Часть 10

Прошло несколько часов. Миоко, стиснув зубы, обрабатывала рану Чишии в небольшой комнате, которую они нашли в одном из дальних корпусов пляжа. Она работала аккуратно, но быстро — кровь всё ещё сочилась, а у неё не было ни нормальных медикаментов, ни инструментов. Только обрывки бинтов и вода. Чишия молчал, только иногда морщился от боли. Он был бледен, но его глаза оставались ясными, цепкими. Наблюдали за ней — внимательно, спокойно. — Ты сумасшедший, — наконец пробормотала Миоко, туго затягивая бинт. — Сначала лезешь под пули, а потом ещё ухмыляешься, будто всё в порядке. Он чуть усмехнулся, наклонив голову: — Нужно же кого-то спасать… — тихо ответил он. Её рука дрогнула, и она резко подняла на него глаза. — Зачем? — спросила она срывающимся голосом. — Зачем ты вообще это сделал? Мог бы бросить меня там… — Она замолчала, боясь услышать холодный, отстранённый ответ. Но Чишия не сразу ответил. Он смотрел на неё долго, пристально, словно сам удивлялся, что собирается сказать вслух. — Потому что… — медленно произнёс он, — ты первая, кто увидел меня. Её сердце сжалось. Он говорил это так, будто сам не верил в то, что признаётся. — Все всегда видят только маску, — продолжил Чишия, его голос был тихим, будто боялся спугнуть момент. — Хитрого игрока. Беспощадного наблюдателя. Но ты… ты увидела, что за этим что-то есть. Он замолчал, отвёл взгляд. Его плечи были напряжены. Миоко подалась вперёд и осторожно взяла его за руку. — Я всегда видела тебя, — прошептала она. — С самого начала. — Она провела пальцами по его запястью, чувствуя, как дрожит его кожа. Чишия медленно вернул взгляд на неё. И в этот момент в нём не было ни маски, ни отстранённости. Только боль. И странная, почти безнадёжная нежность. Он поднял руку и коснулся её лица кончиками пальцев. Его прикосновение было таким лёгким, будто он боялся сломать её. — Мне страшно, — сказал он едва слышно. — Я… я не умею быть с кем-то. Её глаза наполнились слезами. Она прижалась к его ладони, закрыв глаза. — Мне тоже страшно, — прошептала она. — Но я не отпущу тебя. Они сидели так, на полу, посреди пустой комнаты, раненые, уставшие, но в первый раз по-настоящему живые. Без игр. Без правил. Без масок. Только они. И когда Чишия осторожно потянул её к себе, чтобы заключить в объятия, она позволила ему. Он обнял её так крепко, словно боялся, что потеряет. Она обняла его в ответ, всем телом, всем сердцем. И впервые за долгое время мир вокруг замер. Только они двое — целиком друг для друга. ** Прошло много времени, прежде чем они позволили себе разомкнуть объятия. Но и тогда, держась за руки, они знали: что бы ни случилось дальше — они будут бороться. Вместе.