Часть 4

Потряхиваясь в карете, Эйгон мысленно выругался. Кажется, он никогда не привыкнет к этому экипажу и ужасным дорогам. Удивительно, как его мать может спокойно сидеть всю дорогу, будучи на пятом месяце беременности. Ее живот уже заметно округлился. Если бы он не знал, что там спит его сестра, то подумал бы, что Алисента ожидает рождения двойни. Однако это не так. Сейчас он сидел рядом с матерью, которая играла с ним в маленького игрушечного дракончика. Как же жаль, что Мидаса пришлось оставить в замке! Прошло уже два года, а его малыш уже догнал в росте взрослого дога. Значит, скоро он сможет оседлать его. Так говорил один из драконоблюстителей, и это очень беспокоило его мать. Нет, она, конечно, уже привыкла к Мидасу, но до конца еще не начала доверять драконам. Но ничего, это мы исправим. Как и эти проклятые дороги. «Черт, Джейхерис, ты старый маразматик, неужели нельзя было построить нормальные дороги?» — думал Эйгон. Создавалось впечатление, что дороги строили гастарбайтеры из его прошлого мира. Но ничего, дайте только немного времени, и он приведет здесь все в порядок. Конечно, придется немного поунижаться перед Визерисом, но чего не сделаешь ради выполнения плана. У него было достаточно времени, чтобы тщательно обдумать, с чего начать и кого привлечь в качестве своих будущих друзей и союзников. Для начала он решил открыть казино. Как бывший преступник, он мог бы придумать несколько азартных игр, которые могли бы принести значительный доход. Также он подумал о том, чтобы связаться со своим двоюродным дедом по материнской линии. Лорд Хайтауэр, несомненно, захочет помочь сыну своей племянницы, особенно учитывая, что он — первый сын короля, и многие желают видеть его на троне. Пока знать тихо поддерживают его кандидатуру, но поскольку многие не хотят видеть на троне Рейниру, он намерен не только усилить это желание, но и заставить их понять, что он лучший выбор, чем избалованная девчонка, которая не проявляет никакого интереса к народу. Эйгон до сих пор не мог понять, почему Рейниру любят. Возможно, это связано с тем, что покойная королева Эймма была очень доброй и помогала не только беднякам, но и дворянам. Если это так, то он тоже может использовать эту хитрость. Конечно, Эймма делала это от всего сердца, а он будет делать это ради себя и своей семьи. Им нужна не только политическая и военная помощь, но и доверие народа. Как же этого добиться? Конечно, нужно сделать что-то для народа. Показать им, что его волнуют их проблемы. Он может взять пример с Маргери Тирелл, этой умной девочки, которая завоевала любовь черни благодаря благотворительности и человеческому отношению. Вот и он последует её примеру. Жаль, что его мать не додумалась до этого, но поскольку она молода и не получала должного воспитания, чтобы стать настоящей королевой, то это немного, но оправдывает. Важной политической фигурой она станет только через несколько лет, да и то ничего конкретного она не сможет сделать, хотя и управляла королевством, пока король был болен. Ну ничего, всё постепенно. А пока ему нужно оставить свои наполеоновские планы и сосредоточиться на том, что происходит в карете. Пришло время обратить внимание на свою «большую и счастливую» семью. Его сестра, с видом человека, который только что съел лимон, сидела в углу кареты и смотрела в окно. Отец, сидя напротив матери, развлекал их шутками и пил вино. Иногда он протягивал свои культяпки к нему, чтобы ущипнуть за нос или щёку. Хотя для всех он был ребёнком, в его теле жил взрослый человек, который не собирался позволять такое обращение с собой. Особенно со стороны этого человека. Сначала он просто отворачивался, но когда Визерис захотел напоить его вином, его терпение лопнуло. Предлагать вино двухлетнему ребёнку! Ему всё сильнее хотелось разбить