Репетиция Ада

— Эти таблетки создавались для того, чтобы бойцы с оторванными конечностями продолжали бой, конечно, я не почувствовала пули … — протянула Лу, сев на крышку унитаза. Наверняка пуля была от Роберта — все-таки смог зацепить тогда. Сбросив остальную одежду и проверив тело на предмет других «приятных сюрпризов», девушка зашла в душ — нужно было смыть грязь и промыть раны. Очень быстро кабинка окрасилась в бордовый, кровь хоть и не хлестала фонтаном, но не останавливалась. Лу вышла из душа, снова посмотрела в зеркало — пуля зашла вроде неглубоко, маленькая. Псионичка полезла за аптечкой, достала всевозможные антисептики и бинты с пластырями, обработала и снова прикрыла порез от ножа. Взгляд упал на тонкие щипцы. Девушка вздохнула. Ей нужно сообщить обо всем Иво. Наверняка это несерьезно, вытащить пулю и наложить швы, крови она не так много потеряла. С другой стороны, сейчас момент не лучший — им нужно много где разъезжать, Иво может понадобиться вся охрана — мало ли, что еще выдумала Ирма. Можно подождать до допроса Викария, потом рассказать. Лу тряхнула головой — ей и так влетит, что не сказала изначально за порез. А теперь еще и огнестрел. — Нет, фиг вам, я хочу доделать все до конца. Узнать все. Такое пережила не для того, чтобы сейчас сидеть пить чай в палате. Все равно уж влетит. — решила Лу. Девушка взяла в руки щипцы, сделала глубокий вдох, выдохнула, и осторожно, стараясь не ковырять, пыталась достать пулю. Таблетка работала — Лу не почувствовала никаких болезненных ощущений, лишь легкую щекотку. Пулю удалось поддеть, и она выпала сама. Маленькая, даже целая — это хорошо, значит, все лишнее Лу уже вытащила из себя. Псионичка положила пулю на край раковины, щедро смазала место ранения каким-то обеззараживающим средством синеватого оттенка, затем плотно забинтовала. — Может, и хилер не понадобится. — усмехнулась девушка. Она поспала в лучшем случае часа два. Проснувшись, первым делом проверила бинты и пластырь — они были уже не идеально белыми, но в целом, все еще довольно сухими. Можно оставить как есть. Лу надела черную шелковую рубашку, такие брюки, быстро запила сэндвич энергетиком. Посмотрела в зеркало — слишком бледная, видно синяки под глазами. Вздохнув, девушка нацепила темные очки и попшикалась первыми попавшимися духами — чтобы замаскировать запах лекарств. В холле не хватало только Мартена. Лу оглядела Кея — он держался бодрячком. — Хорошо провел ночь, напарник? — усмехнулась Лу, садясь рядом. — Незабываемо. Жаль, об этом не получиться рассказать внукам. — подыграл ей Кей. Псионик посмотрел на Лу. «Черт, неужели что-то почувствовал?» — сердце Лу заколотилось. — Лу, ты как? Столько крови было … — Кей нахмурился. — Я же говорю, в порядке, не моя была… — отмахнулась девушка. — Просто устала. Этой ночью буду очень крепко спать. Их разговор прервал Иво. Он вышел из кабинета, оглядел псиоников, увидев наряд Лу, улыбнулся. — Хотите, чтобы нас спутали, мадемуазель Рид? — шутливо спросил он. «Ага, почти. Чтобы никто не заметил крови, а то Советники в обморок попадают» — подумала про себя Лу. Они сели в машину, Иво коротко обрисовал текущую ситуацию: в обед будет собрание Совета и Церкви, «дележка» власти, новым Викарием, скорее всего, станет Юнал. Разумеется, последуют уступки Совету, однако в рамках приличий — не в последнюю очередь благодаря действиям Лу: манифестанты не успели наделать много шуму, жертвы удалось минимизировать. — Это был очень отважный и смелый поступок, Лу. Ты спасла много жизней этой ночью. Что позволило Церкви сохранить позиции. Молодец. — резюмировал Иво. Лу было очень приятно. «Если я такая молодец, то, наверное, не сильно влетит». Псионичка чувствовала сонливость и легкую тошноту, но неизвестно, от препарата или от езды в машине. — Сейчас на допрос Викария? — буднично