Пролог

— Ой, да брось, Басу! Я же не прошу тебя прыгать ко мне в постель, — юноша всплеснул руками, почти что оскорбленно буравя собеседницу взглядом. Амрит Дубей никогда не отличался особой вежливостью и всегда говорил то, что первое в голову лезло, а мыслишки там рождались не самые праведные. И это бесило. Несоизмеримо раздражало, но почему-то не отталкивало. И парень нагло пользовался её заинтересованностью в нём. Всегда и во всем находил выгодную позицию. — Я всего лишь хочу сдать положительно экзамен по истории Индии, а ты в этом профи. Откажешь такому влиятельному мне? Я же Дубей, забыла? — Ты кретин, Амрит, — юная Амала Басу была не из робкого десятка, знала, чем парировать в разговоре с Дубеем, в конце концов они росли вместе, их семьи вели один бизнес и часто устраивали совместные праздники или просто отдыхали привычным кругом. Амала и Амрит, как дети глав двух влиятельный семей, были вхожи в этот самый круг и довольно часто виделись. Слишком часто, чтобы успеть изучить нрав друг друга. Именно поэтому Мала не восприняла его последнюю фразу угрозой или оскорблением, знала же, что этот несносный дурак просто играет на её нервах. — Прикусил бы ты язык, я Басу, а значит не ниже тебя по статусу. Лучше бы историю Индии учил так старательно, как хвастаешь своей фамилией. Поподробнее изучи главу о дюжине, на экзамене каждого спрашивают об этом. Амала была неприступна, она очень хорошо знала Дубея, этот несносный мальчишка только и делал, что пытался остаться с ней наедине. Она не знала, отчего такой интерес к её скромной персоне, но слишком уж часто слышала в институте о его пассиях, меняющихся каждый день, а может и дважды в сутки. Это заставляло девушку думать о самых…разных причинах. По статусу семей им суждено было часто видеться, и Басу даже считала Амрита близким другом, но подпускать так непозволительно близко не решалась. Знала же, что не устоит перед его обаянием в случае чего. Только с чего вдруг нафантазировала, что это случай в действительности может произойти? — Мала, умоляю, без тебя мне не справиться, — Амрит сложил руки вместе, будто правда молился Махадеви о её согласии. Он смотрел на девушку так жалобно, что сердце внутри сжималось, Дубей знал, на что нужно надавить, чтобы получить своё. Безупречный актёр. Как, впрочем, и всегда. — Госпожа Басу, сжальтесь, выпускной курс, я не могу провалиться, отец убьёт меня! Амала тянула с ответом, не знала, что ей делать. С одной стороны совсем не хотелось в один прекрасный момент попасть под чары искусного обольстителя и стать «одной из». А с другой… с чего вообще она взяла, что Амрит думает о ней в таком плане. Если бы хотел затащить в постель, давно бы уже предпринял все возможные попытки. Дубей очень упорный и упрямый, этого у их семьи не отнять. Он точно получил бы своё, будь его воля. Подумав, что ничего страшного не случится в простой подготовке к экзамену, Басу тяжело вздохнула и кивнула, давая тем самым свое согласие. Она хотела ему помочь. Это было что-то внутреннее, необъяснимое, будто чёртова духовная связь, позволяющая чувствовать его, как себя саму. — Спасибо, моя великодушная Махарани… — Не называй меня так, идиот!

