Глава 7. Тень повседневности.

Утро настало, но Кюкё казалось, что её страдания продолжались бесконечно. Едва ли она поспала хоть немного, и её тело чувствовало себя ещё более измождённым. Она лежала, не в силах подняться, пока лучи солнца не начали пробиваться сквозь занавески, озаряя комнату тусклым светом. Всё казалось серым и безжизненным. Кюкё поднялась с кровати, ощущая, как каждое движение отдаётся болью. Она направилась к зеркалу, и её взгляд остановился на собственном отражении. Светлая, почти нездорово белая кожа, ярко янтарные глаза с оттенком голубого, тусклые волосы… «Как я могу вообще жить с таким лицом?» — подумала она, чувствуя, как ненависть к себе нарастает. — Я выгляжу, как.как не знаю кто… — прошептала она себе под нос, трогая свои волосы. — Почему я такая отвратительная? Она потянулась за расчёской, но, увидев своё отражение, вдруг резко отбросила её, чувствуя, как внутри всё кипит от отчаяния. «Это тело не моё, я чужая даже сама себе. Почему я вообще существую?» Вдруг в дверь постучали. Кюкё вздрогнула, вытирая слёзы. — Входите, — сказала она слабым голосом. Дверь тихо открылась, и в комнату вошла старушка, хозяйка гостиницы, которую звали Юна Химари. Её добрые глаза смотрели на Кюкё с теплом и пониманием. — Доброе утро, милая, — произнесла Юна мягко. — Надеюсь, ты немного отдохнула. — Доброе утро, — тихо ответила Кюкё, стараясь не показывать своих эмоций. — Спасибо за комнату. Юна подошла ближе и села рядом с Кюкё на кровать. — Ты выглядишь очень усталой и грустной, — заметила старушка, аккуратно убирая прядь волос с лица Кюкё. — Могу я помочь чем-то? Кюкё молчала, не зная, как ответить. Она не хотела разгружать своё сердце перед незнакомкой, но что-то в Юне Химари вызывало доверие. — Может, я могу расчесать твои волосы? — предложила Юна, поднимая расчёску с пола. — Это поможет немного расслабиться. Кюкё кивнула, не зная, что сказать. Юна начала осторожно распутывать её волосы, действуя с такой нежностью, что слёзы снова навернулись на глаза Кюкё. — Иногда жизнь бывает очень сложной, — сказала Юна мягко, продолжая свою работу. — Но я верю, что в каждом из нас есть сила, чтобы преодолеть трудности. — Я не чувствую себя сильной, — прошептала Кюкё, слёзы начали стекать по её щекам. — Я чувствую себя никчёмной, ненужной. Мне кажется, что я чужая в этом мире, что я не заслуживаю жить. Юна остановилась на мгновение, посмотрела на Кюкё с сочувствием и пониманием. — Мы все иногда так чувствуем, дорогая, — сказала она. — Жизнь бывает жестокой, но важно помнить, что даже в самые тёмные моменты мы можем найти свет. Ты не одна, Кюкё. Ты достойна счастья и любви. Слова старушки пробили брешь в стене отчаяния, окружавшей сердце Кюкё. Она начала рассказывать о своих чувствах. — Я всю жизнь чувствовала себя ненужной, — начала Кюкё, стараясь сдерживать рыдания. — Родители меня не любили. Отец пил и бил нас с матерью, а мать всегда говорила, что я испортила ей жизнь своим рождением. Юна продолжала расчёсывать волосы Кюкё, её руки двигались мягко и уверенно. — В детстве я всегда была одна, — продолжила Кюкё. — У меня не было друзей. Я была слишком странной для остальных детей. Меня постоянно дразнили и унижали. Воспоминания всплывали в её голове, яркие и болезненные. Она вспомнила, как сидела в углу школьного двора, когда её одноклассники смеялись над ней, бросая в неё камни и грязь. — Они всегда смеялись надо мной, — сказала Кюкё сквозь слёзы. — Говорили, что я уродливая, что никто никогда не полюбит меня. Юна остановилась и нежно обняла Кюкё, давая ей выплакаться на своём плече. — Это был ужасный период, — продолжила Кюкё, когда смогла немного успокоиться. — Я хотела, чтобы всё это закончилось. Я мечтала исчезнуть, убежать куда-нибудь, где никто не знал бы меня. Юна аккуратно вытирала слёзы с лица Кюкё, её глаза были полны сочувствия и понимания. — Ты прошла через многое, дорогая, — сказала она мягко. — Но ты здесь, ты выжила. Это уже свидетельство твоей силы. — Я не чувствую себя сильной, — повторила Кюкё, сжимая руки в кулаки. — Я чувствую себя разбитой, словно внутри ничего не осталось. Юна тихо вздохнула, её глаза светились теплом и заботой. — Ты не разбита, Кюкё, — сказала она. — Ты просто переживаешь очень тяжёлый период. Но я верю, что ты сможешь найти силы внутри себя, чтобы преодолеть это. И ты не одна. Я здесь, чтобы помочь тебе. Кюкё смотрела на Юну, её глаза наполнились слезами благодарности. Впервые за долгое время она почувствовала, что кто-то по-настоящему заботится о ней. — Спасибо, — прошептала Кюкё. — Я… не знаю, что бы я делала без вас. — Не благодари меня, милая, — ответила Юна, обнимая её крепче. — Просто знай, что ты всегда можешь прийти ко мне, если тебе нужно будет поговорить. Ты не одна, Кюкё. Эти слова проникли глубоко в сердце Кюкё, давая ей маленький луч надежды, который она так давно искала.