голову этому человеку и посмотреть, что у него вместо мозгов. Неудивительно, что в каноне его персонаж страдал алкоголизмом. За это нужно благодарить заботливого отца, который приучил его к спиртному. Что ж, ты сам напросился. Эйгон сжал в руке мягкого дракончика и с силой бросил его в отца. Игрушка попала точно в голову. В карете мгновенно наступила тишина. Визерис, округлив глаза, уставился на сына. Он не ожидал, что маленький мальчик способен на такую меткость. - Похоже, Эйгон не хочет вино, дорогой! — мягко произнесла Алисента, прижимая сына к себе. — Не стоит его заставлять! Эйгон искренне уважал свою мать за то, что, несмотря на страх, она всегда держалась с достоинством перед своим насильником. Она не прятала глаза и не дрожала, как подобает аристократке. В его мире девушка, пережившая подобное, уже начала бы посещать психолога, а Алисента не только сохраняла спокойствие королевы, но и смотрела прямо в глаза своему обидчику, отвечая ему спокойно. Да, средневековое воспитание — это не шутки. — Думаю, ты права! — произнес Визерис, внимательно глядя на жену. В его глазах мелькнул недовольный огонек, который очень встревожил Эйгона. Он и не подозревал, что из-за его поступка маму снова могут ударить. Мальчик лишь надеялся, что Визерис не настолько жесток, чтобы причинить вред беременной жене. Это было бы ниже его достоинства. Когда они прибыли на стоянку, где должна была пройти охота, Визерис первым вышел из кареты. За ним Рейнира, а Алисента с малышом на руках - последняя. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! А помочь своей жене, не Судьба? А забрать братика, который уже достаточно тяжёлый, чтобы его носила беременная женщина, нельзя? Ты прекрасно видишь, что Алисента с трудом ходит и делаешь вид, что занята. Поганка. Погоди, посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, когда окажешься в похожем положении. Между тем, кто-то из придворных, решил наконец оказать помощь королеве. И этим благородным оказался Тиланд Ланнистер. - Позвольте вам помочь, ваша милость! - сказал он и протянул руку, которую Алисента с благодарностью приняла. Эйгон же занимался тем, что рассматривал одного из своих возможных союзников. Ланнистеры из Утеса Кастерли весьма ценные союзники. Тиланд, если ему не изменяет память является мастером над кораблями. Конечно, ему эта должность не очень подходит, все же Ланнистеры больше разбираются в золоте, чем в море. Но и нельзя сказать, что он плохо выполняет свою работу. Эйгон уже давно решил, кого хочет видеть среди своих союзников. Это конечно Ланнистеры и Баратеоны. В каноне Эймонд прилетел в Штормовой Предел, чтобы заручиться поддержкой Баратеонов и жениться на одной из его дочерей, только Эйгон думал маленько все переиграть. Эймонду больше подойдёт какая нибудь дорнийка, желательно с весёлым нравом, а Баратеоны достанутся Дейрону. Пока такой расклад, а там посмотрим. Из Простора он хочет видеть на своей стороне Редвинов и Тарли. Что касается Тиреллов, то вряд ли они поддержат его, но и сторону Рейниры тоже вряд ли. Они прекрасно понимают, что окажутся в невыгодной позиции, если выберут одну из сторон. Значит он должен сделать так, чтобы они сами поддержали его. Или в крайнем случаи, чтобы никто из его родных не оказался в их руках. Тогда они не смогут шантажировать Хайтауэров. А если попытаются что-то предъявлять, то пусть вспомнят, что Хайгарден тоже беспомощен перед драконьим пламенем. Из Долины насколько он помнит, есть Арнольд Аррен, который хотел занять место своей кузины. Если он сможет переманить его на свою сторону, то лишит сестрицу всякого преимущества. Конечно остаётся Север и Речные Земли, но тут надо тщательно подумать. Эти два региона настолько похожи в своих клятвах, что просто тошно. Хотя с Болтанами, он поработал бы. Да и Бракены