Часть 7

      Из динамика макбука уже не одну минуту доносился женский смех с металлическими нотками из–за искажения звука. Собеседник по видеосвязи от долгого смеха начал захлебываться и похрюкивать.              – И долго ты собралась ржать? – Сэм задала вопрос, в надежде прекратить этот поток смеха.       Сэм тяжело вздохнула, ее слова никак не повлияли. Она сидела на кровати в своей полутемной квартире. Окна были наглухо зашторены, не смотря на то, что на улице был уже вечер. Играла тихо музыка.        Если вдруг будешь плакать       Плачь максимально громко       Чтоб я мог услышать       Но есть идея получше       Мы просто останемся рядом       Как можно дольше       Не уходи       Разве сможем не вместе мы?       Не уходи       В небе россыпь созвездий       Не уходи, и я, и я, и я       Я не уйду, я буду здесь       Не уходи, и я, и я, и я       Я не уйду, я буду здесь       Не уходи       Не уходи       (“Не уходи”, БАЗАР, https://music.yandex.ru/album/14336161/track/79123827?utm_medium=copy_link)         – Юн! – громче сказала Сэм, ее терпение было на исходе.       Смех по–прежнему не останавливался.        – Блять! Ох! Не могу остановиться, – донесся ответ.       – Юн! Блять! Возьми себя в руки! – строго ответила Сэм.       – Сэм–и, как ты могла вляпаться в такое дерьмо?! А–ха–ха, – не унималась ее подруга.       – Угу… Решилась отсосать от чистого сердца мужику, а тут вернулась его бывшая.       – Пиздец, комедия!       – Вот именно! А–ха–ха, – стала смеяться еще громче Юн.        Раздался грохот, и с экрана пропало лицо собеседницы. Сэм приблизила лицо к экрану, чтобы понять, что случилось.       – Ты что упала? – спросила она.       Ответа не последовало, по–прежнему был слышен смех. Отчаявшись добиться от подруги серьезного разговора, Сэм встала с кровати и прошла к холодильнику, чтобы взять пиво. Металлическая банка охладила руку и с приятным шипящим звуком открылась. Когда Сэм вновь села на оставленное место, картинка на экране изменилась. Лицо Юн вновь появилось на экране, она уже сидела на прежнем месте и тоже с бутылкой пива. Ее подруга – миловидная женщина, с именем Юн, имела короткие осветленные волосы, но у корней контрастно темные. Основной особенностью ее внешности были большие светло–карие с зелеными прожилками глаза.       – О! У нас одна клетка мозга!       – Я бы не согласилась, со своим корейским мужиком ты не спала, – угрюмо ответила Сэм.       – Это мог быть следующий этап, если бы я не уехала, – попыталась поддержать подругу Юн.       – Сомневаюсь, – Сэм отпила первый глоток, напиток зашипел в горле. – Похоже, я думаю не тем местом, нежели остальные люди.       – Ты сама любишь говорить, что не сотрется, – с ухмылкой ответила Юн.       – Угу. Может, песню про меня напишет, а я потом буду слушать и сокрушаться, – продолжила сокрушаться Сэм.       – Так он музыкант? Ты не говорила.       – М–да, вот знала же, что они все долбоебы.       – Откуда ты знала, ты что со многими музыкантами спала? – скептически спросила Юн.       – Нет, это такой стереотип.       – Который ты сама только что придумала. Не говори херни, – строго сказала Юн.       – Ты обязана со мной соглашаться, как мой друг, должна же я придумать для себя оправдание этого фиаско.       – Я пока не вижу никакого краха. Он же писал тебе, – отпив из стакана, ответила Юн.       – Это было пару дней назад, я придумала какую–то хуйню про чеболя и больше не слова.       – Ну, подожди, может, еще напишет. Ты же хочешь, чтобы он написал? – уточнила подруга.       – Ага, буду сидеть и ждать, – недовольно пробубнила Сэм.       – Работы нет?       – Я все сдала, а на подработку пока нет смысла выходить.       – Поэтому ты бухаешь? – подняв стакан с пивом, спросила Юн.       – А что еще делать?! Я в печали.       – Подожди, давай–ка разберем ситуацию, – стала рассуждать подруга. – Ты при первой же встрече переспала, как мы выяснили, с неким музыкантом.       – Его зовут Юнги.       – Потрясающе, у нашего героя теперь есть имя. Итак, ты переспала с Юнги, потом он пришел к тебе домой, и вы переспали еще раз, он предложил тебе отношения без обязательств, потом вы еще неделю с кровати не вставали, и вот, когда ты оказалась у него дома и грандиозно отсосала ему…       – И мы опять потрахались, – прервала Сэм.       – Молодцы какие! А–ха–ха… Пришла его бывшая. Все верно?       – Да! – кивнула Сэм.       – Он сказал тебе, что не видел ее три месяца.       – Да! – опять кивнула Сэм.       – Но потом выяснилось, что у него в квартире ее вещи. Возможно, они жили вместе.       – Возможно, – Сэм отпила из банки пиво.       – Тут история становится грустной. Тогда он мудак, – подытожила свои рассуждения Юн.       – Получается так, – Сэм уже совсем поникла.       – С другой стороны, можно предположить, что он тебя не обманывал и три месяца ни с кем не спал. А эта дамочка вернулась совсем некстати.       – Как, блять, можно забыть, что ты с кем–то живешь? – воскликнула Сэм.       – Ну, если ее три месяца не было рядом, и ты с ней не живешь, наверное, можно.       – Блять, у него такое лицо было, словно он действительно не понимал зачем менять код на двери и другое делать. Они же расстались! – последнюю фразу Сэм произнесла, пародируя Юнги.       – А он прям так тебе и предложил просто трахаться?       – Да, там условие было не спать с другими, то есть это относится и к нему.       – Вообще, похоже на отношения, – с игривой интонацией заметила Юн.       – Я тоже это предположила, но он сказал, что нужно больше времени, чтобы понять, хотим ли мы встречаться.       – А вы, как подростки в пубертат, начали с секса.       – Угу, я похоже слаба на передок, – сокрушалась Сэм.       – Ты свободная женщина, никого не обманываешь, а вот к нему есть вопросики. Хотя, судя по твоим рассказам, он слишком настойчив для мужчины, которому нужен только секс, который и так дают.       – Наверное.       – Он хоть нормальный музыкант или гитарист из зачуханного бара? – спросила Юн.       – Нормальный. Не самый бедный и точно в барах не выступает. Может в начале карьеры было, я не особо внимательно читала биографию.       – Хм... – Юн произнесла невнятный звук.       – Твой кореец тоже музыкант?       – Да, в группе выступает и один поет.       – Прелесть какая, они могут быть даже знакомы, – Сэм сразу же воодушевилась.       – Возможно, это было бы забавно, – согласилась Юн.       – На свидания парные ходили бы, – продолжила мечтательно Сэм.       – Ты что, дорам пересмотрела? Какие, блять, парные свидания, я по–корейски не понимаю, – прервала ее подруга.       – Вот как так, ты же наполовину кореянка?!       – Не наполовину, там седьмая вода на киселе. И диалог вы бы могли поддерживать только втроем. Твой Юнги знает английский?       – Не знаю, наверное, знает.       – Мне так нравится, спишь с мужиком и вообще о нем ничего не знаешь. Хотя бы фамилию он тебе сказал?       – Да.        – И то радует.       – Его ебало на каждом шагу, если даже забудешь, первый попавшийся баннер напомнит.       – А–ха–ха… Можешь сделать его героем одной из своих книг.       – Нет уж! Стыд какой, если это всплывет, такая себе популярность.       – Согласна.       – Я, кстати, была в галерее, где выставлена твоя картина, буквально под ней мы договорились переспать.       – Звучит романтично и мне очень льстит. Мой кореец говорил, что тоже видел ее в галерее. Был какой–то вечер молодых писателей или что–то подобное. Может, это тот же вечер, где была твоя презентация?       – Может быть, их хулиард проходит. Как его зовут–то? Что за тайна?!       – Ну, он достаточно известен, не хотела бы, чтобы это где–то всплыло.       – Конечно, я же распиздеть могу только так.       – Ну не обижайся, просто не хочу говорить его имя.       – Без проблем, – тяжело вздохнув Сэм и потрясла пустой бутылкой пива перед камерой. – Слушай пиво надоело хлебать, я схожу за вискарем, созвонимся позже?       – Давай, я тоже себе налью, вечер обещает быть долгим.       – О, да! Я еще не закончила ныть.       