поинтересовалась она. Иво кивнул. Когда они выходили из машины, Лу почувствовала, как слегка тянет живот. Незаметно провела рукой по бинту и тут же нахмурилась — на кончиках пальцев виднелась кровь. Лу закуталась в черный пиджак, который благополучно прихватила с собой. — Замерзла? — вскинул бровь Кей. — Бодрящее утро. — натянула улыбку Лу. «Черт, так быстро … Почему начал ныть живот, а не место ранения? Тоже задели? Крэп, вот я дура …». Девушка ловила на себе пристальный, подозрительный взгляд Кея. «Надо сказать … чем дольше я тяну, тем хуже обернется» Они уже вошли внутрь, их встретил Жонсьер, проводил до камеры Викария. Когда они снова остались втроем, Лу хотела обратиться к Иво, но не успела. — Лу, хочешь, провести допрос? — предложил вдруг Приор. — Он под действием препарата, все, что хочешь, расскажет. Записи, разумеется, будут засекречены. — Если плохо себя чувствуешь, я могу его провести. — влез эмпатик, не сводя взгляда с девушки. Иво напрягся. — Лу, что-то не так? Лу сжала кулаки и замотала головой. Болезненные ощущения явно усиливались, но признаваться девушка не хотела. — Я проведу. Все в порядке. Она вошла в камеру, на нее тут же посмотрел Жан-Франсуа. От взгляда старика Лу стало не по себе — он сверлил ее так, будто пытался выжечь изнутри. — Расскажите о себе. — начала Лу. После истории о поджоге Лу затошнило еще больше. А когда она узнала судьбу настоящего Жан-Франсуа и его дяди, ее бросило в жар — или это уже было от ран? Девушка все сильнее сжимала кулаки — к боле в животе присоединилось жжение от пули, бок сильно колол. Девушка продолжала задавать вопросы, это помогало ей концентрироваться. «Черт, все. Пора звать на помощь. Сейчас отключусь. Сука, доигралась.». Лу последний раз посмотрела на старика и встала из-за стола. Слишком резко. Дыхание перехватило, девушка еле сдержала крик — в животе как будто все перетянуло, напряглось до изнеможения. Лу посмотрела на рубашку — черная ткань насквозь пропиталась кровью. Псионичка медленно развернулась, сделала шаг в сторону двери. Еще один. Облокотилась всем телом, чтобы открыть. Затем раздался крик. Лу не понимала, кто кричит, не может же быть что это она? Девушку оглушила резкая, острая боль, разливающаяся по всему корпусу. Но это продлилось недолго — Лу тут же поглотила тьма, приятная, теплая, вязкая … Где-то вдалеке слышался громкий, наполненный испугом мужской голос. «Врача! Срочно врача! Кей, приведи сюда бригаду, быстро!» — кричал он.

***

— Я виноват, месье Мартен. — произнес Стоун, когда основной персонал разошелся. — Кей … — Даниэль легонько коснулась его плеча, пытаясь успокоить. Девушка примчалась в больницу, как только узнала о Лу. — Мне показалось в поведении Лу что-то странное, какой-то странный фон, когда я спрашивал, все ли в порядке … Подумал, что, может, из-за стресса. Должен был сообщить вам… — Кей готов был лично себя пристрелить за то, что не рассказал обо всем Мартену. Тогда бы до такого не дошло. Тогда бы они узнали раньше. — Ну нужно себя изводить, Кей. Ты ни при чем. — наконец произнес Иво. Мужчина сидел, обхватив руками голову, губы плотно сжаты. Он распустил волосы, и теперь они черной гривой струились по плечам, скрывая лицо Приора от подчиненных. Иво был напуган. Он понял, что что-то не так, когда увидел, как пошатнулась Лу в допросной, тут же направился к ней. «Неужели на него не действует блокатор? Что он сделал с ней?». Иво не успел — дверь допросной отворилась, из проема выпала Лу. Смертельно бледная, она тут же схватилась за живот и закричала. Иво подлетел к девушке, еле успел поймать, руки мужчины тут же покрылись ее кровью. Иво ошарашенно смотрел на Лу, глаза закрыты, почти не дышит. — Врача! Срочно врача! — громко приказал Иво. — Кей, приведи сюда бригаду, быстро! Псионик выбежал за дверь, послышался звук