать из города! Невиновный сядет в тюрьму за ее убийство! И… В голове Крейга словно что-то щелкнуло. Вся цепочка событий, связанных со «смертью» Кэсси, четко предстала перед ним. Только в этой реальности его не будет, чтобы предотвратить некоторые ужасные вещи. — Если через двадцать лет я не расскажу генеральному прокурору о Прессмане… — Все верно. Прессмана казнят. И этого не изменить, потому что здесь ты не сирота Крейг Хант, а Уоррен Локридж. Для тебя Кассандра просто исчезнет однажды… — И я должен просто смириться? Ни за что. — Ты оказался здесь не для того, чтобы что-то менять. Уясни это. Ты здесь всего лишь сторонний наблюдатель. — Сторонний наблюдатель? — Это путешествие, из которого тебе предстоит вынести для себя несколько важных вещей. Шанс узнать, какой бы была твоя жизнь в качестве Уоррена Локриджа. Но, если ты станешь рассказывать людям об их будущем, в лучшем случае тебя не воспримут всерьез, в худшем, сочтут сумасшедшим. Крейг понимал, Роджер прав. Рассказал бы он Кассандре о туннели, и что дальше? Вряд ли она поверила бы ему. Ведь и он сам бы не поверил, скажи ему кто-то нечто подобное. Крейг, сделав глубокий вдох, на несколько секунд задержал дыхание. Как же ему хотелось, чтобы все это немедленно прекратилось. Хотелось вернуться к жене и детям. Очнуться, забыв об окружающем его кошмаре. Зачем ему знать о жизни, которой у него никогда не будет? Медленно выдохнув, Крейг поднялся и, смотря сверху вниз на ангела Роджера, сказал: — Путешествие, значит. Ладно, допустим. Я буду наблюдать, молчать насчет того, что мне известно. Но я же буду встречаться с людьми, говорить с ними. Вдруг я случайно сболтну лишнее, ведь я не здешний Уоррен и понятия не имею, как должен вести себя? — Я буду рядом, чтобы подсказать, как вести себя. Вводить тебя в курс происходящих событий, чтобы было легче ориентироваться. А еще контролировать, чтобы ты не сделал того, чего не должен. Как в случае с Кассандрой Бенедикт. Ей предначертано оказаться под тем завалом… Ангел тоже поднялся, отряхивая песок с халата. Некоторое время они стояли друг напротив друга и молчали. Крейг снова подумал о том, что не хочет находиться здесь. Проживая жизнь как Уоррен, быть… ее сыном… Если бы он знал, как прийти в себя, прекратить пребывание в галлюцинациях собственного разума. — И как только я попытаюсь бороться с судьбой, ты перенесешь меня сюда, чтобы я не переходил черту? — Для твоего блага и блага тех, чью судьбу ты решишь изменить. — Я что, идиот, по-твоему? Ты сказал молчать о будущем, и я буду молчать. — Ты не знаешь, с чем столкнешься, Крейг. Не понимаешь, какие изменения повлекло твое отсутствие в этом мире. — И будь моя воля, предпочел бы никогда не знать. Почему я не могу очнуться? Вернуться к семье. Почему я застрял здесь? — На все есть свои причины. В конце ты поймешь. — В конце? И что же ждет меня в конце? — Мы поговорим об этом позже. Сейчас тебе пора двигаться дальше. — Это все связано с Августой? Я прав? Я должен принять, что она моя мать. — Ты ответишь себе на этот вопрос, когда придет время. Сказав это, ангел исчез, оставив Крейга одного. Через секунду все вокруг закружилось, а пляж стал растворяться. Крейг чувствовал какие-то странные перемены, творящиеся с его телом. Словно оно решило вырасти за считанные секунды. Наблюдая, как его рука вытягивается и удлиняется, Крейг услышал громкий шум музыки и голоса вокруг себя.