WRONG! (Сиэль)

В Лондоне и его окрестностях бушевала гроза. Ливень, разбиваясь, тяжело падал длинными стеклянными верёвками на мощёную дорогу. В рябящих зеркалах луж между камней брусчатки отражался обрушивающийся на город купол свинцового неба, внезапно расколовшегося сверкнувшей трещиной молнии. На мгновение она осветила мрак мостовой, сквозь который мчалась чёрная карета, запряжённая четырьмя бледными лошадьми. Цокот копыт вторил в такт костяному скрыпу колёс, свист хлыста сливался со звериным воем ветра и звоном осколков дождя, обрушиваясь на лошадей и заставляя их нестись во весь опор к большому дому, над которым особо плотно столпились тёмные тучи. Спустя несколько минут у парадного входа этого дома кучер, словно скелет, странно скупыми марионеточными движениями натянет поводья и остановит карету, внутрь под приветствия слуг войдут два человека — высокий мужчина в чёрном балахоне и юный дворянин, — а все комнаты озарятся подозрительно тёплым жёлтым светом.

***

Сиэль торопился. Погода испортилась в самое неподходящее время. Себастьян, держа господина на руках, летел над городом в поместье, и дождь не щадил двух ночных путников. Сиэль не мог позволить случиться самому, быть может, позорному откровению его жизни. Тот человек мёртв, его нигде нет, даже его душу нельзя найти, так откуда взялась та надпись на стене? Кто, чёрт его возьми, убил Агни? Кто написал то, что знал только он и тот навеки заснувший человек? Сиэль бросил жёсткий взгляд на лицо Себастьяна. Этот... чёрт, он был предан ему как был бы предан хозяину самый вымуштрованный охотничий пёс. Он не мог никому рассказать о прошлом господина даже под страхом косы смерти. Контракт дал Сиэлю полную власть над этим существом. Это не он. "Так кто же?!" Себастьян начал спускаться и через мгновение они оказались перед входом в особняк. Они были полностью мокрыми от ливня, но Себастьян выполнил приказ: доставить господина домой как можно скорее. Сиэль встал на ноги. Себастьян, с вопросительным напряжением посмотрев на хозяина, взялся за длинную дверную ручку и толкнул её внутрь, когда последний коротко кивнул. Граф Фантомхайв, ступив на чёрный квадрат паркета, перешагнул порог своего дома. — Господин Сиэль! Что случилось? Вы же промокли до нитки! Я принесу полотенца! Слуги дома Фантомхайв были не на шутку встревожены. — Что происходит? Господин, зачем вы снова вышли на улицу? Мальчик уже привык к вечной суете слуг, но сейчас в этом волнении было что-то для них несвойственное. Сиэль, не глядя никому в глаза, собирался идти в свою комнату как вдруг... — "Снова"? Что это было? О чём спросил Бардрой?.. Кто сюда пришёл раньше его? Неужели... Неожиданно грозой раздался надломленный мальчишеский голос: — Ах! Это всего лишь ты. Я-то думал, что за суета поднялась. Этот немного надломленный звонкий мальчишеский голос. Он стал взрослее, но Сиэль в жизни не спутает его ни с каким другим. Мысли окоченели. "Что?.. Как? Нет". Он стоял в холле перед широкой лестницей. На втором этаже подле перил показалась маленькая туфля. А затем... — Ну и ну! Нельзя же в такой дождь бродить по улице. Так ты снова начнёшь кашлять. ...вышел мальчик в точности такой же, как он. "Нет!" То, что предстало перед единственным зрячим глазом Сиэля, не могло происходить в действительности. — Больше не нужно волноваться. Теперь я тебя никогда не оставлю, мой младший брат. На лестнице стоял его мёртвый старший брат. Сиэль Фантомхайв. Придя в себя, слуги начали возмущённо, не понимая происходящего, с растерянностью и тревогой негодовать: — Что происходит? Кто это? Кто этот самозванец? Схватите его! Себастьян! Скажи честно, это правда? Демон посмотрел на своего ошарашенного хозяина и, понимая, что выхода нет, тихо чеканя слова, ответил: — Да. Наш господин не Сиэль Фантомхайв. В сей миг само небо обрушилось на самозванца, нарёкшего себя Сиэлем. Его мысли смешивались, хотелось смеяться, чтобы скрыть дрожь, перед глазами, трепеща крыльями, порхали мотыльки призраков прошлого, на привычно правильном чёрно-белом фоне появлялись какие-то ненужные здесь люди, размыто окрашенные красным и зелёным, седой враг, лился поток звуков клеветы, чей-то искренний гомерический хохот, полицейские с дубинками, щитами, поставленными против него, отвернувшаяся невеста. Потом свет ламп, в последний раз блеснув на щёлкнувшем железе наручников, перешёл в решётчатую темноту полицейской повозки. Он не осознавал, что происходило вокруг, не знал, что говорил, что делал. Одно лишь он тогда точно понимал: сама его жизнь оказалась сплошной грубой ошибкой.

