Часть 19

      Дождь гулко барабанил в единственное грязное окно, задернутое столь же засаленной пестрой занавеской. Сквозняк с тонким гудением задувал в множественные прорехи, лишая мрачное помещение, подсвеченное портативной кварцевой лампой, последних крох уюта.       Хотя, собственно, терять там было нечего.       Человек, дремавший в кресле-качалке, вздрогнул, просыпаясь. Поежился, зябко перебирая плечами. Потянулся трясущейся после ранения рукой за пачкой папирос, лежащей на щербатой грязной поверхности небольшого письменного стола. В осколке разбитого в незапямятном году трюмо отражалось уставшее, больное и небритое лицо человека, которому можно смело дать лет 60.       Неужели этот старик в отражении - он сам?       Движение вызвало новый приступ жгучей боли в культе ноги, которую потерял уже как восемь лет. А может, просто закончилось действие анальгетика, что вколол утром.       В те страшные дни он чудом не лишился ещё и рассудка от боли и смрада гниющей плоти, валяясь мешком в бортовом отсеке - или попросту трюме - подобравшего его корабля.       Какой-то косоглазый низкорослый ублюдок из экипажа, матрос, находил забавным приносить ему всякие отбросы с кухни, которые не станет есть даже голодный помойный пес. И наблюдать, как жалкий наёмник, от чьей ноги идёт смрад на весь отсек, готов жрать, наверное, даже гвозди. Хотя спустя пару дней он уже ничего не мог есть - его постоянно рвало, заражение пошло выше. Он метался в горячке, то ли зовя кого-то, то ли просто завывая.       Один раз, задыхаясь от жара и обхватив ладонями осунувшееся белое лицо с запавшими, словно у мертвеца, глазами, он услышал смутно знакомый голос.       - Крис! Что ты лежишь, друг?       Парень с рыжими волосами и забавным курносым носом ласково улыбался ему, подходя ближе.       Крис что-то захрипел, не в силах произнести хоть слово.       Вал выглядел так, словно расстались с ним вчера - а не они с Весельчаком собственноручно похоронили его двенадцать дьявольски долгих лет назад. Такой же, как и был... Неужто за ним пришёл? Крис вытаращил глаза, не в силах отвести помутневший взгляд.       - Ну что ты не встречаешь старого друга? Вставай, хватит лежать. Мы приехали.       Куда приехали?       - Поднимите его. Ты меня слышишь? - голос Вала странно вибрировал, меняя тембр и интонации. Глаза Криса заслезились, и он моргнул, смахивая пелену. Горячечный бред отступал тошнотворными волнами.       На него злобно смотрел матрос и тряс за плечи, отчего голова болталась из стороны в сторону, как у болванчика, удары глухо отражались эхом от пола трюма.       - Да он помер уже! - карлик в порыве ненависти пнул его носком массивного армейского ботинка, задевая что-то в разлагающейся ноге, отчего Крис взвыл не своим голосом и скорчился на полу.       - Джером, уймись, мать твою! Я сказал, на носилки клади и помоги оттащить к выходу. Портключом бы быстрее было, но не переживёт, скорее всего. И так непонятно, выдержит ли операцию. Быстро, ты слышал!       Показался пожилой мужчина в бело-зелёном комбинезоне Межгалактического Креста. Эти ребята подбирали беженцев, пострадавших и прочих больных, оказывая им посильную помощь. Правда, после этого передавали властям. Крис не знал, что это за планета, но, вполне вероятно, что здесь его и предадут земле.       Очень по-пиратски - умереть в богом забытой дыре от сраного, мать его, сепсиса.       - Тяжёлый, сука! Черт, я сейчас сблюю прямо здесь, от него разит просто невозможно! - матрос сморщил нос, вызвав хмыканье врача.       Этот седой мужчина повидал гораздо более неаппетитные вещи, чем молодой парень с гангреной. Наверняка, если кусок этой самой гангрены подложить ему в тарелку утренней овсяной каши, он, не поморщившись, просто отодвинет её серебряной ложечкой, невозмутимо продолжая трапезу.       - Ну ты бы хоть печку убавил, как он тут раньше не помер в такой духоте, - протянул врач.       - Отвали, а! Здесь трюм, а не санаторий. Двигатели через две стенки - конечно, будет тепло! Нам что, из-за этого одноногого Джо в гиперпрыжок не входить и тащиться на субскоростях до морковкина заговенья?       Врач заржал.       - Ну отмывай тут теперь, умник.       Матрос злобно сверкнул глазами, сплевывая под ноги.       - Чтоб ему сдохнуть десять раз, как он тут все загадил! - он пнул ведро, и то отскочило с протяжным скрипом.       Криса куда-то тащили, и грязно-серый металлический потолок трюма сменился куском светло-зеленого с чёрными вкраплениями неба. Похоже на Скопление Девы - там, помнится, зелёная атмосфера и 2 луны, поочерёдно сменяющиеся.       