Новенький из ромкома

***

Нахальная улыбка, из-за выступающих зубов проходившая на крысиную, и квадратные очки-«форточки» (к сожалению, Девид не знал, как это называется) выдавали в незнакомом мальчике у доски очередного придурка. Он стоял, засунув руки в карманы чёрной куртки, ожидая учительницу. Директор зачем-то позвал её на разговор. Что-то вроде: «Будьте осторожны, его выгнали из предыдущей школы за убийство», как он думал. Внутреннее чутье вопило трубами Иерихона и рогом Хеймдаля, что этого новичка уже романтизировали все одноклассницы. Возможно, он слышал вздохи, а за ними — мысли о знакомстве, как он столкнется с ними в коридоре, они уронят вещи, он будет помогать, и их руки соприкоснуться. Возможно, там были и другие клише, но это казалось громче всех. Это и «мы сбежим от родителей на байке», хотя у него явно не было прав. Им всем явно же около тринадцати, ради бога! Учительница наконец-то зашла и попросила его представиться. — Джон Лерой Страйдер, — «Крысиная» улыбка стала шире, когда он представился. Больше он ничего не сказал и, не дождавшись приглашения, пошёл к свободному месту. Даже имя у него было крутое, почти полностью. Банальный «Джон» сильно выделялся, но это тоже можно было объяснить чем-то вроде отсылки к Джону Доу. И Девид любил фильм «Властелин колец» и игры, от этого стало ещё более обидно. — Мистер Страйдер, снимите очки в помещении, — как-то неуверенно попросила учительница. Она всегда была нервной и обычно не вмешивалась, но это как будто переходило черту. «Странник» просто открыл очки. Выглядел он из-за этого глупо, но его расслабленная поза просто сияла неоном, что ему было плевать на всех и что это «не старьё, а ретро» или что-то в этом роде. Несмотря на показную «крутость», он постоянно отвлекался. Вертелся на месте, шептал, передразнивая учителя. Последняя смотрела на него с жалостью, даже когда он показал ей в спину средний палец, после чего всё забыл и уткнулся в окно. Девиду было интересно, что же такое ей сказал директор. Но больше он хотел надеяться, что новенький отвлечется от него так же быстро. На самом деле, довольно странно, что кого-то перевели в середине осени в выпускной классе. *Несколько часов ранее, фокал крутого чувака* Навязчивая мелодия бренчала в наушниках, отдаваясь в пальцы на синтезаторе. Ей вторили громкие ругательства на фоне, которые было слышно даже с шумоподавлением. Джон не мог не улыбаться плодотворному началу дня. Чтобы насладиться перебивкой, он приоткрыл ухо. Раздался треск ткани. Ситуация стала на двести процентов смешнее. — Лерой. Страйдер. — Бро был ещё недостаточно в гневе, чтобы хватать рюкзак и бежать в окно. — Что за хуйня? Бро всегда называл Джона Лероем. Были причины. На правах опекуна даже сделал это официальным. Непонятно, когда его вообще назвали Джоном. Возможно, в полиции, или откуда там его Бро украл. Но там явно участвовали копы и мотоцикл. Старшего Страйдера всегда едва заметно передёргивало на эти вещи. — О чём ты? — невинно спросил Джон, закрывая крышку. Каменное лицо Бро читалось достаточно хорошо, и он явно заранее готов не верить ни единому слову младшего. Шутка идёт дальше. — Адвокат? Джон подумал, что лучше было сказать что-то про конституцию, но это оказалось первое, что он придумал и озвучил. Впрочем, Бро не пострадал больше обычного, только порвал рубашку. Она даже не была его любимой, поскольку в ней он работал над машиной и порвал ещё раньше. Вдобавок не оглох на второе ухо (несмотря на травмы, это был гениальный розыгрыш-месть). Он устал и казался слишком на нервах, но теперь резко успокоился. Он знал, что Джон упрям. Это был тяжёлый месяц. Из-за придурков соседей им пришлось вскрыть накопления и в срочном порядке переезжать. К счастью, у Бро был старый