сирены. Лу потеряла сознание. — Не понимаю, не понимаю, что произошло? — голос Иво стал непривычно тихим. Мужчина прижимал к себе тело возлюбленной, отчаянно целовал ее в лоб. — Лу, девочка моя, пожалуйста, не умирай. Пожалуйста. Мы совсем разберемся, я все сделаю … только живи… Ворвалась бригада с носилками, за ними — Жонсьер и Кей. Увидев Приора, стоящего на полу на коленях в обнимку с окровавленной девушкой, у Марка невольно вырвалось: — Боже. Врачи бережно переложили Лу на носилки. Разорвали рубашку. Кей с Жонсьером шумно выдохнули, Иво стиснул зубы: красные, пропитанные кровью бинты, скрывали две глубокие раны — длинный порез слева на боку, и след от пули над животом, чуть выше и правее пупка. — Готовьте реанимацию. Оцепляйте весь коридор. — пробубнил в рацию врач. — У нас огнестрел и ножевое, разрыв тканей. Возможно, задеты внутренние органы. — Она держалась за живот. — добавил Иво. Врач посмотрел на него, кивнул. — Знаете группу крови? Чтобы мы оперативно нашли донора? Много потеряла, может не дожить … Затем началась бесконечная суета. Не прошло и пяти минут, как вся Церковь и Совет узнал у том, что Приор направляется в больницу, в реанимацию. Естественно, начались домыслы и теории заговора. Сарду и Юнал лично звонили Иво, дабы удостовериться, что все в порядке, пока Жонсьер ругался с кем-то из Инквизиции об утечке информации. — Со мной все в порядке, советник, ценю ваше беспокойство. Буду признателен, если нашу встречу можно будет немного сдвинуть. Что? Прекрасно. Мой секретарь все сделает. — безэмоционально отвечал Иво, следуя за каталкой с Лу. Пока Мартен отбивался от беспокойства всех вокруг, Жонсьер занимался реанимацией Лу: он тут подобрал нужных врачей и распорядился об немедленной операции. В конце концов, они впятером прибыли в госпиталь: еле живая Лу, Иво, Марк, Дани и Кей. — Кардинал, уверяю, беспокоиться не о чем … — продолжал разговоры Иво. Он ненавидел себя за это. Там, за белой дверью, несколько человек борются за жизнь Лу; здесь, в приемной, Жонсьер ругается со всеми и вся, чтобы сюда прислали врача с пси, параллельно выбивая из полиции и телевизионщиков данные с камер, чтобы узнать, что случилось с Лу. А он, Иво Мартен, по вине которого самый дорогой ему человек сейчас на грани жизни и смерти, ведет светские беседы. Выполняет ритуалы вежливости. Он, Приор Инквизиции, не может даже побыть здесь, в приемной — его ожидают на собрании. — Месье Мартен, я связался с Гране. Он скоро приедет. — отчитался перед Приором Марк. — С камерами пока успехов нет. Я поеду в полицию сам и … — Я могу помочь с камерами. — тихо произнесла Даниэль. Девушка сидела на скамейке с ноутбуком на коленях, очень быстро что-то печатая. — В Сети они точно есть. — Спасибо, Даниэль. Спасибо, Марк. — Иво постучал Жонсьера по плечу. — Возвращайся к своим текущим делам. Мне нужны отчеты по сегодняшней ночи для собрания. Которое будет через час. — Да, месье Мартен. — Марк пристально посмотрел на Иво. — Мне очень жаль мадемуазель Рид. Я не понимаю, что произошло. Я приложу все силы, чтобы разобраться и найти виновных. — мужчина кивнул и покинул приемную. После этого Иво сел, развязал шнурок и дал себе возможность наконец подумать о Лу. Ее ранили. Ночью в Термитнике. Она не сообщила, не обратилась за помощью. Почему? Иво от бессилия натянул густые черные волосы. Почему Лу ничего не сказала? Зачем скрывала? — Месье Мартен. — из кабинета вышла немолодая, немного полная женщина в круглых очках. Вивьен де Флер. Старая знакомая Иво — не раз выручала его, когда требовалась медицинская экспертиза. — Мадам де Флер. Есть что-то? — скрывая волнение поинтересовался Мартен. Де Флер посмотрела на Кея и Даниэль, также ожидающие хоть каких-то результатов. — Им можно знать. Нужно. — пояснил Приор. — Говорите свободно, мадам. — Что ж. — Вивьен