Часть 5

Тони думал, что роль наставника самая простая из всего, что ему приходилось делать в жизни. Взаимодействовать. Хвалить. Поддерживать. Ругать (при необходимости). Поглаживать по голове. Вот и весь рецепт для создания идеальных отношений между наставником/подопечным. Особенно когда его подопечным был Питер Паркер, чьи глаза загорались при малейшем намеке на похвалу. Однако оказаться в роли родителя оказалось труднее. Он принял её, как должное (как и сам ребёнок), и всё же… Это было нечто новое, неизведанное и непредсказуемое. Каждый раз, когда Тони обретал опору и поступал правильно, земля под его ногами трещала. Ему всегда удавалось обрести равновесие, но он боялся, что однажды земля извергнется под ним и навсегда поглотит его. Это почти случилось, когда однажды Питер Паркер в очередной раз потерял сознание. Это была обычная пятница, когда Хэппи привёз Питера к Особняку после школьных занятий. Парень ворвался в лабораторию, около пяти раз споткнувшись о собственные ноги. Тони сидел на стуле и перекидывал из рук в руки гайки и болты. Он перестал браться за нечто серьёзное без Питера, потому что, поступив так однажды, Тони увидел в карих глазах Питера обиду. Питер поприветствовал Тони с ухмылкой и неохотно позволил ему взъерошить свои волосы, после чего занял свое место и начал рассказывать о событиях прошедшей недели со всеми подробностями. Хотя Тони никогда бы не признался в этом, ему нравились россказни Питера. Не то чтобы они были особенными. В то время как жизнь Человека-Паука была захватывающей и опасной, жизнь Питера Паркера — нет. Короче говоря, повседневная жизнь Питера Паркера была скучной, но Тони она полностью устраивала — потому что скука была эквивалентом безопасности. Работая над их общим проектом, Тони слушал, не перебивая, и кивал в нужные моменты. И, когда Питер замолчал, он насторожился. — Питер? — спросил Тони, выглянув из-под подкатного лежака. Питер, оперевшись на спинку стула, сидел со скрещенными на груди руками с опущенной головой. — Малыш? — позвал Тони, и Питер не ответил. Он убрал с лица Питера кудри и почувствовал бледную и липкую кожу. Тони выругался себе под нос. Черт, только не снова. — Питер, малыш, ты должен сказать мне, что не так, — настаивал Тони, одной рукой выводя круги по его спине, а другой — тряся за плечо. Питер застонал, на секунду приподнял голову, а затем начал опасно раскачиваться взад-вперед. — Нет, нет, нет, — закричал Тони, подхватывая Питера на руки, когда ребенок соскользнул со стула. Тони застонал, пытаясь удержаться на ногах, чтобы они не подкосились из-за внезапно обрушившейся на тело тяжести. — Я держу тебя, малыш, — сказал Тони, восстановив равновесие и обнимая Питера. — Пятница, показатели Питера, — приказал Тони, подводя Питера к дивану. Когда он уложил Питера на диван и положил его ноги на подлокотник, Пятница сказал ему, что у ребёнка низкое давление. — Проклятье, — выругался Тони и, опустившись на колени перед диваном, нежно погладил Питера по волосам, надеясь тем самым разбудить ребёнка. И, действительно, несколько мгновений спустя Питер, моргая, открыл глаза и застонал, когда свет ударил ему в глаза. — Полегче, малыш, — прошептал Тони, когда Питер заерзал на диване, пытаясь устроиться поудобнее. — Пожалуйста, не говорите мне, что я снова потерял сознание, — заскулил Питер, свернувшись калачиком. — Ну, я уверен, что это не я вырубил тебя, Питер, — ответил Тони, сев на диван и склонившись над ним. Он глубоко вздохнул. — Питер, посмотри на меня, малыш. — Он подождал, пока парень перевернется на спину. — Я собираюсь задать тебе вопрос, и ты будешь со мной честен. Договорились? Питер нерешительно кивнул головой. — Ты пропустил сегодня обед? Питер быстро отвернулся, и его щеки покраснели. У тут Тони всё понял, но ему нужно было услышать это от Питера. — Питер, — твердо повторил Тони, мягко взяв Питера за подбородок и поворачивая его