друг, который каким-то волшебным образом помог им с переездом. Думать о том, что Джона при этом несколько раз и втихаря называли «очевидным отпрыском» их благодетеля, мальчик совершенно не хотел. Как будто он знал, что это вызовет ещё больше проблем. В окне он заметил, как мимо проехал школьный автобус. Точно такой же, как и в городе. Наверное, и без них в этом тихом пригороде есть дети. Джон надеялся, что новые соседи будут более безразличными и им не придется опять переезжать. Возможно, в следующий раз это будет отдаленный остров. Некоторое время они с Бро жили в мотеле, поэтому лично он не успел провести разведку. Хотя оставалась возможность, что именно из-за таких «миссий», когда Бро гонялся за ним по городу, словно ниндзя в погоне за жертвой, их и невзлюбили. Джон решил с этим жить. — Не торопись. — Бро окончательно смирился. — Новички должны приходить в середине дня. Клей свои дерьмовые плакаты. Джон любил свои плакаты. И фильмы он тоже любил. Почти неиронично. Когда он пытался объяснить это Бро, Джон получил долгое молчание и короткое «Ты познал иронию». На самом деле Джон ничего не познал. Он просто продолжал смотреть то, что нравится. Наверное, Бро не хотел оглохнуть полностью. Утро продолжилось тихо, хотя Джон и не захотел рассусоливать и вместо плакатов писал подругам в сети. Тишина прервалась, как только они сели в машину. — Кто за рулём, тот и выбирает. — Ты всегда за рулём! — Я тебя не слышу. — Оттолкнув Джона локтем, он всё-таки вставил кассету со своим рэпом. — У тебя нет вкуса! И слуха! — По чьей вине? — Именно поэтому ты всё ещё одинокий пидор с недотрахом! — На самом деле, это из-за тебя. — Будь нормальным белым мудаком, слушай олдовый рок или хотя бы кантри! — Нет. Это был вечный спор. Джон надулся и натянул наушники, чтобы не слышать то, что Бро называет «поэзией своего сердца». После того как его ржавое кастомное корыто трогалось, спорить было бесполезно. Выяснилось это уже после того, как Страйдеры решили не летать в школу на чём-либо реактивном из остального самодела Бро. Были причины. Спор не помешает ему сжать Бро в тиски, когда он открывал дверь. Ещё никогда Бро не мог от них отказаться. Джон, может, и двигался медленнее и меньше, но откуда-то у него были силы. *Фокал другого мальчика позже* Джон, потому что он просто Джон, только с понтами, на перемене был очень общителен. Девид не подслушивал — новенький просто не шептал и находился почти рядом, когда одноклассники заваливали его вопросами. Создавалось впечатление, что он приукрашивает всё, чтобы казаться ещё круче, но не уходил от ответа. По рассказу, Джон жил с братом, они переехали из Хьюстона и только сегодня заселились. Соседний дом как раз недавно продали, а вчера уехали рабочие, и Девид был почти уверен, что теперь это был дом новой семьи. То, что новый потенциальный враг будет теперь не только в школе, заставило тревогу клокотать, словно разбуженный вулкан, и одновременно тикать, как часовой механизм какой-нибудь ядерной бомбы. Хотя, возможно, тот факт, что он увидит родителей Джона (которые наверняка имелись), позволит им хоть как-то соблюдать нейтралитет. Папа будет недоволен. Джон ругался как последний моряк буквально постоянно, и ещё на попугая оставалось. Образ «опасного плохиша» цвёл и пах, словно майская роза в преддверии Хеллоуина. На котором этот позёр выйдет в своей повседневной одежде, заявляя, что это костюм самого крутого чувака. Он казался именно таким человеком. Следующий урок, гребаная математика, и в этом Девид был согласен с Джоном. Немного смирившись с новым слагаемым в его неправильно решенным уравнении школьной жизни, Девид просто чиркал в тетради. Новенький продержался недолго, начиная что-то размеренно выстукивать. Это не было похоже на мелодию, что