задумалась, подбирая нужные слова. — Есть данные по первичным анализам и осмотру. Предварительный характер. Повторяю, предварительный. Мадемуазель была ранена — дважды. Где-то около часа ночи, ножевое, повреждена левая часть корпуса, разрыв тканей. Затем еще раз — ближе к утру. Огнестрел, здесь уже посерьёзнее. Пулю мадемуазель, по-видимому, извлекла сама, чем вызвала обширное кровотечение. Прямо сейчас ею занимается доктор Гране. Применение пси невозможно, — опережая вопрос Иво, добавила она. — девушка потеряла много крови, пострадали внутренние органы, также … — женщина поджала губы. — есть другие нерасполагающие обстоятельства, об этом лучше расскажет Гране. — Я не понимаю. Как она могла всё это время терпеть такую боль? — ошарашенно спросила Даниэль. — Ах, да. Прошу прощения, месье Мартен. — Вивьен устало поправила очки. — В крови мадемуазель Рид обнаружена высокая доза обезболивающего. Редкая армейская штучка — K-12. Блокирует восприятие боли и замедляет кровообращение, не то, что пулю — переезд поезда не почувствуешь. Вероятнее всего, пулевое ранение мадемуазель сначала и вовсе не заметила. А вот потом … — Вивьен вздохнула. — Какие прогнозы? — сухо спросил Иво. Де Флер сняла очки, провела рукой по каштановым кудрям, затем посмотрела на Иво: серьезно, но без трагедии или сожаления. — Ты знаешь, почему я ушла из хирургии, Иво. Терпеть не могу неопределенность. Здесь, — указала на стопку с анализами в руке. — все понятно. Там, — она кивнула на дверь операционной. — ни черта, Иво. По бумагам, скорее — смерть. Девочка натерпелась, Иво. С пси еще можно было вытащить, но его сейчас нельзя. Но какой там будет исход, знает только Единый. Вы же Гране взяли, не только потому, что он псионик? Может вытащить. Не могу сказать, Иво. Но я верю в Гране. — женщина убрала очки в карман. — Спасибо, Вивьен. — Иво чувствовал, как холодеют его руки. Как при этом бешено бьется сердце. — Не хворай. — Вивьен кивнула и ушла обратно в кабинет. — Пустите, я сказал! Я врач, у меня третья ступень пси! Я могу помочь, вы, чертовы … — все обернулись на крики, доносящиеся из начала приемной. — Это Йонас. — неожиданно узнал Кей. — Друг Лу … — Знаю. — Иво кивнул Даниэль. — Даниэль, распорядись, чтобы пропустили. Йонас выглядел помятым: синяки пол глазами, в кармане Иво заметил окровавленные салфетки — не рассчитал с пси. Увидев Приора, Йонас не изменился в лице — остался таким же злым. Лишь кивнул и формально поприветствовал. — Месье Бэр, я полагаю? — поинтересовался Мартен. — Да. Месье Приор. — хмуро ответил Йонас. — Как она? Иво повторил сказанное де Флер, опустив лишь последнюю часть. После услышанного Йонас побледнел еще больше. — Крэп, вот же … — псионик заломил руки. — Доган сказал про нож, но что пуля … Почему молчала. Я же спросил. Блять, надо было самому приехать, посмотреть, хотел же … — мужчине затрясся. — Месье Бэр, при всем вашем рвении, в офис Инквизиции вас бы никто не пустил. — Иво нахмурился. — Что рассказал месье Доган? Йонас рассказал про стычку с хулиганами. — Неет … — Даниэль тяжело осела на кресло. — Неет … Я же, я же сама дала ей адрес. Проводила … Я … — на щеках заблестели слезы. — Месье Мартен, я сама ее туда направила… — Чем спасла бригаду Догана. — Йонас подошел к Даниэль. — Да, и, зная Лу, выбора у тебя особо не было — она за своих порвет. Сердце Иво ёкнуло, когда псионик произнес эту фразу. Он вспомнил их последнюю ночь вместе — ее шепот, прикосновение рук. Иво на миг прикрыл глаза — нет, это ночь не была последней. Будет много еще. Будет. — Стоун, сопроводите Даниэль в буфет, возьмите нам всем кофе. Мы с месье Бэром останемся здесь ждать новостей. Кей кивнул. — А вдруг мне что-то в голову взбредет, и я нападу на вас? — то ли шутя, то ли угрожая, спросил Йонас. — Теперь я знаю, откуда у Лу такое чувство