лицо к себе. Питер глубоко вздохнул, закрыл глаза и кивнул. — Черт возьми, Питер, — выругался Тони сквозь стиснутые зубы, немедленно вставая со своего места и начиная расхаживать по комнате, пытаясь сдержать гнев с помощью глубоких вдохов и выдохов. Питер покачал головой и попытался сесть. — Мистер Старк, клянусь, я не хотел! Тони усмехнулся, крутанулся на месте и посмотрел на Питера со скрещенными на груди руками. — Не вешай мне лапшу на уши, Питер. Назови мне хоть одну вескую причину, по которой ты пропустил обед? — Питер уже открыл рот, но его гнев Тони вырвался на руку, и он остановил Питера: — Не надо! Потому что позволь мне помочь тебе — причины нет! Есть только причина, по которой я оплачиваю тебе ланч, Питер. Ты знаешь, что у тебя быстрый метаболизм и что тебе нужно есть, чтобы не грохнуться в обморок! И в следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы поймать тебя, и не дай Бог ты разобьешь голову о чёртов пол! Тони не осознавал, как громко кричал, пока не замолчал. Его грудь тяжело вздымалась, а горло саднило. Он застонал и закрыл ладонью глаза, пытаясь успокоиться. Когда Тони открыл глаза и его взгляд упал на Питера, его сердце провалилось в бездонную яму. Мальчик дрожал, поджав к груди колени и уткнувшись в них лицом. Питер плакал, и это разбивало сердце Тони. Но, черт возьми, Тони не виноват, что взорвался. Это был единственный способ заставить Питера усвоить урок, даже если его собственное сердце разрывалось в клочья. — Питер, малыш, — мягко сказал Тони, садясь рядом с Питером и кладя ему на плечо руку. Питер всхлипнул, покачал головой и только после этого посмотрел на Тони. Тони глубоко вздохнул, и, увидев красные опухшие глаза Питера, не раздумывая, протянул руку и нежно вытер с его лица слезы, а затем обнял и прижал к груди. Он поцеловал Питера в макушку, и тот зарылся ему в грудь. Тони успокаивающе поглаживал Питера по спине. Пять минут спустя дыхание Питера выровнялось, и лишь время от времени он шмыгал носом. Тони нежно похлопал его по спине, прежде чем осторожно отстранился. — Ты в порядке, малыш? — Тони одобряюще улыбнулся подростку. Питер сглотнул, кивнул и выскользнул из его объятий. — Тогда давай запихнем в тебя немного еды. Всё будет хорошо. Расслабься, а я пока схожу за едой. У меня осталось немного вчерашней пасты. Так ты будешь в порядке, пока я не закажу ед, — сказал он, вставая с дивана. — Звучит заманчиво, — тихо ответил Питер, опустив голову и сгибая пальцы. Тони вздохнул, протянул руку и нежно взъерошил Питеру волосы. — Я скоро вернусь, малыш. Пока разогревались остатки пасты, Тони заказал парочку больших пицц и куриные крылышки, которых хватило бы на небольшую армию (или на одного измотанного ребенка-паучка). Как только Питер доел пасту, Тони отвёл его в медотсек, чтобы врач осмотрел его, просто из предосторожности. Питер послушно отвечал на вопросы доктора и не высказал ни единой жалобы, к возмущению Тони. Теперь, сидя в гостиной перед телевизором, Тони был близок к тому, чтобы начать рвать на себе волосы. После медотсека Питер едва сказал ему и три слова. Он держался от Тони на расстоянии, свернувшись калачиком в углу дивана вместо того, чтобы, как обычно, прижиматься к нему. Ему, конечно, не в первой было кричать на Питера, но это был первый раз, когда Питер так долго молчал. Обычно ребенок возвращался к приподнятому настроению меньше, чем через полчаса после ссоры. И хотя подросток утверждал, что с ним все в порядке, Тони понимал, что это не соответствовало действительности. В глубине души Тони знал, что что-то упустил, и он не сможет успокоиться, пока не выяснит это. Тони подождал, пока Питер покончит со второй пиццей и только после этого заговорил: — Ладно, малыш, слушай. — Тони сделал паузу, наблюдая, как Питер выпрямляется: — Я не должен был кричать на тебя, прошу прощения. Я сожалею об этом. Я не должен был выходить из себя, и ты имеешь полное