ничего так. Особенно если Блэквуды поддержат Рейниру, то вторые поддержат его. Просто потому что не хотят быть на одной стороне с кровными врагами. Н - да, надо будет подумать, что с этими двумя Домами сделать. От их вражды сплошная головная боль. Железные Острова скорее начнут грабить обе стороны в образовавшеися войне, чем присягнут кому-то, а вот Веларионы сто процентов будут на стороне Рейниры. Хотя, кто знает как повернётся Судьба. Сейчас он может оставить свои планы в долгий ящик, и обратить своё внимание на тех, кто хочет его полапать. Сидя на руках матери, он терпеливо сносил любопытные взгляды придворных, которые считали своим долгом подойти к нему и внимательно рассмотрев, сказать : - У него ваши волосы, мой король... - У принца ваши глаза, мой король... Тьфу, а то что у него мамин нос и подбородок, это никого не волнует. Как будто Визерис один принимал участие в его появлении на свет. Просто ужасное лицемерие. По крайней мере в отношении его матери. Кто по вашему вынашивал его девять месяцев? Уж точно не король, который сейчас лучится от счастья. Эйгон обнял мать за шею и сделал вид, что устал. К счастью ему ещё позволительно так себя вести. Он надеялся провести с матерью оставшееся время, но его мечты были безжалостно разбиты. Алисента передала его служанкам, а сама отправилась в палатку к остальным леди. Нет, что за подстава! То есть она будет вести светскую беседу, а ему достанется общество слуг. Ну нет, он на это не подписывался! Потерпев какое-то время общество отца и безумно устав от его лицемерия и фальшивых улыбок, Эйгон решил вернуться к матери. Однако для этого надо сделать так, чтобы служанка его отпустила. Ходить он конечно уже мог, но местные врачи категорически были против, чтобы ребёнок слишком долго ходил сам. Поэтому на длительные прогулки он проводит на руках матери или служанок. И если честно, то ему это уже надоело. Он чувствует себя инвалидом. Поэтому заелозив, он обратил внимание девушки на себя. Та подумав, что принц хочет пить, извинилась и отошла. Посадив принца в ближайший стул, девушка пошла к столику с яствами. То что нужно. Эйгон не теряя времени, слез и спокойно покинул палатку. К счастью лорды были заняты разговорами с королём, чтобы заметить его отсутствие. А слуги если и видели его манипуляции, то тактично промолчали. Не их дело, чем занимается венценосный ребёнок. Стража, которая сторожила вход в палатку тоже ничего не сказала, хотя их лица при виде принца, который покидает палатку без сопровождения, были достоины кисти Дали. Полное охренение. Однако он не обратил на это внимание. Он - принц! И не обязан сообщать кому-то свои действия, поэтому посмотрев на мужиков, он спросил : - Ма... Ма?.. - Эм... Её Милость в палатке напротив, мой принц... - немного неловко произнёс рыцарь. Видать не привык общаться с детьми. Ну и фиг с ним. Серьёзно кивнув, Эйгон отправился к палатке матери. За спиной он услышал взволнованный писк. - Мой принц... А, служанка поняла, что её надули. Ну, не будет такой доверчивой. Совершенно не обращая на нее внимание, Эйгон шёл к своей цели. Служанка догнала принца и уже хотела взять на руки, но маленький Таргариен так посмотрел на неё, что она резко убрала руки. Взгляд принца, слишком взрослый для ребёнка, обещал ей все неземные кары, если она помешает ему. Девушка решила просто идти рядом, чтобы в случаи падения, подхватить принца. Но маленький Таргариен спокойно дошёл до палатки королевы. А когда они вошли, то сразу привлекли внимание благородных леди. - Клара, почему мой сын здесь? - с недоумением спросила королева. - Что-то случилось? И возьми его на руки. Ему ещё рано столько ходить самому. - Моя... королева... юный принц сам пришёл к вам... - запинаясь, сказала девушка. - И он не позволил мне взять его. То как на нее посмотрели