Chapter 3. The room of light

В самые темные моменты нашей жизни вы должны стараться видеть свет. — Аристотель

      Несмотря на странные мысли, девушка все же решила пойти в направлении кофейни, куда её пригласил Минки. Хоть и молодой врач и не был так настойчив, плохого впечатления о себе хотелось оставить меньше всего. Кто знает, вдруг он и есть ее судьба?       Сохи крайне редко выбиралась на подобные мероприятия, поэтому твердо решила, что все-таки нужно уделить этому молодому человеку хотя бы щепотку своего внимания. В конце концов, если она четко уяснит для себя, что он точно не её, в этой встрече несомненно, как бы мелочно это не звучало, будет плюс — ужин за чужой счет. Она ни разу не считала себя меркантильной или тарелочницей, но всегда жила по принципу «дают — бери, бьют — беги».       Кофейню парень выбрал, на заметку любому джентльмену, находящемуся в поисках своей дамы сердца. Все в лучшем виде: максимально уютно, с тихой ненавязчивой музыкой и чудесным панорамным видом из окна. Одним словом, просто и со вкусом. Прекрасный выбор для первого свидания, не иначе.       — Добрый вечер, вы бронировали у нас столик? — вежливо спросил молодой парнишка-официант при входе.       — Она со мной, молодой человек, — прозвучал знакомый низкий голос из-за его спины. Официант тут же удалился, оставив молодых людей вдвоем.       — Пойдем, я провожу вас к столику, — подмигнул врач, пропуская девушку вперед.       Сегодня Минки блистал. Волосы зачесаны назад (ему несказанно хорошо шел открытый лоб), а глаза поблескивали в приглушенном свете ламп. Пухлые губы ловили легкое сияние от рассеянного света, скорее всего незадолго до её прихода доктор воспользовался увлажняющим бальзамом. Он был одет в безразмерный костюм-двойку песочного цвета с орнаментом широкой белой клетки, под ним — кипенно-белая, идеально выглаженная рубашка с золотыми ненавязчивыми запонками, воротник которой подколот минималистичной брошью. На ногах — классические лаковые туфли. Ощущение, что доктор пришел не на свидание, а уже на свою собственную свадьбу.       Усадив ее в кресло, а после аккуратно пододвинув его к столу, доктор начал:       — Вот теперь, наконец, здравствуй, Сохи, — искренне улыбнулся Минки, слегка кивнув девушке в знак приветствия. Его карие глаза красиво переливались. В них горел огонек неподдельного интереса в ожидании разгореться целым пламенем из вопросов.       — Добрый вечер, — ответила Бу, сделав аналогичный кивок.       — Ничего страшного, если я без разрешения перешел на «ты»? — спросил врач, на что девушка одобряюще кивнула. — Отлично выглядишь сегодня, — легкая улыбка ни на миг не сходила с его лица с самого начала их встречи. Минки сидел прямо перед ней, скрестив руки на уровне стола, но при этом четко соблюдая этикет — локти не касались стола.       — Спасибо, — смущенно ответила Сохи, но делать взаимный комплимент не стала.       Через несколько минут после беглого ознакомления с местным меню, они заказали чайничек с облепиховым чаем и два небольших десерта — шоколадного Сан-Себастьяна и маленькой порции крем-брюле. Неловкое молчание повисло над ними, но уже совсем скоро, не дожидаясь активности от Бу, молодой врач полностью взял инициативу на себя.       Первое время Сохи увлеченно поддерживала диалог со своим новым приятелем, внимательно слушала и периодически задавала вопросы, иной раз даже добавляя что-то о себе, но не прошло и часа, как в голову начали лезть странные мысли.       Параллельно с ними девушка все четче и четче вспоминала слова бабушки, попросившей ее деньги на проезд.       «Не ходи к нему, не трать время. Тебя уже ждет твой человек.» — Кто он, этот «твой человек»? Где он ждет? Что значит «Много воды утечет, но вы справитесь»? Почему нельзя его оставлять и какой болезнью он страдает? Что имел в виду лис, когда сказал, что он разочарован? Что будет, если вернуться на улицу? Что все это значит?!       — Сохи, ты меня слушаешь? — голос доктора вывел девушку из мыслей.       