заставило Эгберта обернуться. Джон был в наушниках, и его пальцы не просто стучали по столу. Папа пытался записать Девида на пианино. Это оказалось не очень продуктивно и быстро заменено на Искусство, но что-то осталось и это помогло ему узнать игру. Плохиш оказался ещё и музыкантом. Как и положено в школьных ромкомах, девочки будут на полном серьёзе драться за право пойти с ним на какие-либо танцы, а он, как какой-то цезарь, будет наблюдать за этим гладиаторских поединком. И не факт, что победитель получит своё. Обед. Его обед уже забрали, и это было хорошо. В начальной школе он быстро понял, что любовь к папиной выпечке сказалась на и без того манящей для хулиганов персоне. Как только он вытянулся, оскорбления стали хотя бы чуть менее обидными. Поэтому он просто сидел в коридоре и рисовал в блокноте. — Эгдерп! Единственный, кому он разрешал так себя называть, был его многословный и излишне агрессивный, но добрый интернет-друг, и Билл им не был. Крупный второгодник направился прямо к нему. — Опять припёрся в нашу школу, больной урод. Новенький повернулся на шум. Дейв молчал. Он давно смирился с ярлыком «больного» — один раз чья-то мать назвала его таким, и все дети подхватили, принявшись его избегать. Папа говорил, что это пройдет, когда они поймут, что альбиносизм незаразен и неопасен. Увы, казалось, что придется ждать и дальше. Вполне возможно, Билл даже не знал, почему его называют больным. — Иди распространяй могильных червей подальше от нас. Его дружки поддержали, а девочки зашушукались. Стоило Дейву один раз принести в школу череп, как женская половина группы даже издалека жалеть его перестала. Его резко подняли за шиворот и толкнули в шкавчики. Удар о металл удалось немного смягчить руками, но по лбу всё равно прилетело слишком твёрдой сегодня дверцей. — Что, похудел? Чтобы больше нравится своему папочке? На это Дейв тоже не ответил. Реагировать на оскорбления не для джентльмена. — Отвечай! К сожалению, в него сейчас летел кулак. *Фокал крутого чувака. Он как раз придумал план, как выглядеть в этой ситуации максимально круто* Какой план? — Лерой Страйдер! Джон закричал, оправдывая прозвище-имя, вставая между спортсменом и альбиносом, получая вместо него в лицо. Очки слетели. Он чуть не упал, но упёрся спиной в альбиноса. Было больно, но он договорился с Бро, что они не хотят социальных работников на пороге, поэтому и не стал доставать топор. Вместо этого он пнул здоровяка в колено и ответил слепым ударом в нос. В его кулаках тоже было достаточно силы, хотя скорость у него хромала. *Пол часа спустя* —…Я просто встал между ними, а он чуть не сломал мне очки. Поэтому и не видел, куда защищаюсь. Если не верите, посмотрите камеры. Если их нет, то Бро замечательно устанавливает камеры! Попросите, может, в следующий раз не будете вести себя как дебилы! Это было сказано прямо в лицо широкой блондинке, матери Билла, и директору. Сам Билл при матери не мог сказать и слова, но женщина была намерена защитить сына и обвинить во всём новенького. Однако директор не решался и сильно бледнел. В результате было решено дождаться мистера Эгберта. Их вдвоем выгнали в коридор. Мальчики слышали, как женщина пыталась убедить директора. Джон развалился в неудобном кресле, наклоняясь к съежившемуся товарищу по несчастью. — Значит, ты Дейв? Ты в порядке? Девид неуверенно посмотрел на Джона. Очки чудом остались целы, но не закрывались, демонстрируя миндалевидные синие глаза. Свежий синяк на скуле опух, но ему это явно было по барабану. — Да, спасибо. Не надо было лезть. — Если бы я подумал, то и не полез! — Его улыбка оказалась на удивление очаровательной. — Бро всегда говорит, что я не думаю и что мне надо найти девушку или парня, который будет думать за меня, чтобы