Новая комната

С Деоном никогда не было просто. Сейчас тоже. Вытаскивать его из подвала в жилую часть - отстойный вариант. Сначала туда придёт Сьерра и задушит его во сне. После заглянет Джереми и расчленит тело любимого брата в порыве разочарования. Разочарования от осознания, что не он его прирезал первым. Затем, скорее всего, заглянут оставшиеся члены семьи и пнут всё до чего ещё можно будет дотянуться, чисто из принципа, поскольку любимчиков тиранов никто не любит, даже если этот любимчик и убил того самого тирана.Оставить Деона в другой камере подвала - тоже не выход. Сьерра обыщет каждый уголок первым делом, а если найдёт, то вряд ли допустит ещё один побег. У Роксаны оставался только одно решение - игра в прятки. Игра в прятки в тайных ходах дома Агриче. Состояние конечностей мужчины так же вряд ли будет приемлемым. Она не дотащит его на себе даже до двери, если он не сможет идти хоть как-то. Здесь бы воспользоваться регенерацией Феделиан, но поцелуй с Кассисом в этом случае, к сожалению, не рассматривается. Хотя она бы на это посмотрела, правда вероятность смерти самого Каса от отравления слюной была крайне велика. Деон из принципа научится бы яд выделять. В любом случае, даже лекаря не позовёшь, придётся обойтись лишь алхимией. Микстуру подстёгивающую регенерацию придется выкрасть из лаборатории ночью, хорошо бы никто шума не поднял, это может всё испортить. Правда позднее ей всё же придется обнести мед кабинет, забрав целую гору лекарств, что не останется незамеченным, однако это произойдёт уже после исчезновения брата из камеры. Между тем, больше всего, её беспокоила реакция самого Деона. У него могло сложиться весьма своеобразное мнение о ситуации, в которой он находится, поэтому его реакция была непредсказуема. Велика вероятность того, что он просто откажется пить что-либо из её рук, или свернёт ей шею, как только она снимет его кандалы, сил на это ему должно хватить, и подобное было бы весьма неприятно. В итоге, как ни странно, всё проходит без проблем. Брат глотает содержимое пузырька не раздумывая, хотя она видит, что само это действие даётся ему с трудом, видимо что-то с горлом. Придется прихватить на пару снадобий больше...

***

Ни одна из них не приходила в прошедшие два дня. Привкус трав давно ушел с языка. Жжение внутри и тянущие ощущения в суставах притупились. Всё же это был не яд. Из-под двери пробивается полоска света. Интересно, которая из них? Щелчок. Шелест. Глаза опять слепит светом, даже прикрытые веки не спасают. Приближающиеся шаги, лязг металла, шуршание, прохладные пальцы на лодыжке, звон опадающей цепи, ледяной камень под ступнёй, пара секунд и вторая нога так же касается земли. С трудом, но стоять можно. На руки уходит больше времени. Она намного ниже и тянуться наверх, пытаясь попасть ключом в разъём, крайне неудобно. Стою у стены пару минут, привыкая к ощущениям и разгоняя кровь в ногах. С руками всё хуже, на ближайшую неделю можно о них забыть. Роксана подходит, перекидывая мою руку через плечо, предлагая на неё опереться. При разнице наших габаритов это смешно, но сейчас даже так легче. Подземелье, стена, тайный ход, поворот, опять стена, дальний коридор поместья, еще одна стена и проход. Подкатывает приступ тошноты, картинка перед глазами плывёт и двоится. Если Рокс рассчитывает на вечернюю прогулку в лесу вне поместья, то она сильно переоценивает то зелье которое в него влила. В принципе этот пыльный коридор тоже сойдёт за временное убежище, бывало и хуже, а пол здесь выглядит крайне удобно. Тайный ход всё не заканчивается, они свернули уже раза четыре. Голова кружится всё сильнее, все переломы и ожоги напоминают о своём существовании, дышать всё больнее. Ещё один поворот и сестра втаскивает его в какую то комнату, подталкивая к узкой и хлипкой деревянной постели. Он роняет своё тело на жесткий матрас, и, будь его воля, он бы просто лёг и отключился, дня на два, но Роксана не даёт. Это раздражает, но сопротивляться сил не хватает. Следующий час он не помнит, плавая в тумане полузабытья, откуда его периодически выдёргивают неприятные ощущения от перевязываемых травм. Последнее что он помнит, перед тем как наконец то коснуться головой подушки,- вкус очередной травяной дряни, которую в него заливают из какой-то безразмерной кружки. Отвратно.

***

Тащить это тело непросто. Подобные усилия раздражают, а искушение бросить его на полу перехода крайне велико. К моменту открытия двери в намеченой комнате, Роксана задумывается, справедливо ли будет сделать из Деона прикормку для бабачек, или это слишком мизерная плата за потраченные силы. В следующие же полтора часа Роксана теряет способность размышлять и даже злиться. Фиксировать кости, обрабатывать раны, при этом заставляя Деона сохранять неподвижность - изнуряюще. Уже в конце, перетягивая его рёбра бинтом, она отстранённо прикидывает, не проще ли было придушить брата этой самой полоской белой ткани. Сейчас сил бы ей хватило. Он даже ничего не поймёт... Залив в него лекарство, она забирает лампу, стоящую всё это время на прикроватном столике, и покидает подвальную комнату разрушенного крыла. Вопрос, какого черта она творит, как никогда актуален.