Сэм отключила камеру. Она надела первую попавшуюся одежду, чтобы сходить до ближайшего магазина. Им оказался тот самый круглосуточный магазинчик, где она на прошлой неделе закупала презервативы, и за прилавком оказалась все та же продавщица; женщина средних лет внимательно смотрела на нее. Они узнали друг друга по первому взгляду. Сэм, преодолев смущение, двинулась к полкам с алкоголем и взяла не самый дешевый, чтобы как–то компенсировать свое положение и не казаться безнадежной перед этой женщиной. Как можно более непринужденно она подошла к кассе.       – Только алкоголь? – спросила женщина.       Сэм непонимающе посмотрела на нее.       – Презервативы брать будете? – с ухмылкой спросила женщина.       – О! У меня еще с прошлой покупки не закончились, но спасибо за заботу, – нарочито вежливо ответила Сэм.        Женщина фыркнула, но молча пробила покупку. Сэм пулей вылетела из магазина и помчалась к себе домой. Вновь набрав по видеосвязи подругу, она стала в спешке рассказывать о случившемся, и естественно Юн опять залилась смехом. Пришлось опять ждать, пока та закончит смеяться.       – Я, блять, проклята! – сокрушалась Сэм.       – Успокойся, проклятья не передаются половым путем! А–ха–ха, – успокоила ее Юн.       – Это все из–за этого сраного Мин Юнги! Сука!       – Мин Юнги! И вот мы знаем нашего героя по имени и фамилии!       – Ты его знаешь?       – Нет, а должна? – непонимающе переспросила Юн.       – Ты серьезно? Без шуток? – Сэм никак не могла в это поверить.       – Абсолютно! Почему я должна его знать?       – Да ну, нахуй!       – Известный исполнитель? – спросила Юн.       – Да, блять, отхватила лакомый кусочек в кавычках. Я у его друга окна мыла в квартире.       – Это пиздец! А–ха–ха!       – Там первый раз Юнги встретила, потом он нас нанял у себя в доме убраться. Даже не знаю, была ли это случайность, а потом в этот же вечер он был на том благотворительном мероприятии, и все закрутилось.       – Звучит, как история махровой дорамы.       – По–моему, это не смешной ситком.       Сэм совсем стало грустно. Она думала о том, что слишком быстро увлеклась мужчиной. Ее защитный механизм не успел сработать. Юн поняла настроение подруги и больше не подтрунивала над ней. Обе женщины замолчали и вслушивались в играющую фоном музыку.       Серые сухие листья       Осенью прозрачный город       Скоро не забуду я       Руки, облака и взгляд вверх       Руки норовят забрать все       Те прикосновения       Просто отдай мне их       Ветер так и не стих       Столько времени       Мне отдай, их ищу я       Жаль, не забыл и ношу их       Но зачем они?       Твой взгляд я помню       Но лучше его забыть       Твой взгляд я помню       Но лучше его забыть       (“Взгляд”, БАЗАР, https://music.yandex.ru/album/22581101/track/104734495?utm_medium=copy_link)         Телефон Сэм, лежавший где–то в складках постельного белья, завибрировал. Жужжание повторилось еще раз. Сэм осмотрелась вокруг, пытаясь найти источник звука. Она стала ворошить постель.       – Что ты делаешь? – спросила Юн.       – Телефон не могу найти, –  ответила Сэм, она уже полностью скрылась под одеялом.       – А–а–а… Будешь вдумчиво вглядываться в экран, надеясь получить сообщение от Юнги? Музыка, как раз подходящая.       – Иногда мне кажется, что писатель из нас двоих – ты, – Сэм уже добралась до подушки и подняла ее. – Что он может написать в час ночи, спустя столько дней?       – Не знаю, – пожав плечами, ответила Юн.       – Вот и я не знаю. Блять, да где он?! – Сэм уже начала злиться.       – Определенно где–то на кровати, ты же почувствовала вибрацию.       Жужжание повторилось еще два раза.       – Сука, если это очередная реклама, я разобью это изобретение дьявола! Еще два сообщения пришло.       – О! Это точно не реклама! Ищи лучше! Я пойду еще стакан налью, – Юн исчезла с монитора экрана.       – Нашла! – закричала Сэм, поднимая телефон над головой. – А! Ты ушла. Ну ладно.       Сэм коснулась экрана и увидела, что сообщение пришло от Юнги. Их было четыре. Сэм долго всматривалась в экран, не решаясь разблокировать его. Любопытство оказалось сильней, и, собравшись с силами, она сделала это и прошла в мессенджер.  