Запись №8

12 Декавраля. Первый настоящий удар. Я пишу это, лежа на койке, сжимая в зубах кусок тряпки, пропитанной кровью. Моей кровью. Каждое движение отдаётся тупой болью в груди, руки дрожат, но пальцы всё ещё слушаются, и я могу писать. С нами произошёл кошмар. Я не знаю, как мы пережили этот день. Мы все были в одном шаге от смерти. Если бы что-то пошло чуть не так – если бы кто-то замешкался, если бы патронов оказалось чуть меньше, если бы не успели добежать до укрытия… нас бы просто не стало. Сегодня мы столкнулись с настоящим врагом. С тем, кто сильнее нас. --- Почему они напали? Мы понятия не имели, что эта чёртова статуя станет нашей смертельной ловушкой. Империя дала нам заказ – восстановить древний памятник в их честь. Мы думали, что это обычная работа: принесли материалы, потратили время, сделали. Они даже что-то там поблагодарили нас по радио. А потом… Потом пришли они. Дезертиры. Гусары. Они не просто сбежали из Империи. Они не просто шли мимо. Они знали, что мы тут. Их целью было нас уничтожить. --- Бой. Они напали ночью. Где-то вдалеке мы услышали вой сирен. Потом – странный металлический гул, будто где-то работал огромный мотор. Мы успели схватить оружие, но не успели даже нормально собраться, когда первые взрывы потрясли вход в нашу базу. Гусары были машинами для убийства. Когда мы впервые увидели их – высокие, широкоплечие, закованные в броню, быстрые, словно звери, – мы поняли, что нам конец. Пули, которые пробивали обычных людей, отскакивали от их брони. Удары, которые сбивали нас с ног, для них были словно комариные укусы. Они шли, не останавливаясь, не отступая, и мы сражались как могли. Лана стояла в первой линии, размахивая тесаком, который больше напоминал кусок стали, чем оружие. Я стрелял, целясь в шлемы, в суставы, в прорези для глаз. Чёрный Ворон отстреливал одного за другим, но они не падали. Пули рвали их одежду, кровь лилась на землю, но они продолжали идти. Мы начали терять позиции. Начали отступать. Страх сжимал горло, в голове вертелось одно – они нас перебьют. И тут… --- Клер. Я услышал этот звук. Глухой удар. Клер пошатнулась. И упала. Я сначала не понял, что произошло. Думал, что она просто присела укрыться. Но потом увидел кровь. Пуля угодила ей прямо в голову. Я помню, как замер. Как на секунду даже забыл о том, что надо продолжать бой. Я думал, что это конец. Но потом Чёрный Ворон рванул к ней, схватил, потащил назад, в медпункт. Я видел, что он что-то кричал, но сквозь грохот перестрелки я не слышал слов. Она жива. Но в коме. Мы не знаем, проснётся ли она. --- Потери врага. Мы перебили всех. ВСЕХ. Это была не победа. Это была резня. Я не знаю, как нам это удалось, но мы не оставили никого в живых. Почти. Когда бой закончился, под нашими ногами лежали десятки мёртвых гусаров. Тела, покорёженные, искалеченные, с изрешечёнными бронепластинами, с разорванными конечностями. Некоторые ещё пытались ползти, что-то шептали, но мы не слушали. Мы добивали их. Без сожалений. Мы не могли оставить их в живых. Но один выжил. --- Эдвард. Когда я увидел его лицо, я замер. Это был ОН. Эдвард. Тот самый химик-хулиган, который превратил нашу школьную жизнь в ад. Он издевался над нами. Унижал, бил, глумился, смеялся нам в лицо. Мы ненавидели его, но были слишком слабы, чтобы что-то сделать. А теперь… Теперь он – в нашей клетке. Раненый. Измождённый. С горящими от злобы глазами. Я не знаю, что я почувствовал. Радость? Злорадство? Гнев? Но я знал одно. Теперь он зависит от нас. --- Допрашиваем гусара. Он молчал. Даже когда Чёрный Ворон начал ломать ему пальцы, он просто стискивал зубы. Даже когда мы прижали его лицо к раскалённой металлической пластине, он только сплюнул нам под ноги. Но все люди ломаются. Мы сломали его. И тогда он заговорил. Мы узнали секрет гусаров. Они не могут жить без двух вещей – Го-Сока и Бодрина. Это не просто наркотики. Это их жизнь. Без них они умирают в страшных муках. Теперь всё стало ясно. Почему они такие быстрые. Почему такие сильные. Почему их тела выдерживают то, что убило бы любого другого. Они – продукт экспериментов Империи. Искусственно выведенные солдаты. Зависимые от химии. Теперь мы контролируем его жизнь. Мы дали ему одну порцию Го-Сока. Одну порцию Бодрина. Пусть живёт. Пока. --- После боя. Мы живы. Но по какой-то чудовищной, нелепой случайности. Мы ВСЕ ранены. Я до сих пор не знаю, как Чёрный Ворон нас вытащил. Он был единственным, кто смог держаться на ногах, когда бой закончился. Он подлатал меня, потом Лану, потом перевязал свою собственную руку, простреленную в нескольких местах. А потом мы вместе начали латать друг друга. Клер – в коме. Мы все – на грани. Но самое страшное не это. Самое страшное то, что я понимаю – это только начало.