Хотя, с такой же долей вероятности это может быть любой кусок камня в обозримой Вселенной в системе трех звезд. Сарра, Ленор-6, Аарон... Мелькнул бежевый корпус транспортного санитарного катера, и Крис, почувствовав укол в плечо, провалился в беспамятство.       Пробуждение было не из лучших. Сначала он почувствовал боль, и только затем открыл глаза. Палата госпиталя Креста была ожидаемо скромной, но Крису было плевать на интерьер.       Да и вообще много на что теперь было плевать - когда у него, черт возьми, стало на одну ногу меньше.       Весельчак бы сказал, что, во всяком случае, осталась вторая. Что он теперь самый настоящий пират - и впору подготовить себе деревянную ногу.       Сказал, да вот уже ничего он больше не скажет.       Крис пережил всех друзей, иронией судьбы заброшенный на очередную периферийную планетку, чьи номера он даже не пытался запомнить.       С того момента боль стала его подругой, женой, вдовой. Она встречала его утром и провожала за дверь, обнимала долгими вечерами и баюкала, как ребёнка, перед сном.       Крис, неуклюже поворачиваясь, опустил руку в карман, доставая мятый синий блистер с неоновой красной полоской. Усмехнулся. По закону, одна пачка выдавалась на месяц, но это была уже вторая за эту неделю. И ещё блестящий ряд ампул, под завязку заполняющих кухонный шкаф. Удачно он сработался с этими ребятами на заре своей карьеры в Альянсе - и теперь у него есть...небольшой бонус. И контролеры Оборота медикаментов и прекурсоров обойдут его дом десятой дорогой.       Он вытряхнул три таблетки, покрутил в руках. Ногу жгло, отдавая куда-то, казалось, в челюсть. Через пару часов он начнет выть и лезть на стенку, срывая ногти на руках, если не принять меры.       Разжевал горькие таблетки, ощущая, как немеет язык. Затянулся сигаретой, выпуская дым в закопченый потолок. Тело окутывала приятная пелена, даруя избавление от боли. Крис улыбнулся, стряхивая пепел на пол. Рука расслабленно свисала, отливая в полумраке комнаты синей вязью давнишних наколок. Казалось, он и забыл о них. Как это было давно...       Все улетало, размываясь, подобно сну. Казалось, что он видит причудливый фильм. Очертания растворялись, отсвечивая от контуров комнаты. Крис вгляделся, прищурившись.       Они сидели в гостиной, похожей на те скромные комнатки бывших коммуналок времен его юности. Обставлена всяким барахлом! Что это на стене? Зеркало с котятами? Крис услышал голос, и со странным оцепенением понял, что это его собственный. Да и в помещении сидел он сам - с двумя ногами, молодой, весёлый, свежий какой-то, ещё не сделавший себе кучу партаков в попытке закрыть жуткие шрамы после пыток на Аароне, когда его после лечения все-таки опознали.       - И сейчас, получается, эта твоя...петля замкнулась? Я уже решил, будто сошёл с ума, - непонимающе протянул он.       Собеседник усмехнулся, поднимая на Криса светлые глаза.       Крис-наблюдатель, следивший за этой сценой, оторопел.       Вал, как ни в чем не бывало, похрустел пальцами и вальяжно раскинулся на стуле.       - Да, некоторое время будешь помнить, как отголоски сна, который видел ночью. Только этот сон был длиной в двадцать лет, - он пожал плечами.       - А что... Что со всеми ними? Куда делись все эти люди? Ты, я? Весельчак... - он устало потёр лоб, поднимая глаза на Вала. - А что Весельчак? Он же... Его же больше нет?       - Любой из нас, кто был на момент раскручивания петли, вернётся. Кроме, думаю, сам догадываешься кого.       - Ну и слава богу! Я устал там, как собака, со своей одной ногой бегать от планеты к планете, ища убежище. Безопасники молодцы - наняли меня и самоуничтожились в будущем. А от Глота бегать я должен был сам!       Вал заржал.       - То ли дело я. Скажи, друг, умереть было довольно неплохо?       Крис нервно хохотнул.       - Конечно, особенно нам с У было неплохо голограмму закапывать. Как вообще это никто не просек, черт возьми?       - Так это была плазмомодификация. Знаешь, во сколько Службе встало организовать мой правдоподобный труп? Причём целых два раза! Полмиллиона аренов!       Крис присвистнул.       - Скажи, они бы сдохли на месте, если бы ты провалил план?       - Ну, знаешь, в недалеком прошлом-будущем они и так сдохли.       Крис улыбнулся.       - Только это меня и утешает. Но я удивлён, как дотошный, будто последний ушлый фанеанец, Глот умудрился самоликвидироваться? Это же был его план-перехват - застраховаться ещё и от старухи с косой, чтобы в случае перехода космиона к другому владельцу последством глотовской смерти просто отмотать все назад до точки спавна.       