Глава 3. Привыкай

Драко Малфой привыкал быстро. Когда-то он привык к роскоши особняка. К ледяному взгляду отца. К ожиданию, что мир сам падёт к его ногам. Потом он привык к страху. К чувству, будто его собственная кожа больше ему не принадлежит. К тому, что тёмные коридоры Малфой-Мэнора пахнут кровью. А теперь он привыкает к корице. Он замечает это только на третий день их занятий. Как только Грейнджер заходит в библиотеку, его мозг, чёрт бы его побрал, ожидает этот запах. Как будто что-то в нём уже настроено на её присутствие. Это раздражает. Но не настолько, чтобы он что-то с этим сделал. — Ты вообще слушаешь? — её голос выдёргивает его из мыслей. Драко лениво поднимает взгляд. — Ты спрашиваешь это слишком часто, Грейнджер. Она закатывает глаза и проводит рукой по странице учебника. — Потому что ты постоянно выглядишь так, будто витаешь в облаках. — А если я просто слишком умен для этих глупых объяснений? — Ох, разумеется. — Она бросает на него взгляд, полный сарказма. — Напомни, почему тогда ты вообще здесь? Он усмехается, облокачиваясь на спинку стула. — Потому что ты не смогла бы жить без моего общества. Грейнджер на секунду замирает. А затем откидывается назад, скрещивая руки на груди. — Конечно, Малфой. Именно так. — Её голос сух. — Я же каждое утро просыпаюсь с мыслью: «Как же мне не хватает общения с высокомерным слизеринцем». Он хмыкает. — Рад, что ты это признаёшь. Она закатывает глаза. — Ты невыносимый. — А ты пахнешь выпечкой. Её рука, уже занесённая, чтобы перевернуть страницу, замирает в воздухе. — Что? Драко только теперь понимает, что сказал это вслух. Но, чёрт возьми, отступать уже поздно. — Ты пахнешь корицей. — Он смотрит на неё с ленивой полуулыбкой. — Это… раздражает. Она моргает. — Раздражает? — Именно. Несколько секунд между ними висит тишина. Грейнджер сужает глаза. — Ты хочешь сказать, что тебе мешает мой запах? — Да. — То есть он тебя… отвлекает? Драко напрягает челюсть. Он чувствует, что это ловушка. Но медленно кивает. — Да. Грейнджер внезапно улыбается. Она закрывает учебник. — Отлично. Он хмурится. — Что? Она поднимается с места, берёт свой шарф и аккуратно кладёт его перед ним на стол. — Привыкай. И уходит. А Драко остаётся сидеть с этим чёртовым шарфом перед собой, чувствуя, как запах корицы медленно заполняет его лёгкие. Чёрт бы её побрал. Шарф остался на столе. Тонкий, мягкий, каштанового цвета с серебряной нитью по краю. Он лежал как вызов. Как доказательство того, что Грейнджер либо окончательно сошла с ума, либо играет в какую-то странную игру. А Драко не любил игры, в которых не понимал правил. Он сидел перед этим проклятым шарфом минут десять, не двигаясь. Ни один мускул на лице не дрогнул, но внутри что-то клокотало. Он встал, обошёл стол и… вдохнул. Да, запах всё ещё был. Тёплый, душный, неуловимо домашний. Коричный. Отвратительно приятно. «С ума сойти», — подумал он, откидываясь на спинку стула. — «Она превращает мою жизнь в какой-то идиотский чай с пряностями».

***

Он хотел вернуть ей этот шарф. Хотел подняться, пройтись по коридору, ворваться в башню гриффиндорцев и бросить ей его в лицо. Сказать: «Держи. И в следующий раз не оставляй свои вещи у тех, кто тебя ненавидит». Он хотел. Но не сделал. Потому что на следующий день… он снова пришёл на занятия. С этим шарфом всё ещё в сумке. — Где твой шарф? — спросила она, не поднимая глаз от свитка. Он пожал плечами. — Дома забыл. — В Хогвартсе у нас нет «дома», Малфой. — Тогда в кабинете. — Ты прятал его в своей сумке, — сказала она, не глядя. Он замер. — Слежка, Грейнджер? Это незаконно. Она наконец подняла глаза, и в её взгляде вспыхнуло что-то, похожее на вызов. — Я просто умная. Ты бы знал, если бы хоть раз дочитал до конца главу. Он склонился к ней ближе. — Умная и заносчивая. Классическое сочетание. — Ленивая и острая на язык. Классика Малфоя. Несколько секунд они смотрели друг на друга в тишине, и в воздухе между ними повисло что-то странное. Что-то тяжёлое, невидимое. Грейнджер первой отвела взгляд. — Давай заниматься. — Ты скучна до неприличия. — А ты отвлекаешься до глупости. Он открыл учебник, мельком бросив на неё взгляд. Её волосы были собраны в низкий пучок, пара прядей выбились и падали на лицо. Её глаза были уставшими, но внимательными. И этот запах… Чёрт возьми. Он снова думал о корице. Через три дня Грейнджер не пришла. Это было… странно. Она всегда приходила. Даже если не спала. Даже если болела. Даже если накануне кто-то испортил ей настроение — чаще всего он сам. Но сегодня её не было. Он пытался читать. Не получилось. Пытался переписывать зелья — исписал половину пергамента чепухой. В итоге он встал и… пошёл искать её. Потому что, как бы он себе ни врал, эта привычка уже пустила корни. Грейнджер стала его раздражением. Его ежедневной привычкой. Его… корицей. И с каждым днём это всё больше походило на зависимость.