Часть 25

      Глава 25.

      На потолке было пять небольших трещинок, а на двухцветном карнизе, к которому крепилась комнатная штора‒жалюзи, ровно тридцать четыре жёлтых полоски. Кира лежала на кровати, бессмысленно вперившись взглядом в злополучный карниз.       Ну вот и все, ну вот и все, я ухожу из твоей жизни, ‒ доносилась с улицы очень старая песня, играющая в каком‒то столь же допотопном приёмнике.       Кира, вскочив, с грохотом захлопнула окно. Песня стихла. Она задержалась, вглядываясь в матовую синеву защитного купола, растянутого над городом. По нему бежала едва заметная рябь, будто лёгкий бриз колебал водную гладь.       Они ведь хотели поехать к морю, отдохнуть, посмотреть на "тех самых злобных глубоководных рыб, которые питаются исключительно человечиной" ‒ как пугал её У, а девушка лишь заливисто смеялась.       Кира взвыла, проводя ладонями по лицу, взъерошивая волосы. Раздался писк коммутатора, заставив девушку вздрогнуть. Медленно, словно боясь, что тот её покусает, она подошла к устройству, взглянув на экран.       Осторожно, неизвестный контакт. Параметр защиты: 87‒4634‒0, Уровень: высокий. Принять сообщение?       Ладони вспотели. Девушка дрожащими пальцами нажала на кнопку, открывая диалог.       Кира, моя хорошая, это я.       Её затрясло.       Я был немного занят, срочное дельце, ничего серьёзного. Нам нужно увидеться. Буду ждать тебя на нашем месте в 18.30.       P.S. Собери сумку с вещами ‒ у меня есть небольшая идея.       Она откинулась на подушку, лихорадочно соображая. Каков наглец! Он всерьёз решил, что она ни о чем не знает? Как он вообще посмел написать ей...после всего? И зачем ей вещи, только если...       Только если он не предлагает ей сбежать.       Она села на кровати, потерла виски. Вероятность, что отец отслеживает переписку, была огромной, но это сообщение пришло по защищенному каналу. Если ей не изменяет память, параметр от 70 до 90 приближен к безопасности шифр‒систем Службы.       Отследить не должны. Он и здесь все предусмотрел.       Кира вскочила, заметалась по комнате, взглянув на часы. 18:01.       Сколько же она пролежала так в полузабытьи! Прислушалась. Отец после тяжёлого разговора уехал на работу, мать, кажется, ушла обновить контроль‒коды для систем безопасности дома... Ей нужно поговорить с У. Хоть и не о чем говорить...она не сможет жить спокойно, не увидев его напоследок. Нужно хотя бы предупредить, что она сдала его друзей...       Кира осторожно открыла дверь, прислушалась. Прошла по коридору, заглядывая в комнаты. Пусто. Бегом вернувшись обратно, лихорадочно принялась собираться.                   Никакие вещи, естественно, она с собой не возьмёт.       Он стоял на знакомой поляне, где они столько раз сражались с Кирой, тренируя разные элементы. Он улыбнулся своим мыслям и взглянул на часы.       У был удивительно спокоен и собран для человека, который этой ночью едва не умер, а утром уже числился в первой десятке террористов, представленных Службой Безопасности Федерации к скорейшей поимке, разделяя это увлекательное соседство с Кастом и Глотом. Что ж, хороша компания! Скажи, кто твой друг, как говорится.       Он проверил портключи, лежащие в кармане. Прыжок будет очень далеко, и, учитывая колпак помех для телепортации, услужливо организованных Службой, хотелось бы выпрыгнуть не на орбите Мароа‒654, а где‒то поближе к поверхности. Но привилегии выбирать он был лишён. Оставалось надеяться, что Кира вообще придёт. Он молился всем богам, что отец вызовет её на ковёр чуть позже, указывая ей на лицо почти‒главного‒врага‒Федерации, и сейчас она ни о чем не догадывается. Ну, кроме войны на Земле.       Она пришла чуть раньше, осветив вспышкой полянку. У выдохнул с облегчением ‒ слава космосу, она здесь и все хор...       Нет. Не все хорошо. Едва взглянув ей в лицо, опухшее от слез, с красными глазами и залегшими тёмными кругами, У понял, что немного просчитался. Но почему тогда она пришла? Может, все же война её так расстроила?       ‒ Привет, малы...       Кира охнула, увидев жуткую рану, идущую через всю левую половину лица парня. Все, как говорил отец...что же он говорил? В голове было странно пусто, словно её набили ватой.       ...руки по локоть в крови...       ...чудовище, с детства приученное убивать...       ...плетет паутину лжи...       Эмоции вспыхнули в ней, стискивая горло. Страх, обида, отчаяние, любовь ‒ все перемешалось сумасшедшей какофонией, и, прежде чем она осознала, что делает, девушка в два шага сократила расстояние между ними и влепила хлесткую пощёчину. У, отнимая её руку от горящей щеки, сгреб её в охапку и поцеловал, прижимая к себе. Кира подалась вперёд, углубляя поцелуй, запуская пальцы ему в волосы.              Она будто забыла обо всем, что строго требовал Людвиг. Растворялись где‒то вдалеке наставления Гали. Исчезли и те слова, которые она собиралась ему высказать ‒ что он врал ей, даже возраст, и тот изменил, что подвергал её опасности, что вообще не сдался с повинной в первый день учёбы...       