юмора. — усмехнулся Иво, садясь на скамейку. — Хотите отомстить за нее? — А вы? — в ответ спросил Йонас. Прямо. Голубые, полыхающие волнением и тревогой глаза псионика встретились с тяжелым, стальным взглядом инквизитора. — Или псионичку не жалко? Новую найдете. И в охранники, и в … — Йонас не закончил, закусил губу, до крови, отвернулся. — Прошу, продолжайте, месье Бэр. Все сказанное останется лишь между нами. — Иво оперся головой о стенку. Да, все его ненавидят. Даже он себя сейчас ненавидит. Пусть Йонас скажет все вслух. Хоть кто-то скажет это. — Крутой думаешь самый? Боюсь я его! — голубые глаза заблестели. — Вы же не понимаете ничего. Не знаете, чем она жила, как она жила. Вы ее используете. Играете. Надоест, выкинете. Сломается, выкинете. — псионик снова повернулся к Иво, посмотрел прямо в глаза. — Я выскажу, вам, месье Приор. Лу за мной в участок приехала, когда псиоников хватали, рисковала работой, к черту — надо вытащить Йонаса. Я еще отбрыкивался, возмущался что-то. А она взяла и впряглась. За Догана с отморозками дралась, одна на троих. Не понятно, что в башке, но полезла. За своего против троих с ножами. Даже не думала. Ни секунды. За вас, месье Приор, она схлопотала пулю на приеме. Потом полезла в Нитро, чуть не погибла там в перестрелке. Потом пропала куда-то на три дня, полагаю, тоже по зову службы. А сегодня, месье Приор, вместо того, чтобы после драки с отморозками получить помощь, она пошла к вам, на площадь. Где пуля ее наконец достала. — Йонас не отводил взгляд. — Не кажется ли вам, месье Приор, что с Лу хватит? Иво смотрел на псионика. Злой. Его ярость Иво чувствовал всем телом, она давила, жгла. Оно понятно — его подруга умирает в соседней комнате, а причина сидит перед ним. Иво удивлялся, как, и вправду, Йонас не набросился на него. — Месье Бэр. Если бы я мог уберечь ее от случившегося, я бы это сделал. Но я не смог. Даже будучи Приором. Я бы предпочел, чтобы пуля оказалась во мне, а не в Лу. Как и нож. И все остальное. И, отвечая на ваш вопрос: потеря Лу будет для меня невосполнимой. Во всех смыслах. Я всем сердцем хочу отомстить, но, боюсь, для этого придется вынести приговор самому себе. — Иво вздохнул. Его лицо, как обычно, не выражало ничего. Лишь сердце заливалось болью. Повисла тишина. Псионик достал из кармана пачку сигарет, покрутил в руке. — Не любила б она тебя, так бы и врезал. — неожиданно, на выдохе, произнес Йонас. — Что? — Иво удивленно вскинул бровь. Йонас молчал, продолжая смотреть на Приора. Вытащил одну сигарету, протянул ее Иво. — Месье Бэр. Мы же в больнице. — Так я врач. А вы Приор. Не волнуйтесь, я не расскажу Лу, что научил вас плохому. Иво усмехнулся. Взял сигарету и убрал в карман, туда же, где лежала коробочка с кольцом. Раздались шаги — это возвращались Кей с Даниэль. — Месье Мартен. — обратилась к нему Даниэль, протягивая кофе. — Вас ожидает Совет. Можно попробовать перенести встречу, мадемуазель Сарду говорила, что понимает трудность ситуации … Иво дальше не слушал. Разумеется, он хотел отменить собрание. Он должен его отменить. Он должен быть здесь. Рядом с Лу. Что бы это не означало. Может, попросить Жонсьера прибыть вместо него? Нет, это халтура. Это работа Приора. Это работа его, Иво Мартена. Это он все устроил. Он заварил. И теперь разрывается на части, потому что нужен везде. — Я останусь здесь. Покараулю. — вдруг сказал Йонас. Такое простое, на первый взгляд, предложение. «Я останусь здесь, а ты иди разбирайся со своими инквизиторскими делами. Я присмотрю за Лу, пока ты не вернешься.» — вот что оно значило. Иво кивнул Йонасу — они друг друга поняли. — Даниэль, проконтролируй, чтобы у месье Бэра не возникло проблем. Ты и Кей едете со мной в Совет. Отчет Баретти я выслушаю сразу после заседания. И чтобы все новости о состоянии Лу немедленно поступали мне.