Глава 136.

— Привет, кузен. — Сэмми! Давно тебя не видел. Крейг с радостной улыбкой обнял Саманту. Она сильно вытянулась за последнее время и на каблуках была почти такого же роста, как он. Отчего казалась худее, чем была еще полгода назад. Саманта постепенно превращалась в очаровательную женщину, которой суждено разбить не одно мужское сердце. — Занятия и прочее, сам понимаешь. Хорошо, это не последний учебный год, иначе, учитывая случившееся, я бы вряд ли закончила школу. — Не преувеличивай, ты же гений. При таких родителях по-другому и быть не могло. — Тебе легко говорить. Твоя мама — тетя Августа, вот это называется повезло. А мои родители поставили своей целью свести меня с ума. Крейг точно знал, Саманта обожает Мейсона и Джулию, и они довольно либеральны в ее воспитании. Просто у нее немного затянулся переходный возраст. — Каждому из нас приходится нести свой крест. Саманта скорчила смешную рожицу, что вызвало у него невольную улыбку. — Зато Чип вернулся. Хотя мне очень жаль миссис Кастилио. И, надеюсь, он отказался от своей дурацкой идеи идти в армию вместо колледжа. — Чип смелый парень. — Дурак он, Крейг. — У него есть идеалы. Саманта всем своим видом показывала, что она думает об идеалах Чипа Кастилио. Саманта и Чип любили друг друга. Детская привязанность переросла в юношескую любовь. Родители смотрели на их отношения сквозь пальцы, будучи уверенными, со временем максимум, что их ждет, крепкая дружба, когда каждый пойдет своей дорогой. — А ты уже думала насчет колледжа? Кажется, тебя привлекала медицина? — Хочешь, расскажу тебе большой секрет? Только никому. — Буду молчать как рыба. Ты знаешь, мне можно доверять, Сэм. Саманта пару секунд что-то обдумывала, а потом тихо прошептала, чтобы, кроме него, ее никто не услышал: — Я буду поступать в Гарвард на юриста. — Когда ты успела передумать? Ты же говорила, что никогда не станешь продолжателем семейной традиции. — Да, но потом ты едва не умер. И я поняла, что обязана пересажать за решетку как можно больше преступников. Чтобы люди не переживали то, что пришлось пережить нашей семье. Крейг на мгновение опустил взгляд в пол. Ему стало неловко от слов Саманты. Она была идеалисткой, потому что не видела настоящей жизни. В которой он, ее любимый кузен, когда-то был как раз тем, кого она желала видеть за решеткой. — Твои родители придут в восторг. — Ты обещал хранить мой секрет. — Клянусь, что буду. А еще скучать по тебе, когда ты уедешь в колледж. — Я тоже. И, Крейг, пообещай, что тебя снова никто не попытается убить, пока я буду в Бостоне. — Обещаю, Сэмми. Саманта крепко обняла его и поцеловала в щеку, а затем направилась к Чипу, который явно жаждал с ней потанцевать. *** — О чем вы секретничали с Самантой? Келли обняла Крейга со спины, нежно поцеловав в шею. Вечер был превосходный. Улыбки не сходили с лиц гостей. Все наслаждались едой и напитками, великолепной живой музыкой. — Ни о чем особенном. Она стала настоящей красавицей. — Да, и они с Чипом красивая пара. — Думаешь, они когда-нибудь поженятся? — Не знаю, но было бы здорово. Крейг развернулся к жене и привлек к себе. — Хочешь потанцевать? Скоро начнется ужин, а потом тост Мейсона. У нас не будет возможности побыть наедине еще долго. — Я люблю танцевать с тобой, ты же знаешь, милый. Держась за руки, Келли и Крейг присоединились к уже танцующим. Мейсон в паре с Джиной, Джулия с Майклом Доннелли, Уоррен с Августой, Джейд и Лейкин со своими мужьями, Брайан с Джейн, Чип с Самантой, Адриана с Брендоном. Иден с Софией и Кассандрой о чем-то беседовали в стороне. — Иден говорила с тобой? — О безумной затее относительно ток-шоу и моего участия в нем? Упомянула. — Ты не согласишься. Я ей так и сказала. — В мире полно проблем, которые нужно осветить. Моя жизнь в сравнении с ними что-то весьма заурядное. — Неужели? Келли рассмеялась. Ничего заурядного в жизни Крейга не было, даже если забыть о событиях последних шести месяцев. — Я совсем не против заурядной жизни, любимый. — Мне казалось, ты, наоборот, заскучала. Иначе не отправилась бы в Вегас, прямо в логово к Янсену. — Он не первый мафиози в моей жизни. — Ауч… Удар ниже пояса. Крейг теснее прижал к себе Келли и поцеловал. Она была неподражаема. Как же сильно он любит ее. — Мне никогда не будет скучно с тобой, Крейг. И ничто не сможет нас разлучить. — Я не позволю этому случиться. Я люблю тебя, Келли. — И я тебя. Пусть мы иногда и совершаем