Оторвавшись от его губ, девушка прижалась своим лбом к его, заглядывая в глаза. Реальность возвращалась, и это было неприятно.       ‒ Значит, командир Альянса, двадцати четырех лет, гражданство Арейского скопления, Свободные острова? ‒ прошептала она. ‒ Сирота, завербован в раннем детстве? ‒ плечи парня, которые она обхватила руками, напряглись, но взгляд У не отвёл.       ‒ Положил весь отряд и 30 человек спецназа сверху и пришёл сюда... У, зачем? ‒ её голос сорвался.       Лицо парня исказила гримаса боли. Кира с силой оттолкнула его от себя, кладя руку на рукоять ножа. У вздернул бровь.       ‒ Кира, послушай меня внимательно. ‒ Она собиралась перебить, но он остановил взмахом руки. ‒ Ты понимаешь, почему я не мог сказать сразу ‒ у меня не было бы с тобой ни единого шанса.       У тебя его и сейчас нет, глупый.       ‒ Я влюбился безрассудно, как последний ржавый робот, ‒ он хохотнул.       Вот же роботоненавистник.       ‒ Ты не можешь представить, сколько часов я потратил, думая, думая, думая над чертовым решением! ‒ он вскинул руки.       Решение только одно ‒ убираться с планеты, пока тебя не превратили в овоща.       ‒ Моя дорогая, хорошая, любимая, ‒ девушка в удивлении распахнула глаза и отшатнулась, когда У жестом фокусника выудил шелковую коробочку и бухнулся на одно колено, манерно растягивая слова.       Кира хотела возразить, засмеяться, заплакать, убежать, наконец, но слова застряли в горле, и все, что она могла сделать ‒ смотреть. Её глаза, должно быть, сравнялись с фасеточными зрительными колбами разумных насекомых с планеты Каар‒6.       ‒ Я хочу, чтоб ты стала моей женой. У меня два портключа, через... ‒ он помедлил, взглянув на часы, ‒ десять минут надо уходить. Они на очень далекую планету‒пляж, где мне обеспечат убежище. Подождём несколько лет, пока тут все друг друга не перебьют, и вернёмся... Мне придержат место, а руководить я могу и оттуда. Особенно, когда Альянс сделает Землю своим плацдармом.       Последняя фраза привела её в чувство, словно удар хлыста. Кира, обретя способность говорить, расхохоталась, до слез, бегущих из покрасневших глаз. У вопросительно улыбнулся, и в синих глазах его мелькнула безумная надежда.       ‒ Ты ничего не понимаешь, да? Меня с детства воспитывали встать грудью за Федерацию, ‒ улыбка сошла с лица парня. В его планах они уже готовились активировать порты, обнимаясь и смеясь.       ‒ Встань, нечего паясничать. Так вот, я никуда не уеду, это исключено, ‒ её голос дрогнул, ‒ а ты, У, уезжай. Уезжай как можно дальше, прошу тебя, ‒ она всхлипнула. ‒ У них твои фотороботы, на то дело, когда тебя ранили в голень месяц назад ‒ У недоверчиво сузил глаза. ‒ есть доказательства. Поддельные документы тоже изъяли для расследования. А я... Я нужна родителям, нужна своей планете. Я...       У шагнул к ней, беря за руку.       ‒ Хорошо. Глупо было надеяться, что будет так просто. Но хотя бы возьми кольцо. Оно довольно редкое, нравится?       Кира только сейчас рассмотрела его. И ахнула, забавно открыв рот. ‒ Стан‒водородные сапфиры? ‒ недоверчиво проговорила она. ‒ Их же всего несколько штук в галактике...       ‒ И эти несколько у тебя в руках, ‒ бросил У таким тоном, как будто имел привычку отделывать сапфирами дорожку возле дома, чтоб не устраивать грязь в дождь.       ‒ Я не могу...       ‒ Возьми, ‒ безапелляционно заявил У, надевая на палец кольцо. Она невольно залюбовалась.       ‒ Но, дорогая, неужели ты решила, что я так просто тебя отпущу и даже не попытаюсь похитить? ‒ рассмеялся У, и в его глазах заплясали черти.       ‒ Что ты... ‒ Кира едва успела понять, что происходит, как У, молниеносно хватая её за руку, другой рукой пытался активировать карточку порта. Краем глаза она заметила движение ‒ серые жилеты особовцев, как грибы после дождя, вырастали по периметру поляны.       ‒ Немедленно бросить оружие! Включен блок транспарации! Сдавайтесь, и вам сохранят жизнь!       У расхохотался, притягивая девушку ближе. С ужасом Кира заметила отца, также облаченного в защитную серую форму, бегущего ей навстречу. Кира увидела, как исчезает У в цветном водовороте красок и подалась вслед за ним, когда чудовищная сила потянула её назад, едва не вырвав руку из сустава, как несчастный палец того чужого.       Её бросило на землю, от резкого удара головой перед глазами заплясали пятна. Кира попыталась встать, но кто‒то поднял её и понёс, на ходу раздавая отрывистые приказы. Она узнала голос отца. Ногу саднило, очевидно, рассекла при падении.       Рассеянно подумала о том, что ничего не ела с утра. К горлу подступала тошнота.              Мир качался и уплывал, кто‒то звал Киру, но звук удалялся, таял, словно снился. Ей мерещились смеющиеся синие глаза. Чему они смеются? Кира не знала. Затем качка прекратилась, и наступила темнота.