Последние несколько минут она беззазорно пялилась на своего собеседника, напрочь забыв про приличие. Вернувшись в реальность, Бу почувствовала теплоту в области правой кисти. Парень аккуратно, почти невесомо держал ее руку в своей, едва касаясь костяшек пальцами.       — Да, Минки, я тебя слушаю, — кивнула Сохи, смущенно улыбнувшись, и тут же убрала обе руки к себе на колени.       — Прости, — Сон виновато посмотрел на свою все еще неубранную руку.       — Ничего страшного, — тут же ответила ему девушка.       — Я заметил, что ты не со мной еще минут пять назад, но не знал, как более правильно «разбудить» тебя. На имя ты не отреагировала, поэтому я подумал, что телесный контакт придется как никогда кстати, но и тут ты меня не услышала. Был тяжелый день?       — Не бери в голову, Минки. Все хорошо. Сегодня чудесный вечер, — попыталась перевести тему Бу. — Давай расслабимся и хорошо проведем время, наполнив его вкусным чаем с не менее вкусными десертами!       — Не против, если после ужина я провожу тебя до дома? — неожиданно спросил врач.       — Мы можем просто немного прогуляться, если ты хочешь.       — Как пожелаешь, но от прогулки я бы тоже не отказался, — подмигнул Минки.       Молодой человек предложил Сохи прогуляться вдоль набережной. Её не так давно реконструировали, поэтому сейчас она была необычайно красивой — фигурно обрезанные растения и кустарники, сложенные в великолепные композиции. Новые лавочки, выкрашенные в белый и еще не запачканные надписями различного контекста, которыми любила вандалить местная детвора и подростки. Красивые спуски на пляж и не менее изысканные плетеные изгороди. Все это подсвечивалось теплым светом высоченных круглых фонарей, выделанных под старину.       Они прошли не меньше двух километров, прежде чем присесть. В один момент Сохи просто устало рухнула на одну из лавочек и не захотела вставать. Минки присел рядом с ней, но даже тут не замолк.       Молодой доктор, стоило только узнать, что имеет дело с человеком, который тоже непосредственно связан с медициной, весь вечер вещал захватывающие истории времен своего студенчества и начала рабочих будней. Как оказалось, молодые были примерно одного возраста — парень закончил университет на два года раньше девушки, а учились по времени они абсолютно одинаково.       — О да, это было невероятное время, полное приключения! — резюмировала Бу под конец очередной будничной истории врача.       Сохи уже почти не слушала Минки. Очень хотелось спать, но и уходить было как-то неправильно. Вроде бы, действительно неплохой вечер получился: и посмеялись, и чай попили, и тортики поели, и погуляли, да и парень в целом неплохой. Как-то не по-людски уходить прямо сейчас, в разгар заключительного аккорда сегодняшней встречи.       Девушка решила осмотреться: с одной стороны от них был спуск к воде, а с другой — кустарниковая композиция из можжевельников, стелящегося плюща и еще каких-то кустов с красными ягодками, похожих на женьшень.       Вдруг эти самые кусты немного пошевелились. Потом еще раз. И еще. Девушка оглянулась по сторонам, но ветра не было.       Пока Сон увлеченно рассказывал как однажды ему студенту-сопляку, без чьей-либо помощи, пришлось приводить в чувство возрастную женщину, Сохи решила проверить обстановку. Парень был настолько охвачен этой же историей, что даже не заметил пропажи.       Бу тихо, почти не дыша, подобралась к кустарниковой композиции. Кусты снова пошевелились, в этот раз более интенсивно. Каково было ее удивление увидеть прямо перед собой пушистые ярко-рыжие маленькие ушки, которые, словно локаторы для отслеживания, настороженно двинулись в ее сторону, стоило Сохи подойти чуть ближе и заглянуть за «женьшень».       Там сидел маленький рыжеволосый мальчик с лисьими ушками и пушистым хвостиком. Точно такой же, который срывал листовки, и за кем она побежала на красный свет.       Увидев девушку, лисенок по-детски оскалился и тут же выпрыгнул из кустов на тротуар и рванул, что есть мочи. В этот раз Бу не могла его упустить.       — Стой, остановись! Постой, лис! — она ринулась прямиком за ним, не переставая окликивать мальчишку, но все тщетно — лисенок бежал со всех ног, не оборачиваясь.       Погоня затянулась. В один миг стало колоть в правом боку. Бег на длинные дистанции никогда не был коньком Сохи, так еще и в такой одежде. Хотелось раздышаться, но и цель упускать было нельзя. Отвратительное состояние. Ровно такое же девушка испытывала в день кросса в школе. Ты уже не можешь, но обязан, иначе твой рейтинг в классе упадет до предпоследней строчки.       Бежал мальчик-лис весьма интересно. Не свойственно обычным людям. Его можно было сравнить с более энергичной походкой Джека Воробья или бегом по воде прыткой ящерки — уж слишком он вальяжничал, но при этом оставался невероятно юрким и маневренным, чего не скажешь о Сохи.       Примерно через двадцать минут девушка выдохлась и потеряла мальчишку из вида. Местность казалась нереально знакомой. Даже возникло чувство некого дежавю. Она оказалась прямо перед самым входом в «Пилорус» — тот самый недостроенный торговый центр из ее сна, проект которого был заморожен уже много лет назад, и сейчас он не представлял из себя ничего, кроме как пристанища для бездомных и наркоманов.       Стоило совсем немного осмотреться, как Бу начали терзать смутные сомнения. С одной стороны, делать там было нечего, и это все бренди сумасшедшего, но, с другой стороны, как бы ей того не хотелось, нужно выяснить, откуда взялся этот лисий мальчик.       Вдруг она снова увидела малыша на последней ступеньке. Мальчишка явно ждал, когда девушка все-таки ринется за ним снова, но Сохи стояла, не двигаясь. Спустя пару минут он громко фыркнул, эхом разнося свое недовольство, и скрылся в тенях заброшенного главного зала.       Тяжелый вздох, и девушка все же решила перебороть свой страх. Желание выяснить правду превалировало как никогда раньше. Как будто на кону стояло раскрытие самой сокровенной тайны этого мира.       Двери , судя по всему, уже давно выбили местные обитатели. Войти сюда не составило бы труда. Никому. Лестница при входе оказалась достаточно пологой, но этот фактор все же не смог отменить падения Сохи. Может быть, из-за чрезмерной усталости или чего-то еще, в один момент девушка потеряла бдительность и споткнулась. Один неверный шаг, и вот она уже оказалась на холодном полу.       — Аищ, — тихо выругнулась Сохи, приподнимаясь. Теперь на ребре кисти красовалась довольно широкая ссадина, которая слегка кровила. — Этого еще не хватало.       Все-таки поднявшись и сделав всего пару шагов внутрь, Бу оказалась в главной зале.       Огромное круглое помещение невероятного диаметра — метров триста, не меньше. Через когда-то полностью застекленную купольную крышу проступал лунный свет, которого вполне хватало, чтобы оценить масштабность проекта. Выглядит внушительно.       По периметру потолка, как и во сне, располагалась красивая, но облупленная из-за многократных дождей и сырости, лепнина в стиле ренессанса. Штукатурка, и правда, осыпалась, а плитка на полу покрылась плесенью и в некоторых местах потрескалась.       Повсюду клубилась пыль. От пола до потолка стояли полупрозрачные колонны из скопившейся за много лет грязи и спертого воздуха.       Она уже была здесь. Иначе откуда ей было знать это место настолько детально.       На противоположном конце залы что-то с грохотом свалилось. Взгляд тут же метнулся в сторону звука. Неудивительно, но участником разгрома оказался тот же лисенок, что и привел ее сюда.       Вариантов немного: либо следовать за ушастым мальчуганом, либо бежать отсюда вовсе.       В жизни Сохи всегда было достаточно приключений, но ей никогда не хватало адреналина. Бу казалось, что его всегда маловато. Она сказала так же, даже после того, как однажды, гуляя с Хансолем в лесу по довольно крутому склону горы (к слову, лететь вниз было метров-таки двести точно) между соснами, оступилась и чуть не полетела прямиком вниз, поближе к морю. Тогда парнишка не на шутку перепугался, ведь его лучшая подруга смогла зацепиться лишь за ненадежный крючок одного из корней и буквально висела на волоске, но Сохи сложившаяся ситуация только позабавила.       