Вал улыбнулся.       - Он перемудрил. Не взял в расчет мальчишку - хотя, не встреться Глот тогда сам с собой, тоже бы сидел здесь с нами.       Криса передернуло. Вал ухмыльнулся.       - Ты знаешь, сколько раз он перематывал эти сто лет?       Крис покачал головой.       - Точно неизвестно, конечно, но эксперты из хронобезопасности считают, что не менее ста. Сто раз, Крис! По сто лет! И ему все равно что-то не нравилось в полученном результате.       - Но Служба тоже не сидела тихо и, наверное, раз сорок из этих ста его ловила.       - В любом случае, Глот довыделывался.       Он перепутал время с аппаратом казино, надеясь, что вот сейчас выпадет Вселенная к его ногам. Но старое доброе время тоже умеет разводить на дурака.       Жадность фраера сгубила.       Крис нервно забарабанил пальцами по столу.       - А что капитан этот, Серж? Ты его видел?       - Зайду к нему сегодня. Он уже весь коммутатор заспамил, срочно приходи, прямо сейчас! А я прямо сейчас должен с тобой поговорить.       Крис задумчиво почесал затылок.       - Думаешь, Весельчак подпишет контракт? Устроит диверсию и выжжет штаб Альянса мезонной бомбой? - Крис понизил голос.       - Скорее всего у него не будет выбора. - Вал взглянул на часы, зевнул.       - И ты всерьёз полагаешь, что ему великодушно все простят? Да его уберут, как только появится возможность! - голос Криса перешёл на трагический шёпот.       Вал помотал головой.       - Не так просто. Он должен жить в этой шкале, более того - самый оптимальный вариант для предотвращения возвышения Цеса, как ни странно, оставаться двойным агентом. Есть там один план... Глот внезапно исчез, космион теперь действительно пропал. Либо Служба не разглашает, где он сейчас, - он пожал плечами. - Ещё не вылезла остро проблема с поставками оружия, как через пять лет, но в ряде планет Объединения идут демонстрации против обязательной мобилизации.       Крис подавился смешком.       - Ксеносы и демонстрации? Наверное, это самая лучшая иллюстрация словосочетания "мирный протест".       Вал расхохотался.       - По нашим данным, максимум через год Объединение выйдет из состава Альянса. На Визаларе...       - Их столица?       Вал кивнул.       - В общем там уже один молодчик подбивает клинья к опустевшему императорскому посту. Сотрудничает с Федерацией, хотя убей не могу понять, чем они его заманили.       Тишиной и спокойствием одиночных камер? Это безопасники умеют.       Крис фыркнул.       Вал взглянул на вспыхнувший красным экран коммутатора, поднялся.       - Мне пора... У самого голова кругом от происходящего, да и поспать бы. Но труба, мать её, зовёт.       Крис задумчиво почесал подбородок.       - А все эти люди...из будущего? Они не родятся, раз мы повернули на другие рельсы?       - Хороший вопрос. Но, как понимаешь, друг, прецеденты, наверное, были, но там все очень мутно. В целом, это тысячи, нет, миллионы альтернативных Вселённых. И все люди там есть, которые, в таком случае, будут рождаться в семьях других родителей. Но это одна из теорий.       Да и с другой стороны, генетика тебе шутка что-ли? Два одинаковых человека у четырёх разных родителей?       Крис кивнул, соглашаясь. Поднялся, опуская чашку в посудомоечный отсек робота.       - Все, я полетел, не скучай!       Вал махнул рукой, исчезая со вспышкой телепорта.       Дымка рассеялась, оставляя после себя морфиноподобный озноб и сухость во рту. Крис, тяжело опираясь на здоровую ногу, поднялся с кресла, чтобы глотнуть воды.              Неплохо его пробрало! Хотя, если смешивать обезболы в таких сумасшедших дозировках, и не такое привидится. Последнее время они часто приходили к нему во снах, если он, конечно, потом что-то помнил. И другие ребята, кого нет уже десятки лет - их лица то приближались, то отдалялись в страшном круговороте, лишая Криса малейшего отдыха. Неделю проболтавшись на грани сна и яви, Крис, подобно бармену, ловко смешивающему напитки, соорудил неплохой авторский рецепт.       Немного снотворного к обезболу - и мертвецы уходили, вытесненные пустотой. Что ж, она всегда победит, рано или поздно. Есть лишь две силы, что имеют смысл - пустота и время.       Он взял костыль, кончиком которого затушил выпавшую из рук сигарету, что тлела, выпуская тонкую полоску дыма. С одной стороны, он бы и рад спалить тут все ко всем чертям, а с другой - жить где-то надо, тем более в такую слякоть. Возможно, ещё несколько лет, и он сможет накопить на нормальный бионический протез...