дожить хотя бы до его возраста. А этот хуй поступил совсем не круто. А чего ты молчал, кстати? Девид не сразу понял вопрос. Панк смотрел ему в душу, явно ожидая ответ. То, как он нарушал личное пространство, как таран, рушило любую возможность избежать вопроса. Пришлось ответить, хотя он не совсем понимал, как сделать это кратко. — Рано или поздно ему должно было надоесть. Меня не особо любят. — Почему? Ты классно рисуешь! И похож на Бро. Он тоже ебучий альбинос. А морда у него красивая. Из того, что удалось услышать за день, этот Бро был «пидарасом горбатым, но никто не смеет так о нём говорить, кроме Джона». Работал из дома, фехтовал и возился с машинами. Теперь добавилась новая информация. — Разве вы не из Техаса? — Он нахмурился. — Там же солнечно и жарко, как в аду. Я и здесь рискую постоянно. — Я и говорю, Бро редкий еблан и пидор. В душе не ебу, что он там потерял, кроме возможности ссать на стены развалин приюта. Девид хотел было уточнить, зачем Бро ссыт на приют, но в этот момент Папа наконец-то появился в коридоре. Он был очень взволнован, но не зол, от чего у младшего Эгберта отлегло на сердце. Расстраивать его не хотелось, хотя он знал, что папа в конце концов будет на его стороне. Джон тоже смотрел на то, как новое лицо приближалось к ним. — Еб твою мать, вот это мужчина. Искреннее восхищение можно было почувствовать кожей. Девид даже не стал возмущаться, вместо этого немного выпрямившись от гордости. Он знал, что его папа крут, даже несмотря на странное увлечение динозаврами. — Девид. — Мужчина крепко его обнял, прежде чем осмотреть ушибленной лоб. Привычно пахло табаком и средством для бритья. — Что случилось? Только не говори, что ничего. Однако Девид не успел ничего сказать. Как зачарованный, Джон открыл рот за него, как будто при этом полностью распушив весь южный акцент: — Дейва обозвали больным уродом, что-то про могильных червей, я не в теме, кинули в шкавчики и хотели ударить. А, чуть не забыл. Тот чувак ещё сказал, что Дейв похудел, чтобы больше нравится папочке. Директор у себя. Занятия скоро закончатся, на автобус не успею, у вас есть возможность меня подвезти? После этих слов отец Девида был странно неподвижен несколько мгновений. Обычно его было сложно читать, но не в этот раз. Сам Девид тоже был в ужасе, но по другим причинам. Он не хотел, чтобы папа узнал и разочаровался в нём. — Хорошо, молодой человек. Мы быстро закончим. Как тебя зовут? И разве не стоит дождаться твоего опекуна? — Я Джон. Бро не придёт. Исчез Лерой. Теперь это была святая невинность во плоти. Странные очки он в какой-то момент снял. Даже куртка и бутсы не могли перебить эффект огромных синих глаз. — Тогда пошли со мной, разберемся. Джон улыбнулся, как чистое дитя, развернулся и впечатался в стену. Дейв невольно вспомнил старый фильм с Мерлин Монро. Мама Билла всё ещё была там, и, самое мерзкое, она расплылась в улыбке при виде папы. Отца Билла он видел издалека, и от этого жабья улыбка инопланетного захватчика была ещё более мерзкой. Гневные крики сменились на тягучий мёд из ядовитых растений или от пчёл-падальщиков. — Как я и говорила… Мистер Эгберт! Как хорошо, что вы пришли. Тяжело одному, я знаю. Вашему сыну, как и моему, досталось от этого хулигана. К сожалению, его брат не придет. Бедный мальчик, в таком юном возрасте иметь дело с агрессивным бунтарем! Девид невольно вышел вперёд Джона. Он не был уверен, что новенького стоит защищать от очевидной клеветы и обвинений, но не знал, поверит ли папа в настолько очевидную ложь. — Эй! Бро не настолько плохой! Даже Билл, про которого забыли в углу, прыснул, но тут же затих под взглядом матери. Папа задумчиво жевал трубку, прежде чем отдать ему ключи. — Ясно, — заключил он, и от его тона по спине побежали