Единственным источником адреналина, который она не переваривала, были ужастики, и то — из-за резкости происходящих событий. На этом список заканчивался.       Несомненно, девушка выбрала вариант погони за мальчишкой. На протяжении всего пути этот маленький засранец только и успевал юлить между поворотами, упавшими балками и перекладинами, иногда поглядывая на свою преследовательницу и искренне над ней насмехаясь.       Пробежав порядка трех залов, тем самым делая приличный крюк, лисенок рванул сначала по пожарной лестнице на цокольный этаж, затем завернул пару раз направо. Сохи все это время не отставала, а на последнем повороте почти начала наступать на его маленькие пятки, но и в этот раз физическая неподготовленность снова начала давать о себе знать. В боку, как и тогда, закололо, дыхание сбилось, а мышцы голени забились до такой степени, что начали гудеть.       Бу остановилась. Подняв голову, она поняла, что оказалось на перепутье. Два тоннеля. Внутренний голос тут же пошутил про бифуркацию, делая акцент на том, что их врач не инвазивной хирургии, проще говоря — эндоскопист, в своих протоколах никогда не обращает внимание на уже имеющуюся графу с этой физиологической особенностью и всегда пишет по-своему, про так называемую «карину», оставляя бифуркацию без внимания. Старшие врачи всегда смеются над ним, подначивая шутками про выбор в женщинах.       Она уже была здесь. Нужно только вспомнить, в какой из них они зашли. Первый или второй? Первый или второй?       Сохи вошла во второй. Было темно, и пахло сыростью. Где-то неподалеку капала вода. Звук падающих капель разносился повсеместно. Сам по себе тоннель не был длинным. Бу потребовалось не больше пары минут, чтобы пересечь его весь и оказаться в еще одной зале, по размеру чуть меньшей, чем была при входе в торговый центр. Сильным отличием помимо размера была еще и форма. Эта была квадратной и с довольно низким потолком.       В этом помещении всё, на удивление, не было покрыто пылью и грязью. Здесь было на порядок чище. Плитка, хоть и немного в плесени, но целая. Сохи прошла чуть вглубь. Стены по периметру были изрисованы какими-то несуразными надписями и граффити, а в самой середине на плитке была нарисована еле заметная пентаграмма.       Вдруг что-то под ногой хрустнуло и отлетело в сторону. Отшатнувшись назад, Бу увидела, на что наступила. Шприц, с полностью отодвинутым назад поршнем, иголка которого без защитного колпачка.       Проклятье.       — Что в таких местах делает милая леди? — из темноты раздался грубый мужской голос.       — Кто вы? — Сохи сделала шаг назад.       — Наверное, мадам пришла нас проведать, — второй голос был немного выше первого, но тоже принадлежал мужчине.       — Вы пришли в место, где можно позабавиться и душой, и телом, милая леди, — из темноты показались двое мужчин.       Им обоим было не больше пятидесяти пяти и явно не мешало бы принять душ и побриться (вероятно, они помолодели бы лет на пятнадцать, но сейчас не об этом). В паре они выглядели довольно странно. Сложилось впечатление, будто один отнимал еду у другого. Мужчина повыше был основательно справным: из-под старой, видавшей виды дубленки торчал живот, да и щеки у него были отменные, что не скажешь о втором. Он выглядел, немного-немало, как дистрофик: щеки впали, глаза осели глубоко в глазницах, а одежда на нем - явно на три-четыре размера больше (скорее всего одолжил у своего собрата).       Мужчины медленно, но уверенно двигались к Сохи, которая каждый их шаг вперед так же медленно шагала назад.       — Вы не бегите, миледи, — улыбнулся толстяк, делая акцент на последнем слове. — Мы вас не обидим. В нашем мире ведь главное душа, верно?       — А тело уже потом, — хихикнул второй. Язва. Бу лишь продолжала двигаться назад.       — Вы не беспокойтесь, мы все знаем, все умеем, — улыбка здоровяка становилась все шире.       Продолжая пятиться, девушка была уверена, что шла в правильном направлении. По ее расчетам совсем скоро над головой должна была появиться влажная от скопившегося конденсата плитка, а под ногами — мокрый бетон, но уверенность испарилась в тот же миг, когда за спиной Сохи оказался не спасительный выход, а холодная бетонная стена.       — Ну вот ты и попалась, крошка. Мы тебя поймали, — снова съязвил худой, тут же оказавшись в метре не нее.       — Птице место в клетке, не так ли, — довольно ухмыльнулся толстяк. — Встряхнем стариной, дружище?       В мгновение костлявые пальцы наручниками сковали тонкие запястья Бу. Силы в нем оказалось больше, чем предполагалось, и рывок вниз, что сделала Сохи, пытаясь вырваться, лишь усилил хватку. Ссадина на руке кровила. Сохи чувствовала это.       Тот, что худой встал за девушку, скрутив одну из рук за спину, а второй, пока что аккуратно, обхватил шею. Она лишний раз боялась вздохнуть. Тело начало дрожать, слезы скопились в уголках глаз. Мир в одну секунду стал нечетким и размытым. От одного осознания, что она одна, и никто ей не поможет, хотелось забиться в угол, свернуться калачиком и безвременно рыдать.       Тем временем здоровяк принялся снимать с нее пальто. Когда то успешно оказалось на полу, в дело пошел вязаный свитер.       — Одета как капуста, любишь прелюдию? — хмыкнул здоровяк.       — К чёрту пуговицы, рви, — скомандовал второй, незаметно опустив руку с шеи на одну из грудей девушки. — Мягкая, я такие люблю.       Звук бьющихся о плитку пуговиц. Рвущиеся нитки и сбитая собачка на джинсах.       — А бюстик-то какой красивый. Как будто специально к нам собиралась! — удивился один из мужчин. Сохи уже не могла разобрать кто из них. Все как в тумане. Лишь темнота и отголоски света.       Больше света. Еще больше света. Свет. Много света.       Неожиданно Сохи почувствовала, как хватка обоих ослабла. Как будто они испарились, и их больше не существовало. Сила света нарастала непомерно быстро. Его оказалось настолько много, что мир стал таким же однообразным, как в кромешной темноте, только вместо черной бездны все стало невозможно белым.       Уже отголосками сознания Бу почувствовала что-то чрезмерно теплое и мягкое рядом с собой.       — Прости меня, — тихо прошептал голос, и в тот же миг тепла стало больше. Особенно на плечах. Невероятно тепло. Оно было повсюду: проникало внутрь, обволакивало снаружи. Оно было везде. Сердце забилось чаще. Стало легче дышать.       — Сохи! Бу Сохи! Ты здесь?! — встревоженный голос Сон Минки. Последнее, что смогла запомнить Бу перед тем, как окончательно потерять сознания.       А дальше — темнота.

***

      Сохи, как и обычно, проснулась в своей постели, когда будильник прозвонил ровно в семь утра. Впервые за долгое время девушка ощутила невероятный баланс между своим внутренним состоянием и телом: голова была как никогда свежей, а тело — отдохнувшим и выспавшимся.       Вчерашний день Бу помнила смутно. Воспоминания закончились ровно на моменте прогулки с парнем-медиком. Девушка даже слабо припоминала, о чем был его один из последних рассказов, которые он без умолку вещал все свидание.       — Баффи, Пикси, пойдем кушать! — сонно воскликнула Сохи, лениво потягиваясь. Питомцы, уже по обыкновению, тотчас оказались около кровати своей хозяйки, весело виляя пушистыми хвостиками.       — Баф… — начала Бу, но как только облокотилась на руки, почувствовала тупую боль. Одномоментно взглянув на руку, девушка заметила широкую ссадину размером почти во все ребро ладони. Какая-то часть уже покрылась корочкой, но большая их них еще была едва влажной. При этом постельное белье и пижама — без единого намека на кровоточащую рану.       — Ба… — снова начала Сохи, в этот раз опустив глаза на пол, и ахнула.       Капли засохшей темной, почти черной алой крови. Огромное множество около кровати и дальше в сторону входа.       Это была не её ссадина.