Глава 96 "Не для этого я тренировался"

По ощущениям прошло с полчаса, прежде чем земля стала терять пологий уклон и стелиться строго горизонтально; пол туннеля так же менялся с необработанного камня до крупной брусчатки; по стенам начали тянуться гирлянды факелов, а легкий ветер, ведущий из глубин к выходу, более не приносил удушающе противный запах сырости. — Технически мы уже в Кноссе. Джейк, когда мы доберемся до первой двери, тебе нужно будет проделать туннель вверх, на поверхность. Так же все двери здесь мифриловые и адамантиновые, поэтому, без твоей магии их не открыть. Сказала Рю с высоты своего опыта. Но дверей все не было, а коридоры тянулись и тянулись… — Если Джейк не прокопает туннель на поверхность, у нас не будет пути для отступления, а ведь здесь повсюду засады, верно? Пробормотал Белл. Мы доверялись воспоминаниям Рю, и надеялись, что она помнит все повороты этого лабиринта. Эльфийка кивнула в подтверждение слов Белла и гордо добавила: — Как мы уже обсудили, мы не будем никого убивать, даже тех, кто будет сопротивляться. Такого же принципа придерживалась семья Астреи, когда очищала подземелье от крупной преступной группировки. Зная Рю достаточно долго, я уже наслышался от нее, что местные полицейские, как и в реальности, были все разных мастей, даже в семье Астреи, какой бы чудесно справедливой она не казалась, ходили довольно дикие идеи: например, одна из эльфиек в ее семье вышла на новую ступень расовой идентичности и презирала всякое общение с людьми и даже полуэльфами, а о других расах и говорить не следует. Следующей серьезной проблемой, закрадывающейся в умы низкоранговых членов семьи, был садизм, таких девиантов приходилось сдерживать, причем меры сдерживания были не менее садисткими. Но куда уж нам до эльфийской морали… И даже с десятками членов семьи и многочисленных карательных вылазок в Кносс, им не удалось окончательно отчистить Орарио от плесени Эвилуса и прочих — те пускали споры. Такой организм оказался неподвластен Астреи, и весь тяжелый труд ее семьи эту же семью и погубил — Рю, по сути, осталась последней. В общем, я не верил, что в Рю не взросло зерно ненависти, и что все преступники сегодня выйдут живыми из ее нежных рук. Наконец мы дошли до большой металлической двери с большими адамантиновыми пластинами, которые делали ее практически непроницаемой для магии и непробиваемой для любого оружия. — Давай, Джейк! Кивнув, я приложил ладонь к двери и прочитал заклинание. Здоровая дверь разлетелась на куски и в мгновение собралась в плотный кирпич. Я забросил его в пространственный карман вместе с оставшимися осколками. Тот кусок металла, казалось, был тяжелее моего меча. Часть металла в составе двери являла собой местную версию мифрила и могла быть использована как магический проводник. — Я наверх, никуда не уходите и постарайтесь не шуметь. Я предостерег, перед тем как вспорхнуть к потолку и снова произнести заклинание. Потолок надо мной стал вогнутым и напоминал на пластилин. Продвигаясь выше, я сплавлял материю в валуны, которые так же закидывал в карман; потом их можно использовать для отделки или укрепления церкви, а может мы построим из них стену… И вот, последний слой был снят, и я выбрался на землю, в открытое пространство, в котором, правда, не стало легче дышать — выходом туннеля оказался фонтан. Броня уберегла меня от воды, и я остался сухим… И смущенным. Окружающие ошарашенно наблюдали облаченную в доспехи фигуру, карабкающуюся по обломкам внезапно растворяющегося фонтана. — Зовите Ганешу и Локи! Стража! Выкрикнул кто-то, пока остальные продолжали глазеть. «По крайней мере, Локи и Ганеша смогут принять преступников из наших рук» — подумал я, ныряя обратно в дыру. Мягко приземлившись и осмотревшись, я разглядел несколько раненых тел, выложенных вдоль стен, и никого из моих напарничков. Звуки боя, доносившиеся из какого-то коридора, звучали очень пугающе. Видимо, они решили свалить транспортировку преступников на меня… «Наверное, это и к лучшему: Белл использует свою ауру для усмирения Рю» — большинство ран, нанесенных подземным ублюдкам, как раз принадлежали руке Белла и его деревянному мечу. Я взял по одному разбойнику в каждую руку и взмыл ввысь. Спустя полдюжины полетов я наловчился брать по три тела. «Но я просто уронил его, сэр…» — думал я, наблюдая маленького паллума с раздавленной грудью и лежащий рядом камень. Я мог лишь догадываться, кто был тем идиотом, что бросил такой большой камень в такое маленькое существо, да еще и догадался положить камень рядом с телом... Быть может, когда паллум поправится, он сделает алтарь и положит туда этот камень, сломавший ему добрую половину ребер?.. — Какого черта вы делаете?! До моих ушей долетел крик, прежде чем я успел отправиться обратно в подземелье. Это был голос Эйрмид Тисанаре, капитана и главного врача семьи Диана Кехта: она стояла, опершись на одну ногу и указывая рукой на меня. Использовав свою магию, она разом исцелила целую кучу стонущих от боли преступников. — Это члены Эвилуса и связанных с ними семей. А теперь, извини, Эйрмид, но мне пора вниз, чтобы забрать новую партию тел. Она молча посмотрела на меня, ее беспомощно раздраженное выражение лица осталось неизменным. Пусть мне и не нравилось амплуа носильщика раненых, все же это было лучшее решение, ведь Белл со своим стилем полета плохо подходил под эту роль, а Рю буквально пару часов назад получила свои сапоги и еще не до конца с ними совладала. Однако, это не значило, что я не могу делегировать свою задачу всей собравшейся на поверхности толпе. — Раз уж вы не желаете, чтобы я переносил раненых, то занимайтесь этим сами. Спустите веревку, или удачи вам самим спуститься в канализацию. А я пока отдохну. Почти кукольное лицо Эйрмид нахмурилось еще пуще прежнего. Но вдруг я расслышал разговоры о поспевающем Ганеше и Локи, оттого решил поскорее вернуться в Кносс, пока не нажил еще больше проблем.