мурашки. — Я уже знаю их версию событий. Сомневаюсь, что Девида оставили бы наедине с хулиганом без присмотра. Сын, проводи его к машине. Я ненадолго задержусь. Дейв потянул Джона за собой, на уровне аудиогаллюцинации слыша, как новенький повторяет: «Еб твою мать, вот это мужчина». Считая его достаточно взрослым и неглупым мальчиком, Дейву доверяли машину, но он не понимал, как можно доверять чужому. К счастью, в чужой машине новенький вел себя сдержанно, пряча руки в карманах и осматриваясь. Разговор не шёл. Они сидели в тишине, не зная, на какую тему начать разговор. Дейву казалось, что у них совсем нет никаких общих увлечений. Спустя пару минут Джон смог расслабиться и улыбнулся. — Итак, мертвые штуки. Они тебе, типа, нравятся? Девид на самом деле не хотел говорить, и теперь внутренне кричал. — Вроде того. — Круто. Это не может быть хуже неживых штук Бро. У него на них прямо бзик, по всему дому. Я их порчу, якобы случайно. Хотя ему это как шутка заходит. Это внезапно откликнулось у Дейва. — А мой папа фанат динозавров. Я молюсь о том, что вор хлама вломится и украдёт этих несчастных тирексов. Смеялся Джон не круто. Это было очаровательно, но совсем не круто. В школе он больше строил из себя байкера-панка-хипстера или что-то вроде, но не сейчас. Внезапно Девид кое-что осознал. — Где твои вещи? — А? — Джон неопределенно показал в угол. — Инвентека. Не слышал о таком? Девид не любил хвастаться. В его случае это было опасно. Однако, в то время как многие хвастались телефонами, папа подарил ему инвентеку. Он знал очень и очень немногих, у кого она была. — Блин, — от радости он попытался ругнуться. — У меня стек и очередь. — Хеш-код, и, о боже, это такая блядская морока. Как выяснилось, у них обоих были истории с неудачным «вылетом». Было смешно слушать, как Джон перевернул свою квартиру вверх дном, пытаясь разобраться. Было не так смешно, когда он показал шрамы от стекла. Девид тоже рассказал всё, хотя и умолчал об убитом голубе. Об этом никто не должен знать. Разговор не затих, даже когда папа сел за руль и тронулся. Он с улыбкой наблюдал за ними в зеркале заднего вида. Однако Девид не мог не заметить, как Джон странно и весело смотрит на папу. Когда они о смеялись, он решился и взглядом показал, что Джон может с ним познакомиться или что-то ещё. — А вы можете стать папочкой для моего Бро? Дейв впервые увидел, чтобы папа подавился трубкой. Он тоже этого не ожидал, но решил остаться в стороне. — Эм, Джонатан, — как и то, чтобы он так запинался. — Боюсь, твой брат уже совершеннолетний, да и тот хулиган использовал это слово в другом значении. — Я знаю! Бро так называл моего, возможно, отца, когда они встречались. Меня тогда не было, но он рассказал, что это из-за разницы в положении. Отец долго молчал. Джон забыл о сказанном и смотрел в окно, пока Дейв наблюдал, как лицо папы становится всё более и более трагичным от мыслей, пока он не сдался. — Поскольку мы соседи, вы можете прийти на ужин. Но меня не интересуют отношения с мужчиной, да и он, наверное, сильно моложе. Это будет неправильно с моей стороны. Вдобавок вряд-ли мы сойдёмся в характерах. — Ему тридцатник, это норм, — Джон задумался. — А если вы про то, что он не пришёл, то его просто не вызвали. Ну, он пару раз пришел в школу. У нас был учитель, мистер Тёрнер, и он был странный. Говорил, чтобы я был хорошим мальчиком и остался после уроков, что-то в этом роде. Я не хороший, я его нахуй послал. Он сказал, что сам меня накажет, пытался схватить и угрожал, что расскажет всем. Это было давно, не помню точно. Но я убежал и сказал Бро. Мистера Тернера мы больше не видели, а несколько преподавателей слегли с инфарктом. Потом уволили физрука. Бро окей, но учителей ведь мало? Нервозность отца стало ещё более