***

Несмотря на поддержку Юны, тьма внутри Кюкё продолжала разрастаться. Она знала, что ей нужно найти способ прокормить себя, чтобы не зависеть от доброты старушки. Утром, после бессонной ночи, Кюкё отправилась на поиски работы. Её шаги были тяжёлыми, каждая мысль о предстоящем дне давила, как груз. Она обходила магазины, кафе, киоски, везде оставляя свои контакты и заполненные анкеты. Но ответов не было. В каждом месте её встречали холодные взгляды и вежливые отказы. Сердце Кюкё сжималось от ощущения ненужности. — Извините, мы не нуждаемся в помощи, — говорили ей в одном магазине. — У нас уже есть полный штат сотрудников, — слышала она в другом кафе. Час за часом, день за днём, отказы продолжали сыпаться на неё, как снегопад. Она чувствовала себя всё более невидимой и ненужной. В конце концов, измотанная и отчаявшаяся, она направилась в паспортный стол, чтобы наконец решить проблему с документами. Но и там её ждало разочарование. — Дата выдачи неправильная, и Документы не соответствуют нашим требованиям, — сказала ей равнодушная чиновница. — Вам нужно будет заплатить штраф за их замену. — сказала она. — А ещё Вам нужно заполнить этот бланк и вернуться через неделю. — Но у меня нет столько времени, — попыталась возразить Кюкё, но её слова утонули в общем гуле офиса. — Это всё, что я могу сделать, — холодно ответила женщина, возвращая ей документы Кюкё стояла у стойки, чувствуя, как мир вокруг неё рушится. Денег на штраф у неё не было. Она вышла на улицу, сердце колотилось от безысходности. Её руки дрожали, когда она доставала из кармана последние купюры. Ей нужно было что-то поесть, но даже простая еда казалась ей роскошью. Вернувшись в гостиницу, она нашла в комнате немного лапши и чай. Склонившись над маленькой плиткой, Кюкё готовила себе скромный ужин, думая о том, как её жизнь превратилась в бесконечную борьбу за выживание. Её руки дрожали, когда она заливала кипяток в чашку. Сердце болело от осознания того, как низко она опустилась. — Это не жизнь, — прошептала она себе под нос, глядя на дымящуюся лапшу. — Это существование. Когда наступил вечер, и комната погрузилась в полумрак, Кюкё снова услышала тихий стук в дверь. Это была Юна, со своей неизменной улыбкой и добрыми глазами. — Как ты, милая? — спросила старушка, входя в комнату. — Нашла ли ты что-нибудь? Кюкё покачала головой, стараясь скрыть разочарование и отчаяние. — Всё так же, — ответила она, опустив глаза. Юна присела рядом, её рука легла на плечо Кюкё, передавая тепло и поддержку. — У меня есть одно предложение, — сказала она мягко. — Ты можешь работать у меня в гостинице. Это несложная работа — уборка, помощь на ресепшене, обслуживание гостей. Я дам тебе кров и еду взамен. Кюкё взглянула на Юну, её глаза наполнились слезами благодарности и облегчения. Она не знала, как реагировать на такое предложение. — Вы правда сделаете это для меня? — спросила она, не веря своим ушам. Юна улыбнулась и кивнула. — Конечно, милая. Я вижу в тебе силу и доброту, даже если ты сама этого не видишь. И я хочу помочь тебе найти своё место в этом мире. Слёзы текли по щекам Кюкё, она не могла сдержать эмоций. Юна обняла её, давая почувствовать, что она не одна. — Спасибо, Юна, — прошептала Кюкё. — Я… Я постараюсь не подвести вас. — Ты уже делаешь первый шаг, милая, — ответила Юна, гладя её по голове. — И это самое главное. Верь в себя, и всё получится. Кюкё закрыла глаза, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Впервые за долгое время у неё появилась надежда. Надежда на то, что она сможет найти своё место в этом мире и перестать быть чужой.