***

Бабушка Индира была на седьмом небе от счастья, когда в двери её дома постучал юный господин Дубей. Уже в голове сочинила, что у них с Малой роман или что-то вроде этого, распланировала свадьбу и придумала имена своим внукам. Горько, наверное, было осознавать, что представитель знатного имени наведался не в гости, а по учёбе. Видимо, история Индии была гораздо увлекательнее, чем романтические отношения, но сказать это бабуля уже не успела, слишком уж стремительно Амала утащила парня в свою комнату на втором этаже. Сделала такой шаг совершенно не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Амрит и бабушка Индира в душе ликовали, ведь в комнате Амалы они останутся совсем одни. Вдвоём. Без лишних глаз и ушей. Это так распаляло воображение, причём не только мужское. В голове Басу вдруг возникла фантазия, где Амрит целует её податливое тело, изучает сильными руками стройное тело, вырывая из девушки тихие стоны, ведь никто не должен был застать их в таком положении. Рука юноши медленно спускалась все ниже и ниже, пока не оказалась на… Амала тряхнула головой, отгоняя прочь эти извращенные мысли (видимо присутствие Амрита так плохо влияло на неё), и поспешила объясниться: — Внизу заниматься не дадут, бабушка Индира тебе продоху не даст своей болтовней, здесь будет спокойнее. Амрит лишь ухмыльнулся, будто не верил в искренность её слов, будто только что мог залезть в голову девушки и увидеть там ту самую интимную сцену. Но он же не мог, правда? Пока Амала искала в столе учебники, Амрит по-хозяйки расположился на её кровати, любуясь представившейся ему соблазнительной картиной. Вид девушки сзади сильно зацепил Дубея, так сильно, что приходилось думать о дохлых крысах, чтобы не выдать своего к ней влечения. К тому же домашние топ и шортики, которые Басу предпочитала традиционным сари, только сильнее распаляло фантазию юноши. Приходилось усиленнее думать о дохлых крыса во всей красе и со всеми подробностями их смерти. Главное, самому не умереть от такого прекрасного зрелища. Амала обернулась, и сразу же застала Дубея с поличным, встретились с ним взглядом. Внутри все закипело, хотелось обругать этого наглеца и выставить за дверь, чтобы не пялился вот так бессовестно. Но жар, пробежавший по телу, скомандовал молча наслаждаться томным взглядом мужчины. То, как он смотрел… Боги, да у Амалы уже подкашивались ноги, не было сил остановить это влечение, будто они действительно были связаны, как их предки в тех забавных историях на страницах учебников. Напряжение только нарастало, и Амрит первый решился нарушить этот интимный момент. — Ну давай, Махарани, учи меня, — Амрит лукаво ухмыльнулся, слегка прищурившись. Он знал, что девушка отреагирует на милое прозвище, которое только для неё было придумано. Никого другого даже язык не повернулся бы так назвать. Дубей с упоением и предвкушением ждал её реакции, будто от неё зависела вся его жизнь, будто он питался её гневом. — Обещаю быть прилежным учеником и внимательно слушать все, что ты будешь рассказывать. — Ещё раз меня так назовёшь, и, клянусь, я брошу в тебя этот чёртов учебник! Амрит облокотился о стену и, слегка раскинув ноги, похлопал по ткани покрывала, приглашая тем самым девушку устроиться между ними спиной к его груди. Это было очень интимно, очень близко и слишком пошло. Амала медлила, ждала, пока Дубей перестанет дурачиться и сядет по-нормальному, чтобы они могли начать заниматься. Быстрее начнут — быстрее закончат. Басу уже молила всех Богов, чтобы этот раздражающий, но чертовски сексуальный мужчина перестал так действовать на её светлый разум, развращая постыдными фантазиями. Находиться с ним в одной комнате становилось слишком жарко, девушка тысячу раз пожалела, что не осталась в гостиной, где в любой момент прервать их могла строгая хозяйка дома. Амала терпеливо ждала, но Амрит не собирался уступать, одним только взглядом стоял на своём, хотя ещё даже ни одного слова не произнёс в свое оправдание. — Не смотри на меня с таким подозрением, Мала, в детстве мы часто читали так книжки, и ничего