благородные, чуть не заставило её провалиться сквозь землю, потому что она прекрасно понимала, что это звучит как бред. Однако юный принц спас её от унизительного молчания. Он спокойно начал двигаться в сторону матери. Некоторые леди хотели взять его на руки, но принц... прямо рычал на любого, кто приближался к нему. Алисента с тревогой смотрела на сына, но что-то не давало ей вскочить и броситься к нему. Может это взгляд сына, который буквально говорил, не помогай мне, я сам. Может чисто материнское желание, увидеть достижение сына, пусть и такое никчёмное, как дорога до неё. Но она осталась на месте и другим приказала не двигаться. А Эйгон наконец преодолев "долгое" расстояние, обнял подол платья матери. Посмотрев на неё, он с улыбкой сказал : - Ма... Ма... На... уки... Алисента улыбнулась и посадив сына на колени, поцеловала в макушку. - Похоже принц соскучился по вам, моя королева! - заметила леди почтенного возраста. Эйгон отметил, что на её платье был вышит лев. Значит это кто-то из Ланнистеров. - Похоже на то, леди Киера! - кивнула Алисента и уже хотела отпить из своего кубка. Эйгон нахмурился. Ну нет. Его мать не будит пить алкоголь, пусть даже и разбавленный. Хлопнув мать по руку, он посмотрел в растерянные глаза и твёрдо сказал : - Неть... В палатке образовалась идеальная тишина, которую нарушил сдавленное покашливание. Эйгон обернулся, чтобы посмотреть на смельчака, который рискнул смеяться над ним и встретился взглядом с грустными карими глазами. - Прошу прощения... - сказал мужчина, сжимая в руках трость. - Но похоже юный принц не хочет, чтобы вы пили, моя королева! Надо же, Ларис Стронг, собственной персоной. Эйгон внимательно смотрел на своего будущего союзника и скорее всего будущего убийцу. То что Стронг сговорился с Корлисом, чтобы убить его оригинала, Эйгон нисколько не сомневался. Многие на его месте зададутся вопросом, а нужен ли им такой человек? И принц ответит, да, нужен. Стронг невероятно умен и хитер. У него шпионская сеть по всему Вестеросу. Он как никто другой подходит и на роль мастера над шептунами, и на роль главы гильдии убийц. Да он думает над таким, потому что Золотые Плащи преданы Деймону. Если все пойдёт по канону, то он не хочет потерять брата матери. А для этой цели нужна армия, которая передана исключительно ему и его семье. Поэтому такой человек как Стронг - младший, идеально подходит для этой работы. Что касается преданности, то ему будет чем удивить этого человека... - Думаю, лорд Ларис прав, моя королева! - голос леди Ланнистер прервал его размышления. - Я тоже, когда была в тягости не пила вино. Мейстер говорил, что это плохо скажется на ребенке. - Вот как... - задумчиво сказала Алисента и оставила кубок. А потом обняв сына, ласково сказала. - Мой принц ещё так мал, а уже заботиться о своём братике. Ну, во-первых, это сестра, но да, он заботиться о ней. Также как и об Эймонде. Ему нужны преданные родственники, а Эймонд по канону был неплохим воином и всадником. Он нужен ему. Шум снаружи привлёк их внимание. Выйдя из палатки, все увидели картину маслом. Рейнира возвращалась из леса вся в крови. За ней шёл её верный защитник, Кристон Коль, который нес на плече здорового кабана. - Рейнира! - взволнованно вскричал Визерис и бросился к дочери, начал осматривать на наличие травм. Эйгон, который стоял рядом с матерью и цеплялся за её юбку, хотел закатить глаза. Ну да, Рейнира добила уже мёртвого кабана и вернулась вся в крови, трагедия века. А он, когда только научился ходить, и упал с лестницы так, что расцарапал себе губу, мелочи жизни. - Ты ранена? Что случилось? Но сестрица не стала отвечать. Вместо этого, она кивнула на кабана и сказала : - Мой подарок к празднику. Надеюсь брату понравится. И не говоря больше ни слова, ушла приводить себя в порядок.