Однозначно. Он был рождён не под своей звездой. Не в тот час. Не в той семье.

"Неправильно!"

***

В детстве он верил, что он обычный ребёнок, который будет всегда любим, которого никогда не оставят родители, которого всегда поддержит старший брат, ребёнок, который когда-нибудь станет взрослым и сильным, чтобы стать на ноги и открыть магазин игрушек. Эта вера оказалась ошибочной, как вера в Отца Рождества. Как вера в Отца. Всё оказалось ложным. Всё с самого начала было неправильным. Он сам был с самого начала неправильным. Это он понял тоже в детстве, став за один месяц взрослым. Но не тем неправильным взрослым, как те, что убили его семью, надругались над ним и над его братом, что призвали самую неправильную в этом мире тварь, которая повела себя не по их чаяниям, так неправильно. Так спасительно для него неправильно. Все родственники восприняли бы его жизнь как что-то неестественное. Поэтому следующие три года он носил железную маску имени брата, выстраивал из обгоревших кирпичей дома своей семьи стену защиты, лабиринт мести. Это тоже оказалось неправильным. Он последовал не за тем ориентиром. Пошёл не той тропой войны. Сиэль был уже три года как мёртв и эта маска из стали намертво срослась с его кожей, вселяя всем страх и уважение. А сейчас, когда брат вышел из небытия, так несвоевременно и так не к месту, люди отвернулись от него, даже та, что любила его, которую он спасал и которая однажды спасла его, подруга детства, почти что наречённая, обозвала его незнакомцем, и теперь он сидит в трясущейся по ухабам тесной полицейской повозке в отделе для арестованных с дворецким и провидцем-шарлатаном как серийный убийца. Маска с нечеловеческой болью с кожей оторвалась от его лица. И всё это случилось по недоброй воле того... существа. Теперь он один. Он всегда был один. Теперь он не сможет остановить скольжение в бездну. Он упадёт. Падением всё завершится. Без того, кто как чёрная дыра, поглощает всё вокруг себя, мир станет правильным. Но в глубине черноты этой дыры горела одна яркая звезда. Она приближалась, становилась всё ярче, расширяясь до необъятных размеров, разбухала вспышками ниток, пока с оглушающим грохотом не взорвалась:

"НЕТ. НЕПРАВИЛЬНО ТО, ЧТО ПРОИЗОШЛО СЕГОДНЯ. Я СДЕЛАЮ ТАК, ЧТОБЫ ВСЁ СТАЛО НА СВОИ МЕСТА!"

Да, неправильным оказалось то, что было до его десятилетия, сейчас же он свой самый верный вариант. Ему не было предначертано стать главой семьи Фантомхайв, однако былое не повернуть вспять. Он был слаб, немощен, не мог стать тем, кем хотел быть. Однако сейчас он король на шахматной доске благодаря и вопреки той трагедии. Для себя самого он самое правильное из того, во что он мог превратиться. Он не Сиэль. Но он — граф Сиэль Фантомхайв. Это его истинная природа. Его сила. Он помнит горькое прошлое, верит только в себя и живёт жестоким настоящим. В настоящем он сделает всё, чтобы закрыть дверь прошлого и проложить дорогу к неизвестному будущему. А с этим ему поможет его главный враг и его главный слуга.