постыдного ты в этом не находил. Неужели сейчас что-то изменилось? — Амрит лукавил, конечно он знал, что уже многое изменилось. Они выросли, начали привлекать друг друга чувственно и физически. «Этого ведь ты так боишься, госпожа Басу, что я почувствую, что ты одержима мной?» Но вместо этой настойчиво мысли ласково произнёс, — иди сюда, Амала, не забивай свои светлые мозги ерундой, они нам пригодятся сегодня. Я не трону тебя без разрешения. Конечно же Амрит бессовестно врал, он хотел прикасаться к юной госпоже, и если представится возможность, не собирался отказывать себе в таком удовольствии. Но ведь если Дубей скажет правду, Амала затрусит и не станет выполнять его прихоть. Поэтому он молчал, лишь ещё раз призывно похлопал по покрывалу, не отрывая от девушки пронзительного взгляда. И Мала сдалась. Она настороженно, шаг с шагом приближалась к постели, где так вальяжно устроился Амрит, с нетерпением ожидая, когда та придёт прямо в его руки, в его объятия. Басу и не предполагала, какой подлой была ловушка, в которую её так искусно заманивали. И в конце концов заманили. Стоило спине коснуться груди мужчины, как к телу мгновенно прилила волна жара. Будто Амала сейчас сидела не в своей комнате, а в жерле вулкана. Амрит почувствовал изменения в состоянии девушки, наблюдал, как по рукам, плечам пробегает волна мурашек, выдавая с потрохами. Все же Амала тянулась к нему не меньше, чем он к ней. И противиться этому не было никакого смысла, ведь куда приятнее было бы принять влечение и поддаться сладкому искушению. Только вот Басу продолжала делать вид, что ничего особенного не произошло, открывая учебник на нужной страницы с невозмутимым выражением лица. Именно сейчас очень сильно хотелось её подразнить. — Ты вся дорожишь, Махарани, замёрзла? Мне согреть тебя? — Ради всего святого, закрой свой рот и слушай, иначе выставлю за дверь!

***

Они долго изучали историю Индии. Амала, позабыв, что позади неё мужчина, о котором она так давно мечтала, но из собственных соображений держалась как можно дальше, увлечённо рассказывала, как там раньше было все устроено, какие обычаи и порядки были, какие ритуалы проводили. А Амрит с интересом слушал, изредка отвлекаясь на любование таким горящим взглядом. Басу действительно была профи, он не соврал, когда умолял поделиться знаниями. Особенно интересной оказалась тема дюжины. Сейчас не такие связи между семьями, как тогда, но все же было увлекательно слушать, как предки задабривали Кали ритуальными убийствами. — Знаешь, Мала, если бы мы родились в то время, когда над душами ещё проводились ритуалы связи, которыми пользовались наши предки, оказались бы связаны прочной нитью, которая прошла бы через наши сердца, — Амрит прошёлся кончиками пальцев по манящей коже шеи, спускаясь к рёбрами и останавливаясь под грудью, где располагалось сердце. — Прямо воз здесь. Правящая и ведающий — идеальная пара, не находишь? Уверен, с такой связью мы бы сгорали от страсти и необузданного желания обладать друг другом. Как же он не замечает, что Амала уже… уже сгорает, теряя последние капли самообладания. Но горела не только она… — Мы бы правили бок о бок и проводили ритуалы в честь Кали, я, как жрец, всему бы тебя научил, — Амрит прошёлся рукой по ключицам к шеи, слегка сдавив её, вырвав из уст девушки что-то похожее на сладкий стон. «Значит, нравится погрубее, да, Мала?» Дубей оставил за ушком девушки пару жарких поцелуев, прошептав. — Мы бы совершили самую сладострастную майтхунну, моя Махарани. От одной только мысли об этом я так сильно хочу стянуть с тебя одежду и насладиться каждым мгновением вместе. А ты хочешь этого, госпожа моего сердца? — Нет… Это неправильно, прекрати… — Неужели ты не видишь, как сильно нравишься мне, Мала? Неужели не замечаешь моих чувств к себе? — Амрит с лёгкостью повернул такое податливое тело к себе лицом, усаживая сверху. Теперь Амала не могла скрыться от его пристального взгляда, не было возможности утаить реакцию своего тела на ласки Дубея. То, как он ублажал её россыпью поцелуев по шее, ключицам, спускаясь