Глава 84.

Are you awake or am I talking to myself? Because I was hoping you werent listening Youre such a fake and I dont know if I can tell I wish that I could fall asleep again. Ты проснулся или я разговариваю сам с собой? Потому что надеюсь, что ты не слушал Ты такая фальшивка, И я не знаю, смогу ли сказать об этом. Хотел бы я снова заснуть. Trever Keith — «Half Asleep».

Снова пляж. Теплый песок под ногами, легкий бриз и ярко-алый закат. Вокруг ни души. Пустота снаружи и внутри. Крейг не знал, как долго он здесь находится, просто сидел, уставившись вдаль. Унять картинки в голове и чехарду безумных мыслей казалось невозможно. Но Крейг и не пытался. Слишком больно, да, в общем, и бесполезно. — Ты как? Это был Роджер. Крейг не горел желанием разговаривать с кем бы то ни было. А с ним и подавно. Хотелось исчезнуть, раствориться в закате, чтобы ничего не чувствовать. — Я предупреждал. — Иди к черту! Но ангел явно не собирался оставлять его в покое. Он присел рядом на песок, вызвав у Крейга острое желание накинуться на него и придушить. — Вряд ли это тебе поможет. — Не смей копаться в моей голове! — Я не делаю этого специально. Крейг промолчал, стараясь справиться с гневом. Как бы ему не хотелось во всем обвинить Роджера, в душе он понимал, ангел не является зачинщиком этого кошмара. Просто часть бреда его умирающего мозга. — Все не так плохо, как тебе кажется. — Серьезно? — Да. Когда ты все проанализируешь и поймешь причины, по которым оказался именно здесь… — Причины? Я умираю, и вот моя предсмертная агония. — Ты еще жив. — Откуда мне знать? Потому что парень в пижаме и халате, которого я выдумал, сказал мне об этом? — Если бы ты был мертв, то знал бы. — Какая уверенность. Знаешь, в чем я уверен, Роджер? Келли мертва, как и ее сестра, отец, мать и брат. А мне даже не понравилось быть Локриджем! — Тебе хотелось бы, чтобы это было правдой. — Это правда. — Нет, Крейг. Роджер встал, и Крейг отчего-то тоже непроизвольно поднялся. Секунду они стояли молча друг напротив друга, освещаемые кровавыми лучами. Крейгу было не по себе. Он ощутил дрожь по всему телу, и дышать ему определенно стало труднее. — Конечно, ты же здесь умник. — Приходится, раз кое-кто предпочитает не замечать очевидного. — Если ты начнешь убеждать меня пересмотреть свое отношение к Августе, и если это… путешествие должно заставить меня понять, как прекрасно обрести мать… — Ты лжешь себе не только относительно Августы. Ты лжешь себе годами. До Келли, особенно после… Прячешь в укромных уголках правду, потому что так удобно забыть о некоторых вещах. Сделать вид, что ничего не было. Ни мыслей, ни желаний. Обсуждать с ангелом свои мысли и желания или говорить о Келли было более чем бессмысленно. Его настоящая жена где-то там, в реальности, а здесь Крейг чувствовал лишь собственную беспомощность. Быть запертым внутри неизвестности, где любой кошмар мог стать явью, казалось хуже любого выдуманного человечеством ада. — Я не нанимал тебя себе в психоаналитики. Ты ничего не знаешь обо мне и моей жизни. Ангел усмехнулся, и эта усмешка показалась ему знакомой. От нее у Крейга пробежал холодок по спине. — Оглянись вокруг и вспомни каждый момент в этом месте. Твое детство с Августой, отношения с Иден, президентство в семейной фирме, брак с Джиной, ваш ребенок, роман с Келли. Неужели ты ничего не понял? Все это ты, Крейг. Ты создал этот мир из собственных желаний, похороненных глубоко внутри тебя. Это твой идеальный кошмар. Дышать Крейгу становилось все труднее, ему требовались усилия, чтобы продолжать стоять на ногах, потому что он едва чувствовал их. Сказанное ангелом вызвало злость и волну отрицания. Как он смеет говорить, что он желал всего этого! — Если я и хотел какую-то часть… — Все. — Ложь. — Нет, Крейг. Лжешь здесь себе только ты. Но сейчас тебе предстоит принять правду. — Не желаю… слушать этот бред. — Но выбора у тебя нет. Разве ты никогда не представлял, каково это вырасти в семье, с родной матерью, а потом встать во главе семейной фирмы? И ты ни разу не задумывался о настоящих отношениях с Иден, пока вы жили в Нью-Йорке? И у тебя нет никаких чувств к ней? А ее смерть здесь? Раз или два тебя не посещала мысль, что для нее это стало бы лучшим решением, чем вернуться к мужу-предателю? И ты хотел, действительно хотел, быть вместе с Джиной, воспитывать ее ребенка. И тебя злило, что никто из Кепвеллов не считал важным, что однажды ты спас жизни Мейсону и Софии. И не забудем о твоем друге Роберте, о смерти которого ты не сожалел. Да, на словах ты говорил другое, но мы с тобой знаем истину. Внутри ты не сожалел. — Если… тебе кажется… что… ты что-то… знаешь… что насчет… Келли. Ее смерти? — Вишенка на торте. Самая скверная из твоих тайн. Ты никогда не считал, даже после женитьбы на ней, что достоин ее. И в глубине души уверен, что отношения с тобой рано или поздно приведут к ее гибели. Крейга бил озноб. Слова Роджера, словно хлыст, прошлись по нему, открыв множество ран, спрятанных внутри, но так и незаживших. Можно оглушительно кричать, что все это ложь, но… — Если это мир моих желаний, и все здесь… придумано мной, тогда и ты… — Плод твоего воображения… Почти. Правда в том, что я и есть ты. Крейг собирался что-то сказать, но пошатнулся и рухнул на колени. Ему хватило сил лишь поднять голову и посмотреть на ангела. Но сейчас сверху вниз на него смотрел не Роджер. Это был он сам. Серый костюм, красный галстук, аромат дорогого парфюма и холодная ухмылка на лице. Это был Крейг Хант, о существовании которого он хотел бы забыть навсегда. Тот, кем он никогда не хотел быть снова, но все же был им, несмотря на все старания. И за произошедшее в этом выдуманном мире ответственность лежала лишь на одном человеке. На нем. Крейге Ханте. — Вот она правда, Крейг, уродливая и отвратительная, от которой ты пытаешься сбежать. А если и дальше продолжишь отрицать мое существование, все, кто дорог тебе, рано или поздно пострадают. Твоё стремление быть идеальным и отрицание своей темной стороны может иметь непоправимые последствия. — Отправляйся… в… ад. — Сразу после тебя.