Первое сообщение было фото. На нем была секция пустых полок в шкафу или гардеробной, под которыми располагалась также пустая штанга для одежды. Второе фото – мужчина в униформе какой–то службы. Он сидел на корточках спиной – лица не было видно – перед дверью и что–то делал с замком. На этот раз Сэм сразу же поняла, что это за дверь. Точно такая же у Юнги в доме. Следующие два сообщения оказались видео. Она загрузила первое. На нем мужчина в униформе со второго фото, что–то говорил. Сэм прибавила звук.       – Господин Мин, я закончил. Код на замке изменен и знаете его только вы, – проговорил работник неизвестной службы.       – Спасибо вам за труды, – ответил голос Юнги за кадром.       Сэм в недоумении посмотрела это видео еще раз и загрузила следующее. В нем было два охранника из комплекса, где находится дом Юнги. Сэм узнала говорившего, это был именно тот охранник, который так неодобрительно смотрел на нее, когда она выходила утром из жилого комплекса. Второй был значительно моложе, женщина никогда его не видела.       – Э–м! Господин Мин, дал распоряжение никого не пускать на территорию, без его ведома, – мужчина вопросительно посмотрел на кого–то за кадром. – Я правильно повторил?       – Нет, я же по–другому сказал, – Сэм опять услышала уже раздраженный голос Юнги.       – То есть не пускать никаких женщин, кроме госпожи Мин, его матери, и вас, госпожа Сэм, и еще родственников женского пола. У нас есть список и всех мы знаем в лицо, – охранник уже с мольбой смотрел на Юнги, который находился за камерой.       – Боже, – пробасил невидимый голос. – Пойдет, суть ясна. Спасибо вам.       Оба охранника стали кланяться и, видимо, Юнги тоже поклонился, потому что картинка стала прыгать и видео остановилось. Сэм замерла. Пока она просматривала сообщения, то не заметила, как вернулась Юн.       – Что я пропустила? – Юн сидела перед экраном с новой порцией алкоголя.       – Юн–и, ты очень много пропустила, – в задумчивости ответила Сэм.       – М–м…  И что же? – Юн отпила небольшой глоток из стакана.       – Мне написал Юнги. Вернее сказать прислал фото и видео.       – Член свой прислал с разных ракурсов? – засмеявшись, спросила подруга. – Вдруг ты скучаешь.       – Нет, – ответила серьезно Сэм.       – Ну говори же, не тяни, – Юн с нетерпением ждала ответ.       – Фото пустой гардеробной, я так думаю своей, фото, как ему кодируют замок и видео, где работник говорит, что код не знает никто, и еще двух охранников, они говорят, что Юнги запретил вход всем женщинам, кроме его семьи и меня.       – Нихуя себе! – Юн от удивления приоткрыла рот.       – Нихуя себе! – глухо повторила Сэм.       – Он очень постарался.        – Угу… Не ожидала я такого поворота событий.       – Сэм, видимо  ты ему чуть больше, чем просто нравишься, – тон голоса Юн стал мягче.       – Ты, правда, так думаешь? – с мольбой спросила Сэм.       – Это как будто очевидно, – подтвердила ее мысли Юн.       – В это так хочется верить.       – Что ты ему напишешь?       – Не знаю. Нужно что–то написать? – неуверенно спросила Сэм.       – Конечно, он же должен понимать, что он прощен.       – А он прощен? – все так же неуверенно спросила Сэм.       – Это ты мне скажи.       – Определенно прощен. Я уже чувствую, как лямки лифчика слетают с плеч.       – А–ха–ха… Не долго ты сопротивлялась, – засмеявшись ответила Юн.       – Он сделал все правильно.       – Получается, он действительно не встречался с этой девушкой несколько месяцев, – продолжила рассуждать Юн.       – Получается так. Блять, и что теперь делать? – Сэм совсем растерялась.       – Ну, как–то дать ему понять, что все в порядке, и вы снова состоите в вашем странном союзе.       – Хм… Может позвонить?       – Можно и позвонить. Ну ты что растерялась, как будто в первый раз.       – Такое со мной в первый раз. Не могу же я позвонить и сказать, что он прощен.       – Слишком много драмы.       – Ну да, лучше написать.       – Да, лучше напиши, – согласилась Юн.       – Хм… нужно подумать.       – У тебя целая ночь впереди. Давай тогда по кроватям. Утро вечера мудренее.       – Угу… пока.       – Пока, – Юн выключила камеру, экран погас.       Сэм еще какое–то время смотрела на занавешенные шторы, а потом повалилась на кровать и, зарывшись в одеяло, опять пересмотрела послания Юнги.