Глава 133.

I have a dream for you It's better than where you've been It's bigger than your imagination У меня есть мечта для тебя — Она лучше, чем все места, в которых ты побывала, Она больше, чем твое воображение. Matthew West — «Family tree».

— Можно к тебе? Августа остановилась в дверях. Крейг выглядел довольно хорошо для того, кого подстрелили несколько часов назад. Но она бы предпочла увидеться с ним в особняке или «Оазисе». Где угодно, но только не снова в больничной палате. — Заходи, Августа. — Как ты себя чувствуешь? Августа присела на стул рядом с кроватью. Синяк от удара Скэга на ее щеке и повязка на шее, скрывающая след от пореза ножом, красноречиво напоминали о случившемся совсем недавно. От чего Крейгу стало не по себе, а душа заполнилась чувством вины. Августа определенно ждала от него чего-то, каких-то слов. Но что сказать женщине, которая только что убила ради тебя человека? Тем более если эта женщина твоя мать. — Мне следует задать тебе тот же вопрос. — Я сделала то, что должна была сделать. И ни о чем не жалею. — Прости, что тебе пришлось пойти на это, Августа. — Брось, Крейг. Убив Скэга, я оказала человечеству услугу. — Ты не можешь действительно так спокойно к этому относиться. — Биться в истерике я тоже не собираюсь. — Ты не была обязана. — Я мать. Любая мать на моем месте защитила бы своего ребенка. — Как отец, я тебя понимаю. — Как отец, но не как мой сын? Августа понимала, ей не стоило расстраиваться из-за слов Крейга. Но она ничего не могла поделать. Ей хотелось, чтобы отношение сына к ней хоть немного изменилось после случившегося сегодня. Неужели она просит невозможного? — Я ценю твой поступок. Даже больше, я восхищен твоей смелостью… — Но все еще не можешь думать обо мне, как о своей матери. — Проблема не в том, что я думаю. Дело в чувствах… этих дурацких чувствах. Что и как могло бы быть… Крейг не знал, как выразить бушевавшие внутри чувства словами. Сказать банальность просто, но насколько искренне прозвучит сказанное им? — Мне не довелось воспитывать тебя, Крейг. Было бы ложью сказать, что я с радостью все изменила бы. Я люблю Уоррена, и отказаться от всего, что связывает меня с сыном… — Никто об этом не просит, Августа. Взгляд Крейга задержался на повязке на шее Августы. Она не впервые пострадала по его вине. — Ты оказалась в опасности из-за моей глупости. Снова. — О чем ты? — О взрыве в редакции Уоррена. — Нашел о чем вспомнить, Крейг. Во-первых, я не желаю слышать о твоей вине. Кто без греха, пусть первым бросит в меня камень. Во-вторых, нам нужно перестать оглядываться на прошлое. У каждого из нас там были темные и светлые пятна. Но, главное, я бы убила Скэга снова и миллион подобных ему, если потребуется. Но я не позволю причинить боль моему ребенку. Это касается Уоррена, Лейкин и тебя. — Сложно привыкнуть, что тебя принимают таким, какой ты есть. Со всем багажом. Быть самому по себе проще. — Проще, но не лучше, дорогой. И ты давно уже не сам по себе. Ты позволил Келли стать частью своей жизни, а с ней и всем Кепвеллам. — Келли это другое. — Возможно. Но ты не жалеешь, что вы вместе? — Не жалею. — Тогда и у меня есть шанс найти путь в твое сердце. — Тебе не нужен шанс, Августа. Думаю, настала пора открыть новую главу наших отношений. — Это значит? — Что ты моя мать. И, кажется, мне это нравится. Признание далось Крейгу непросто. Он даже не знал, как давно сказанное им стало правдой. Но он не солгал Августе. Своим упрямством, твердостью характера, настырностью, она проложила путь в его сердце и заняла там прочную позицию. Эта восхитительная и невообразимая женщина родила его. Что вызывало в Крейге чувство гордости. — Уже неплохо. Августа сжала ладонь Крейга, смотря на него с благодарностью. Теперь она точно знала, они сумеют наладить отношения. Постепенно, шаг за шагом. Возможно, их отношения не станут такими, как между ней и Уорреном, но однажды они сблизятся. Найдут равновесие между дружеским и родственным. Августа искренне в это верила.