право злиться и не разговаривать со мной. Чего я не могу понять, так это почему ты раз за разом ставишь себя в такое положение, Питер. Если мне придется лично приходить в школу во время обеда каждый божий день и кормить тебя с рук, клянусь Богом, я сделаю это, потому что в мире нет хуже ощущения, чем твое неподвижное тело в моих объятиях. Питер прикусил губу, уставившись на свои колени. Мгновение спустя он судорожно вздохнул и сказал: — Я понимаю, почему вы разозлились. Правда. Но я не лгал вам, когда сказал, что не собирался пропускать обед. Тони кивнул и приблизился к Питеру. — Хорошо, приятель, расскажи, что случилось. Питер фыркнул и опустил голову. — Я не хочу, — пробормотал он. — Ну, малыш, у тебя нет выбора. Мы не двинемся с места, пока ты мне всё не расскажешь. Питер поднял взгляд, глядя Тони прямо ему в глаза и покачал головой. — Я так не думаю. — Мой дом, мои правила. — Вы обещаете не злиться? Тони прищурился. — Я могу держать себя в руках. Питер это не убедило. — Обещаете, что не возненавидите меня после того, как я расскажу правду? Тони тихо вздохнул, протянул руку и заправил прядку волос Питеру за ухо. — Никогда, малыш. Ты это знаешь. Питер робко улыбнулся, глубоко вздохнул и заговорил: — Причина, по которой я не смог сегодня пообедать, заключается в том, что на моём счету за ланч не оказалось денег. Тони моргнул, замерев с пальцами, зарытыми в волосах Питера. Питер настороженно смотрел на него, ожидая реакции. — Что? — Тони отстранился. Счет Питера за обед был настроен на автоматическое пополнение в конце каждого месяца. Он покачал головой. — Нет. В этом нет никакого смысла. Никакого. Неа. Питер молча жевал нижнюю губу. — Нет, — повторил Тони и, схватив планшет, нажал на него и вошёл в кошелёк Питера. Он сглотнул, ожидая загрузки страницы, и продолжал убеждать себя, что все это одна огромная ошибка — — Черт. Экран показывал нулевой баланс на счету. И вдруг Тони понял, как сильно облажался. Он вспомнил, как три недели назад перевел все свои личные счета в другой банк. И Тони совершенно забыл обновить информацию на аккаунте Питера, что привело к тому, что он накричал на ребенка. — О Боже, — прошептал Тони, откидывая голову и закрывая глаза, чувствуя, как вокруг него рушатся стены. У него кровь застыла в жилах, когда он осознал, как ужасно поступил. Господи, он довёл Питера до слёз. Питер сжал его руку. — Мистер Старк, всё нормально. Это не ваша вина. Тони покачал головой. — Окажи мне услугу, Питер. Выйди на улицу, возьми самый большой камень, какой сможешь найти, вернись в Особняк и разбей камень о мой затылок. Питер застонал, несильно шлепнул Тони по груди: — Мистер Старк, не сходите с ума. Тони усмехнулся. — Прости, что не сдержал обещание и не позаботился о твоем счете за ланч. — Зато он у меня есть! Больше полугода! — Это неважно, Питер! Я незаслуженно обвинил тебя! Накричал на тебя! — воскликнул Тони, схватив Питера за плечи. — Не то чтобы вы не кричали на меня раньше, — пробормотал Питер. Тони вздохнул и закатил глаза. Он обхватил щеку Питера ладонями, и, подождав, пока мальчик посмотрит на него, сказал: — Давай будем честны, в предыдущие разы это было заслуженно. Питер выглядел так, словно собирался возразить, но Тони мягко не ударил его по щекам. — Как в тот раз, когда ты в очередной раз заставил своего друга взломать костюм, и он случайно отключил регулирование температуры, и ты едва не отморозил задницу. Питер поморщился. — Ладно. Справедливо. Тони ухмыльнулся. Он снова запустил пальцы в волосы Питера. — Но не в этот раз, малыш. Это была моя вина. Я облажался, и собираюсь загладить свою вину, малыш, обещаю. Питер улыбнулся, ерзая на месте, а потом уткнулся в грудь Тони. Тони обнял его, положив подбородок на темечко ребёнка. — Я знаю, как вы можете загладить свою вину. — Мм? Питер взглянул на него с ухмылкой. — Добавьте в мой костюм реактивный ранец. — Только через мой труп.