Часть 1

       Иззи хватается за руку старшего брата, словно это единственное, что может удержать ее от падения в бездну, словно это единственное, что может заставить ее существовать, а не провалится сквозь землю, сгинуть вслед за родителями. А ее старший брат и не возражает. Он ласково улыбается, нежно гладит ее по голове, а потом уверенно шагает вперед, увлекая за собой сестру.        Они выбрались, они здесь, в реальном мире. Спустя столько невзгод, выпавших на их долю, они здесь. Они потеряли всё, а всего несколько часов назад чуть не потеряли друг друга, пытаясь противостоять некромам, но они здесь, и это было самое удивительное и счастливое, что случалось в их жизнях за многие тысячелетия.        Они с жаждой впитывали знания о новом мире, мире, который должен был стать их новым домом. И поначалу все было идеально. Они были на свободе, в новом мире, вольные жить так, как хотят. Но сказка разбилась в дребезги от жестокости и спесь людей. Народ, на землях которого они проливали кровь и чуть не отдали жизни, возненавидел их. Почему? Неясно. Они гнали их, кричали, что они не Садида, не похожи на них, а значит нет им места среди них. Но что им оставалось делать? Их король, ставший также королем Садида, предпочитал сбегать едва вставало солнце, а новая королева, как бы не пыталась, не могла утихомирить народ, не всех разом. Иззи постоянно злилась и удивлялась, в то время как ее старший брат лишь сурово молчал, качая головой. Роб, в отличие от сестры, прекрасно понимал поступки короля. Будь он на его месте он бы поступил так же. Их родители служили при дворе, посему маленький Роб постоянно бывал во дворце, нередко встречая в коридорах высокопоставленных должностных лиц, или и вовсе самих детей богини, включая короля. С каждой встречей он был все печальнее, старее, опустошеннее. А старики еще тогда сетовали - не для Юго сей пост, не его это стезя. Вот и теперь, всего в двадцать один год, Юго был вынужден взять бразды правления. Роб невесело усмехался. Он был старше их короля, который, по рассказам старика Бальтазара, должен был вести их вперёд. Издевательство. Над кем? Над всеми разом. Как бы то ни было - они были нежеланным пополнением на этих землях, а их король ничего не мог с этим сделать.        Иззи вжалась в холодный камень, одно из немногих каменных строений в этом королевстве, живущим в уединении и идиллии с природой. Напротив нее стояли два грузных мужчины, зло смотря на девушку, да разминая руки, готовясь выместить всю свою злость.        — Уроды, — буркнул первый, оскалившись, сделав шаг к девушке, но тут же останавливаясь, удовлетворенно улыбаясь, наблюдая как она на стену от страха лезет.        — Явились сюда, а зачем? Никто вас, уродов поганых, здесь видеть не хотел! Так еще и хватает наглости считать наше королевство своим домом! Вы посмотрите на них! Ну ничего, мы быстро из вас эти мыслишки выбьем, — мужчина низко рассмеялся, подходя к девушке.        Иззи испуганно взвизгнула, проваливаясь в портал за своей спиной, вываливаясь посреди немноголюдной улочки, находящийся неподалеку. Дыхание у девушки было быстрое, сбитое, а руки, точно, как и ноги, неистово дрожали. Она видела войну, пережила потерю отца, матери, младшего брата, она была в Эмрубе, дралась против некромов, но кто сказал, что она не могла бояться? Кто сказал, что ей не было страшно, мерзко, невыносимо? Она всегда могла сбежать от драки, но могла ли она скрыться от проклятий, злобы, ненависти? Она так стремилась в мир, всегда утешая себя надеждами на его счет. И ее желание загорелось ярче, когда в Эмруб пришел Юго, их король, сам сын богини. Она помнила Юго. Высокий широкоплечий мужчина, с суровым взглядом, твердыми большими ладонями и телом, покрытыми шрамами, точно его душа. Он был внушающим, и даже когда Мехазмы настигли их во второй раз звук его низкого голоса был словно раскат грома в невероятную тихую ночь - оглушающим, но успокаивающим, ведь каждый знал, что король утихомирится лишь тогда, когда с его губ слетит последний вздох. Но когда она увидела его в эмрубе , она могла описать этого мальчика как угодно, назвать его любым именем, кроме того, что ему принадлежало. Маленький, побитый, испуганный, удивленный, наполненный благовением и все это одновременно, но самое главное - в его глазах был блеск и жажда жить. В глазах короля этого не было. Это осознание пришло лишь недавно. Старый Юго бы с легкостью решил все из проблемы. Он был героем, которого восхваляли и почитали. Но новый. Он был таким же ребенком, как они. И это было несправедливо. Несправедливо, что он был вынужден заботиться о них, несправедливо, что им достался ребенок, трус, слабак, кто угодно, но не король. Несправедливо, что их ненавидели. Вся их жизнь, вся история из народа - несправедливость. И с этим ничего не поделать. Даже Богиня покинула их, мать, что создала их, бросила своих детей.        Иззи не знала сколько прошло времени, прежде чем она смогла подняться с земли, осознавая, что никто не подал ей руку и не спросил, что побитая девочка делает посреди улицы.        Ей нужно домой, желательно как можно быстрее. Ее старший брат сошел бы с ума, увидь ее синяки и разбитые колени, которые она получила при падении. Незачем его беспокоить.        Роб дождался пока сестра скроется в очередном портале, прежде чем нырнуть в собственный. Сегодня он отпросился с работы, чтобы встретить сестру, купить еды, которую она любит, а после провести небольшой семейный ужин. Они не делали этого уже давным-давно. Последний раз, который он помнит, был еще до второй войны. Тогда они, их родители и младший брат собрались за одним столом, празднуя его день рождения. Это было за день до прихода мехазмов. Последний раз, когда они собирались всей семьёй.        Но его план был сорван людской ненавистью и злобой, появившейся на пустом месте. Что ж, он не его младшая сестра и терпеть чужие выходки не станет.        Роб выскочил из портала, преграждая путь двум мужчинам, что громко ругались. Те тут же застыли, удивлённо уставившись на Элиатропа.        — Смотри ка, одну потеряли, так к нам второй пришел. Видимо тоже урока захотел, — рассмеялся мужчина, тут же замахиваясь для удара, но он не успел совершить задуманное, вместо этого отлетев назад.        Второй мужчина удивленно застыл, широко раскрытыми глазами смотря на элиатропа, и спустя секунду отправился в полет вслед за первым.        — Хотите знать один забавный факт из моей биографии? Я был достаточно взрослым, когда война пришла к нам во второй раз, и мне посчастливилось собственными руками убить выродков из армии Лу-Фу, которые попытались напасть на мою сестру. Как думаете, что я собираюсь сделать с вами? — Роб медленно подходил к мужчинам, хрустя пальцами, с упоением наблюдая, как в их глазах сверкает страх и осознание того, на что они нарвались, и это знатно его веселило, он чувствовал всё: злобу, ужасающее веселье, ненависть, но никак не жалость, ведь они сами виноваты в том, что посмели унизить тех, кто был слабее и беспомощнее, и сами виноваты, что забыли, что они не просто беспомощные детишки для битья, но и те, кто пережил самые страшные ужасы, потеряв всё, что у них было, и не все смогли сохранить доброе и ранимое сердце, и, пожалуй, его это устраивало, ведь он будет сохранять детскую наивность своей сестры до тех пор, пока это будет возможно, покорно принимая все удары судьбы на себя.        Ответ на поставленный вопрос они узнали незамедлительно. Следующим утром двое элиатропов покинули королевство садида.