к груди, которую все ещё стеснял короткий топ (надолго ли?), заставляло Басу сходить с ума. — И я тоже нравлюсь тебе, нет смысла отпираться, это слишком видно по тебе, маленькая госпожа. — Нет, неправда, ты мне совсем не нравишься, — о, Амрит был чертовски прав, только вот, собрав последние остатки самообладания, Амала твердила обратное. Но почему? Слишком сильно боялась, что Дубей побежит за другой юбкой, стоит ей надоесть… стоит ему получить своё. Нет, так нельзя было делать, эта порочная связь могла стоить юной Басу будущего, и она не может так глупо следовать за своим влечение, пока не будет уверена, что рядом надёжный мужчина, который будет любить и беречь, а не использовать для утех. — Хватит, хочу, чтобы ты прекратил. — Нет, Мала, ты на самом деле совсем этого не хочешь… — Хочу! Амрит взглянул на девушку затуманенным страстью и желанием взглядом. Амала была так настойчива в своих приказах, что даже не подумала, как сильно это может распались готового к близости мужчину. Но он ничего не делал, только смотрел, не хотел пугать Басу, это не было конечной целью. Амрит хотел, чтобы она желала его, а не боялась. Но даже сейчас Дубей понимал, что Амала лгала сама себе, пытаясь остановить то, что было предрешено судьбой. Их связь была такой же прочной, как и у предков, хоть над ними и не проводили никакие ритуалы на крови и прочую ерунду, в которую Дубей — потомок жрецов — не совсем охотно верил. Но что бы это не было между ними, противиться совсем не хотелось, чего нельзя было сказать о юной госпоже, пленившей сердце такого непостоянного мужчины. И что с ней делать? — Хорошо, госпожа Басу, давай заключим пари? — Амала посмотрела на него, как на спятившего, вызывая искреннюю улыбку у Амрита. Прежде, чем она придумает себе, что он предлагает услугу или деньги за ночь любви, тот поспешил объясниться. — Семь свиданий. Обещаю, ты влюбишься в меня за семь свиданий, если не раньше. И если на последнем почувствуешь, что мы не пара друг другу, я отстану от тебя и больше никогда не прикоснусь, даже если сама потом передумаешь и захочешь быть рядом. Но если влюбишься, честно признаешься и будешь, наконец, моей любимой госпожой. Идёт? — Идёт, — Амала выпалила заветное слово даже быстрее, чем успела обдумать предложение, взвесить все за и против и принять решение. Будто сама Богиня Кали тянула её за язык, не позволяя помедлить. — Тебе придётся постараться, чтобы впечатлить меня. Это должны быть не банальные свидания, а особенные. Чтобы я рядом с тобой забывала, как дышать, и сгорала от желания стать твоей… — Ты уже горишь, Махарани, так сильно хочешь меня. Не вздумай отрицать очевидное, я же вижу и чувствую, какая ты сейчас возбужденная, — Амрит усмехнулся, поддев пальцами бретельки топа, спускаясь его вниз. Дубей без зазрения совести оголил грудь девушки, припадая к ней губами. Ласка была так восхитительна, что Амала не поскупилась на протяжный стон, совсем позабыв, что бабушка Индира все ещё находится дома и в любую секунду может войти. Но Амрит просто не давал ей возможности промолчать, то, как он ласкал её грудь, возносило до небес, а ведь они ещё не были близки. Какие же тогда она испытает ощущения? — Сегодня я немного приоткрою тебе занавес и покажу, как хорошо тебе может быть, когда я рядом. Амрит резко уложил девушку на кровать, впиваясь в пухлые губы мучительно сладким поцелуем. Он нависал над ней грозной тучей, совсем не собираясь быть нежным и понимающим. Дубей собирался показать себя настоящего, такого, каким будет только с ней одной: чувственного и пылкого любовника. Амрит слишком давно мечтал завладеть её разумом, её телом. Боги, не нужно было так много наблюдать за наследницей Басу, совсем голову потерял от переполнивших его чувств. — Будь послушной девочкой для меня, Мала, — Амрит спускался поцелуями ниже, оставляя после своих губ невидимый огненный след, заставляющий изнемогать все тело, биться в агонии от невозможности почувствовать его в себе. Дубей провел языком между грудей, слегка сжав их, что не осталось без одобрительного стона. — Тише, госпожа, ты