Кошмары, Дрю?

Эндрю проснулся резко, шумно втянув воздух. Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали. Комната была темной, но он знал — он один.    Он ненавидел эти сны. Они всегда казались слишком реальными, слишком холодными. И после них всегда оставалось это тянущее чувство в груди — как будто он снова маленький, потерянный, и никому нет дела. Рука машинально потянулась к телефону. 02:14. Джонсен, скорее всего, спал.   Дрю уставился в экран. Писать? Не писать? Он уже чувствовал себя слишком навязчивым. Джонсен и так много делает для него, он не обязан быть тут и сейчас.  Но пальцы сами набрали сообщение:   «Ты не спишь?» Экран загорелся почти сразу. Ответ пришел довольно быстро. Он был коротким, но определенно заботливым. «Что случилось?» Эндрю сжал губы. Он ненавидел говорить о таких вещах. Но игнорировать тревогу, давящую изнутри, тоже не мог.   «Кошмар приснился..», — написал он, ожидая, что на этом разговор закончится, или Джонс напишет что-то в духе «Это был всего лишь сон, ложись обратно». Но нет.   Входящий видеозвонок. Дрю моргнул. Он всегда знал, что Джонсен не любит звонки. Тем более ночью. Тем более ради «пустяка».   Ну, или он так думал своей тупой, тревожной головой. Но Джонсен его набрал. И Дрю взял трубку.   На экране появилось лицо Джонсена, сонное, уставшее, но сосредоточенное. Брови были чуть сведены, глаза внимательно изучали чужое (но такое родное) выражение лица.   — Ты дрожишь, — заметил он.   Эндрю слабо кивнул, прокашлялся.   — Все нормально, — соврал тот.   Джонсен молчал. Потом устало выдохнул:   — Врёшь? Эндрю даже не понял, что снова притворялся, что всё в порядке, потому что не хотел доставлять неудобств, быть обузой или просто напросто надоедать ему. Но этот взгляд… такой внимательный, даже сквозь экран. Он ощущался как тёплое одеяло в холодную ночь, грел изнутри, заставлял опуститься обратно на землю и почувствовать под собой твердый пол. — Хочешь поговорить? — спросил Джонсен, и Дрю заметил, как он привалился лбом к ладони. Все еще сонный, но не выключающий звонок.   — Просто.. побудь тут. Пожалуйста.., — прошептал Эндрю.   — Я и так здесь.   Они сидели в тишине. Сердце Дрю наконец замедлило свой бешеный ритм. Джонсен не спешил завершать звонок. Даже если ему было трудно выражать эмоции, он знал, что это важно для Эндрю. Он старался. У него получалось. И Эндрю был ему за это чертовски благодарен. — Ты не навязываешься, — вдруг сказал Джонсен.   Эндрю моргнул.   — Что?   — Я сказал, ты не обуза. И я люблю тебя.   Это прозвучало немного неуклюже, с едва заметной паузой. Джонсен не особо привык говорить подобное, но если это было важно для любимого им человека, он это делал. И, думаю, даже не представлял, насколько это ценно для его.. друга? Бывшего? Родного человека? В прочем, ярлыки тут не важны. Важна суть. И была она в том, что эти двое любили и заботились друг о друге, хоть это и было порой сложно.  — Спасибо, — прошептал он, глядя на него сквозь экран, — Я тебя тоже люблю, кот. На лице промелькнула тень усталой, но благодарной улыбки.  Джонсен кивнул.   — Спи. Я здесь.   Эндрю приподнялся с кровати, самую малость, сам того не замечая. Брови приподнялись вместе с ним в удивлении. —..Ты.. не сбросишь? —Нет. По крайней мере, пока ты не уснёшь. А может вообще не сброшу до утра, если отрублюсь. И вообще, спи давай, дурак. Тебе вставать рано. Как и мне, в общем то.. И Дрю закрыл глаза, зная, что даже в самой темной ночи он не один. Зная, что даже в лапах самых страшных монстров из самых ужасающих кошмаров, он в безопастности. Потому что этот придурок рядом. Его придурок. Его человек. Его дом.