Глава 68 "Сезон охоты на кроликов! Нет, сезон охоты на уток! На самом деле это был сезон охоты на лисиц…"

В районе Красных Фонарей, куда я пробрался, смастерив бюджетный плащ-невидимку, все крыши пестрили парочками, танцующими танго. Честно говоря, я слабо себе представлял где найти Деву-Лисицу, но я отчетливо помнил, о ней часто говорили «зазывает посетителей под окнами борделя». У меня был выбор: либо пойти проверить у башни Иштар, либо обойти каждый бордель. «М-да, такие себе варианты… Но погодите, я ведь буквально в квартале Красных Фонарей, мне просто достаточно спросить, где я могу найти, так сказать, Лисичку». Зайдя в безлюдный переулок, я сбросил плащ и сунул его в сумку. Дойдя до башни Иштар, я встретил стоящих там стражниц: — Эй, дамы, я слышал, что у вас тут водятся Лисы! Амазонки выглядели словно одурманенными, то ли из-за наркотиков, то ли из-за чар Иштар. Мне не хотелось иметь с ними дел, однако я без проблем уговорил старших стражниц дать мне направление к Харухиме и понадеялся, что они меня не запомнили. — Ну и ну, это было достаточно легко… Пробормотал я и поскорее направился в более фетишизированную часть квартала Красных Фонарей, которая привлекала клиентов более высокого статуса. И знаете, мне потребовалось меньше десяти минут ходьбы мимо проституток, предлагавших мне все доступные и неведомые доселе извращения, чтобы найти грустную Деву-Лисицу, сидящую на скамейке под распахнутыми окнами борделя. На мгновение я посчитал хорошей идеей накинуть на нее плащ и увести подальше отсюда, но быстро опомнился, ведь шансов на сие предприятие у меня было откровенно мало, да и выглядело бы это чересчур странно. Я вспомнил одну из особенностей, а вернее слабостей Харухиме: она не может увидеть даже шею мужчины, не упав в обморок… «Что ж, настало время лишить ее сознания, а потом останется лишь завернуть ее в свой плащ-невидимку и осторожно утащить» — подумал я и подошел к «мадам». Да, так называемая «мадам» больше походила на Дрэг-Квин, но я не собирался говорить ей об этом… — Извините, я ищу очень нежную девушку, чтобы провести с ней ночь. Сказал я, по факту отсеяв процентов семьдесят ее девушек, ведь она преимущественно распоряжалась грубоватыми амазонками. — Вот как? Я тебя поняла, жеребец. Что ж. у меня есть парочка вариантов. Но просто чтобы убедиться: у тебя же нет проблем со зверушками, верно? Я кивнул, это заставило ее улыбнуться. Все оказалось так просто. Она позвонила в один из колокольчиков, висевших на стене, от него исходил необычный звон. Посмотрев на другие колокольчики, развешенные по стенам, я догадался: у каждой девушки был свой персональный колокольчик. Но прежде чем я успел подумать об этом, госпожа прервала мои мысли: — Хорошо, сэр, вы заказали одну из девушек на целую ночь, так что с вас пятьдесят тысяч аванса, а еще на выходе из этого чудесного заведения вам подадут завтрак. Я задался вопросом, насколько безопасно есть еду, приготовленную здесь. Впрочем, ночевать здесь я не планировал. — Хорошо, держите. Сказал я, бросая на стол пять монет номиналом в десять тысяч, избегая любого телесного контакта с «мадам». Вскоре меня вывели в коридор, ведущий во множество комнат. Меня провели в простую спальню, на полу которой лишь валялся матрас, а в нескольких футах от него стояла маленькая лампа, совсем немного освещавшая помещение. Наверное, я бы нервничал в ожидании секса за деньги, но я уверял себя, что нахожусь здесь только ради похищения девушки. — Простите за беспокойство… Из боковой двери раздался кроткий голос. Девушка осторожно вошла в комнату и, не сводя с меня глаз, опустилась на колени рядом со мной. Я бы ни за что не сел на этот чертов матрас: одному лишь Богу известно, что на нем творилось и какую заразу он в себе хранит… Она начала аккуратно расстегивать кимоно, скрывавшее ее декольте. В ответ на это я скинул свою рубашку. Как и ожидалось, девушка отрешенно уставилась на мой обнаженный торс, а я наблюдал, как поднимается ее давление, напрягаются вены, и она краснеет. Румянец полз вверх от ее шеи, окрашивая ее бледное лицо цвета слоновой кости в вишнево-красный оттенок. Со стороны было довольно забавно наблюдать ее все большее и большее помутнение рассудка от одного лишь вида моей груди. Когда она наконец упала в обморок, я немедленно подхватил ее за кимоно, чтобы она не ударилась, а мне бы открылась замечательная возможность взглянуть на ее грудь. Мне стало немного не по себе, поэтому я прикрыл ее тело кимоно, прежде чем завернуть ее в свой плащ-невидимку, пролил немного чая на рубашку и вышел из комнаты с сильно смущенным лицом. — Простите, мадам, где девушка, которую я заказал? Спросил я у явно недоумевающей мадам, которая безмолвно моргала, глядя на меня. — Но я только что послала девушку. — Вы имеете в виду ту неуклюжую девушку-лисицу, которая споткнулась, вылила чай на мою рубашку и выбежала из комнаты, увидев меня голым…? С серьезным видом произнес я. Я буквально видел, как на лице мадам промелькнуло тихое согласие с тем, что такое и вправду было возможно. — Я прошу прощения за ее действия, но не могли бы вы вернуться в комнату. А пока мы постираем вашу рубашку. Я пришлю вам другую девушку бесплатно в качестве извинения за сегодняшний вечер. Я лишь решительно покачал головой. — Эта рубашка была сделана моей богиней, и я никогда не позволю кому-то другому распоряжаться ею. Твердо заявил я, и она вздохнула, осознавая это, затем открыла кассу и кокетливо вернула мне деньги. — Очень надеюсь, это не испортило вашего мнения о моем прекрасном заведении, если вы будете поблизости, мы с радостью примем вас снова, сэр. «Черт возьми, для борделя это очень качественное обслуживание, я даже почти пожалел, что я украл одну из их девушек.» — подумал я и, просто кивнув, ушел, неся свой багаж на плече, покидая бордель и скрываясь от посторонних глаз. Мне не потребовалось много времени, чтобы вернуться домой, и поскольку я фактически нес Харухиме, у нас не возникло никаких проблем с входом в палату. Но теперь проблема заключалась в троице девушек, сидевших на лавке и постукивающих ножками. Сир, Лили и Рю смотрели на меня, пока я осторожно укладывал девушку-лисицу на диван, от чего у меня мурашки бежали по коже. — Эта девушка была продана в рабство и связана с членами семьи Такэмикадзути. Я объяснил, заставив девушек моргнуть и опустить разочарованные взгляды. — К тому же, не надо на меня так смотреть, я не такой уж и плохой. Кроме того, будь я таким, вряд ли эта девушка сейчас мирно лежала дома на диване…