же не хочешь, чтобы нас услышали и поднялись наверх. Уверен, твоей бабушке не понравится, какой именно наукой мы с тобой тут занимаемся. Амрит продолжил свой путь языком к животу, попутно стягивая короткие шортики. Какая удивительная находка: юная госпожа Басу предпочла не надевать белье под низ одежды. Неужели так сильно ждала его? Неужели уже знала, чем закончится их занимательный урок истории? Амала напряглась, когда губы мужчины стали спускаться все ниже и ниже… совсем непозволительно низко. Смущению не было предела, но только вот вожделение и интерес брали верх над девушкой. Не остановила Амрита, лишь завороженно наблюдала. — Раздвинь свои красивые ножки, госпожа Басу, иначе я не смогу продолжить… Его голос был словно мед для ушей девушки. Сама не понимала, как подчинялась каждому слову, позволяя чувствовать над собой превосходство. Никогда и ни за что Амала не склонилась бы перед мужчиной, такие были женщины в роду семьи Басу, но Амриту готова была к ногам положить свою гордость, если того требовал случай. Здесь даже семи свиданий не требовалось, чтобы увидеть, как сильно Амала была зависима от своего «друга детства». Но пари есть пари, нарушать его никто не собирался, и все обещанные свидания должны были состояться. Амрит всегда держит свое слово, если дал его серьёзно, не лукавил. А он не лукавил. Амала готова была закричать от удовольствия, когда уважаемый господин Дубей начал свою ласку языком между её ног. Такой гордый и властный мужчина, никогда бы он не позволил себе поддаться влиянию женщины, даже самой безупречно, но сейчас буквально склонился перед Амалой Басу, чтобы ублажить своим ртом. Теперь девушка поняла, что им Амрит может не только выплевывать свои колкости и петь сладкие речи в ушки, но и делать очень-очень хорошо, возносить к небесам одним только движением вверх и вниз по чувствительным точкам. — Ты такая сладкая, Амала, такая податливая, я бы хотел тебя всю, но сегодня уступаю твоему удовольствию. Со мной тебе может быть очень хорошо, если правильно просить… Но сегодня Амрит не собирался выпытывать из девушки мольбу, лишь доставить ни с чем несоизмеримое удовольствие, чтобы её тело познало все прелести оргазма. Пусть Амала наконец поймёт, как нуждается в нем, чтобы получать желаемое ими обоими удовлетворение. Дубей вернулся к лону, продолжая свою мучительно-восхитительную ласку. Он целовал её нижние губы, всасывал, вылизывал, осторожно покусывая. Делал все, чтобы Амала изнемогала, подобралась как можно близко к финалу. Амрит хотел видеть, как она кончит для него, именно поэтому не сводил с неё глаз, смущая своим вожделеющим взглядом. Басу старалась не смотреть вниз, чтобы не зардеться совсем под пристальным взором, но любопытство было сильнее смущения. Амала чувствовала, что вот-вот готова будет получить наслаждение, которого никогда не испытывала. Они встретились взглядами, когда Мала вздрогнула от прилива удовольствия, закрыв рот рукой, в которой подавила вырвавшийся наружу стон. Её затуманенный оргазмом взгляд сверху и его властный и полный желания снизу, наконец, оказались напротив. Амрит видел и чувствовал, Амале очень хорошо, чтобы произнести что-то разумное, и он не стал мешать ей восстанавливаться после такого бурного финала. У неё не было мужчин, поэтому долго ласкать не пришлось, чтобы та достигла пика блаженства. Это хорошо… Иначе Амрит не сдержался бы, не остановился только на этом… Дубей оставил на губах девушки пару лёгких поцелуев и лёг рядом на спину. Он тоже устал и теперь мог выдохнуть. На самом деле не мог. Ведь из них двоих только Амала получила свою долгожданную разрядку. Но Амрит не собирался сегодня просить что-то для себя, в приоритете было показать, какими могут быть сладкими и жаркими свидания и ночи с ним. Свое получить ещё успеет не один раз. — И все-таки затащил меня в свою постель, а я позволила, глупая… — Не наговаривай, Махарани, мы в твоей постели, значит, это ты затащила меня в свои сети. — Видят Боги, ещё раз ты назовёшь меня так, и я задушу тебя собственными руками! — Охотно верю…