глупости. Келли и Крейг кружились в танце, представляя прекрасное будущее впереди. *** — Для начала хочу поблагодарить всех присутствующих за то, что пришли. И постараюсь не упоминать, что большинство из нас тем или иным образом приходятся друг другу родственниками. Разбираться с запутанными родословными не цель сегодняшнего вечера. По гостиной Кепвеллов прокатились смешки. Приглашенные с улыбками на лицах переглядывались между собой. — Те из вас, кто каждый год отмечают Рождество в этом доме, знают, главный тост всегда произносил мой отец. СиСи Кепвелл. Который, к нашей общей скорби и сожалению, ушел в лучший мир несколько месяцев назад. Зато у Бога на небесах теперь точно есть отличная компания. Мейсон посмотрел на Софию Кепвелл и свою жену, Джулию, стоящих рядом. Первая грустно смотрела на него, вторая нахмурилась и, кажется, собиралась испепелить его взглядом. — Но суть не в этом. Мой отец был великим человеком. Я горжусь тем, что я его сын. И постараюсь продолжить семейные традиции в честь его памяти. Поэтому, собственно, главный тост сегодня произношу я. И предлагаю поднять бокалы за семью. За огромную семью Кепвелл, за каждого ее члена. Неважно, течет в их жилах наша прекрасная голубая кровь или нет. Мы стойко умеем преодолевать любые беды и становимся от этого лишь сильнее. Так было в прошлом, есть в настоящем и не изменится в будущем. Выпьем за это! За семью! По залу раздались звон бокалов и эхо голосов: «за семью». — Я попрошу еще минуточку вашего внимания. Мейсон снова привлек внимание гостей к себе. — Сохранять традиции важно, каждый с этим согласится. Но приобретать новые не менее важно. Поэтому я хочу предоставить слово Крейгу. Думаю, ему есть что вам сказать. Крейг вышел в центр зала и встал рядом с Мейсоном. — Я не умею говорить так же долго и витиевато, как Мейсон. Крейг скосил взгляд на Мейсона, давая понять окружающим, что это не комплимент. Все одобрительно засмеялись. — Я всего лишь хочу сказать, что рад всем вам, кто находится сегодня здесь. Быть частью этого великая честь. Многие знают, я вырос в приюте и имел скудные знания о семье. — Об остальной части биографии Крейга упоминать не стоит. Иначе нам всем до рассвета придется торчать здесь. Замечание Мейсона вызвало новую волну улыбок. — Так вот. Я хочу поднять бокал за каждого из вас. За тех, кто не смог сегодня быть здесь. Крейг подумал об Итане, Дереке, Стивене. Своих старых приятелях. У каждого из них теперь все хорошо. Он вспомнил свой последний разговор с СиСи и на секунду поднял глаза вверх. Крейг верил, мистер Кепвелл, так же как и Миранда, счастлив на небесах. Как, впрочем, и Бобби Барр. — За новое поколение, которому только предстоит построить прекрасную жизнь. Крейг с улыбкой оглядел Саманту, Чипа, Адриану, Брендона, Ченнинга, Честера и Уильяма. Более младшие дети уже давно спали сладким сном в своих кроватках, в ожидании утренних подарков. — За старых проверенных друзей. Крейг взглядом скользнул по Кассандре, Джине и Иден, Брайану и Джейн. — За новых знакомых. Он посмотрел на Лейкин и Джейд. Своих сводных сестер, с которыми ему только предстояло познакомиться ближе. И даже мельком взглянул на Уоррена Локриджа. — За семью, что приняла меня. Крейг улыбнулся Софии и Джулии, отсалютовав бокалом Мейсону. — За мою восхитительную жену, которая подарила мне замечательных детей. Крейг послал воздушный поцелуй Келли. — Но мой главный тост сегодня за потрясающую женщину. Просто невероятную. Мне выпала огромная честь оказаться ее сыном. Хотя я и не сразу смог оценить это. Я пью за тебя, Августа. За твою невероятную жизненную энергию, за твое упрямство и неунывающий оптимизм. За то, кем ты являешься. За тебя, мама! Августа застыла, слушая Крейга, прижав бокал с водой к груди. Уоррен стоял рядом с ней и обнимал за плечи. Ее глаза наполнились слезами. Слезами счастья. По гостиной эхом пронеслось: «за Августу». Все взоры были устремлены на нее. — За тебя. Крейг подошел к Августе и поцеловал в щеку. Обстановка была настолько трогательной, что у него на глаза наворачивались невольные слезы. Августа обняла Крейга, затем притянула к себе Уоррена и тоже обняла. — Я люблю вас, мои мальчики. И тебя, Лейкин. Августа улыбнулась дочери и снова обняла сыновей. Вокруг них раздался гром аплодисментов. Это был удивительный, волшебный вечер, полный надежд. Сегодня все присутствующие чувствовали себя счастливыми и с радостью смотрели в будущее.