заметной, и теперь Дейв понимал почему. Отец о таких вещах уже проводил разговор, что надо делать. — В ситуации с тем учителем ты всё правильно сделал, молодец. Дейв задумался. На его вкус, этот Бро звучал слишком сурово. Знакомые одинаковые дома проплывали мимо. Как и подозревалось, Джон был их новым соседом. Там уже десять лет никто не жил, если верить словам отца, и он почему-то казался из-за этого грустным. Как будто там была долгая история с печальным концом. Бро стоял на улице, скрестив крепкие руки на груди. Как и сказал Джон, это был альбинос, так что Дейв сразу его узнал. Кепка держала его лицо в тени, ещё больше затеняя черные очки необычной формы. В этом было что-то анимешное. Мужчина казался слишком спокойным для того, чьего подопечного не отпустили из школы. Припарковавшись во дворе их дома, папа лично выпустил Джона. Он громко и нечленораздельно заявил о себе, на что Бро демонстративно поднял руки. — В первый, мать его, день. Новый рекорд Страйдера. Как ты?.. Он чуть поднял голову. Лицо оставалось холодным, из-за чего Девиду было только больше некомфортно. Ни одного лишнего движения, словно Бро был, как выразился Джон, неживой, как чертов терминатор. — У тебя нет вкуса, поэтому я нашёл тебе парня! — не унимался Джон, обнимая жуткого мужчину. — Иди и оденься как человек, ты должен ему свидание. Бро повернул голову на отца, смущённо прикрывшего глаза рукой, после чего плавно опустил. — Если я не попробую, ты от меня не отстанешь? — Это будет глупо! Я уже всё организовал. Опять взгляд на отца. — В чём это выражается? Неловко махнув Джону, Девид поспешил домой. Он не знал, как переживёт ужин с новым соседом. *Несколько часов спустя, крутые парни* Ужин прошел неплохо. По мнению Джона, Бро не дожал харизму и слишком сильно напугал Дейва, когда мистер Эгберт оказался всё-таки не заинтересован. К счастью, последний «подыгрывал» Джону. И, самое главное, они очень старались не ругаться, о чём на самом деле даже не договаривались. Уже после ужина, Джон смотрел «Призрачного Гонщика» на только что распакованном диване. Дирк был рядом и пытался починить его очки, которые он всё-таки доломал. На самом деле Джон больше слушал фильм, но расстраивало его не это. — Дирк, — он поднял глаза, смотря на размытое бледное пятно вместо Бро. — А когда я появился, я стал для тебя обузой? — Нет. Дирк редко говорил много, если не начинал разговор. Особенно если речь шла о их отношениях. К его несчастью, в этот раз Джон на самом деле хотел услышать ответ. — А почему нет? Тебе же было всего сколько? Восемнадцать? Только после этого он отвлекся от очков. — Ты от меня не отстанешь? — Неа. Отчаяние вырвалось с глубоким вздохом. Дирк сжал переносицу. — Я представляю, откуда ты это взял, но это ошибка. Обуза — это когда дети ничего не дали. Ты мне дал возможность шантажа и манипуляции, которые в том числе позволили нам так быстро смотаться. Мои образование и работа тоже. — Ты ненавидишь свою работу. Ровно каждую среду и иногда в четверг Дирк падал лицом в клавиатуру, грозясь бросить всё и уйти снимать порно с марионетками или с роботами. Марионеток уже не любил сам Джон, о чём он каждый раз громко заявлял в ответ. — Зато за чужой счёт. Короче, сиди и не отсвечивай. Могло быть и хуже. А теперь пора спать. Завтра, чую, Джеймс будет следить, чтобы ты не опаздывал. С этими словами он отдал Джону очки и поднял мальчика на руки, чтобы затем накинуть на спину. Тот сразу же расслабился, как будто он был куклой. Они давно пришли к этому компромиссу между тактильностью Джона и нервозностью Дирка — быть «одеялом», с годами ставшим «ебать тяжёлым одеялом». Мальчик не знал, откуда это у Бро, но это был самый терпимый его бзик. К тому времени, как его скинули на кровать, он уже почти уснул.