Глава восьмая. Регулус, чёрт бы тебя побрал, Блэк.

***

На неправильной планете,

Средь неправильных людей

Все неправильно на свете,

Где так мало ясных дней.

Где неправильное солнце

Освещает ложный путь,

Там закрытое оконце,

Куда даже не взглянуть.

Там неправильный ребёнок

Смотрит в раму от окна.

Там отчаянный подонок,

Там луна и тишина.

Стихотворение: "Неправильное стихотворение"

Автор: Стас Тёплый.

***

У меня одна проблемка. Совсем маленькая. Незначительная. Крошечная. Ну такая, знаешь, из разряда: «Ой, я забыла зонтик, и теперь намокла под дождём». Только в моём случае зонтика нет, дождь — это школа чёртовых колдунов, а проблема — то, что один чистокровный из породы "мне всё дозволено" внезапно понял, что я не Николь Адамсон, а сбой программы. Ошибка системы. Фатальная. Я — не местная. Я — гость в чужом теле. И, если уж совсем честно, даже палочку держу так, будто пытаюсь дуть в соломинку от сока. И ладно бы он просто подозревал. Нет. Этот змеиный кретин сказал моё имя. Моё настоящее. Антарес. Как будто плюнул в душу, но попал прям в центр цели. — Да, ученики, записываем. Кто знает, какие мистические фазы луны существуют и какие у них свойства? — нудным голосом вещал профессор Робертс, а я сидела, ощущая, что у меня сердце ушло в пятки и теперь где-то там барабанит, будто хочет сбежать без меня. Я же не палилась! Ну да, я молчала на уроках. Ну да, я ни разу не колдовала. Ну да, иногда смотрела на палочку так, будто это китайская палочка для суши. Но, камон! Николь и сама не блистала. Тупость в пакете "премиум" — и всё тут. Никто не должен был заметить разницу. — Так кто будет отвечать на мой вопрос?.. — профессор нервно постукивал мелом. А я мысленно пересчитывала варианты. Может, он врёт? Может, этот змеиный недоразуменец просто решил меня проучить? Ну, враги же. У них в крови издеваться, у меня — попадать в эти издёвки. — Отлично. Буду спрашивать тех, кто не участвует в опросах никогда..Та-а-ак… отвечать у нас будет… Мисс Адамсон. Ну, допустим. Но почему он сказал именно то имя? Не "Николь". Не "Адамсон". А Антарес. Как он его узнал?! — Мисс Адамсон? Прошу вас встать. Я сжалась, будто меня током ударило. Он мог назвать любое другое имя. Хоть "Маша", хоть "Петя", хоть "тупица с четвёртой парты". Но нет. Он выбрал именно то, чего не должен был выбрать. Да даже знать не должен был! — Мисс Адамсон! Не может быть же… — Николь! — внезапно Цисси ткнула меня в бок с такой нежностью, будто хотела пробить мне лёгкое. Я закашлялась, будто в меня вселился завод по производству каштанов. — Что?… Да, профессор? — выдавила я и изобразила самую фальшивую улыбку в истории человечества. Прямо такую, что любой клоун бы покраснел. Робертс поджал губы так, будто я только что призналась, что люблю жевать учебники по ЗОТИ. — Мисс Адамсон, вы не слушаете на уроках, не отвечаете на вопросы, не выполняете домашние задания… О, началось. Лекция века. А я-то думала, хуже раскрытого секрета ничего быть не может. — А вот и нет! — выпалила я и сама же испугалась своего голоса. В классе настала тишина, как в гробу. — В прошлый раз я сделала домашку и даже получила "Выше ожидаемого"! Это, между прочим, успех! Позади меня Лекса захихикала, как бешеная мышь. А рядом Анди (наш локальный Шерлок в юбке) смерила меня взглядом "ну давай, выкручивайся дальше". — Мисс Адамсон, — мрачно протянул Робертс. — Я обязан доложить о вашем поведении. Вашему декану. Или директору. А ещё лучше — родителям. Да хоть Министру скажи! Хочешь, ещё и в газету напиши? "Школьница века: тупая, но упрямая". — После уроков — ко мне, — закончил он и отвернулся к доске. Я обречённо кивнула и села, чувствуя, что умираю внутри. — Эй, Ника, — Лекса потянула меня за плечо и подмигнула. — Держись, моя птичка. Я морально с тобой. Ну спасибо. А физически кто? — Николь, с тобой всё в порядке? — осторожно спросила Андромеда. — Ты вся какая-то… задумчивая. В облаках. — Она права, — тут же поддакнула Цисси, при этом смерив взглядом полкласса и особенно передние парты. — Соберись. У нас экзамены. А ты всё думаешь о каких-то… маглорождённых певцах. Она подчеркнула "маглорождённых", словно сказала "тараканах". Я проследила за её взглядом. Конечно же, там сидел Кларк. Этот… этот… идиот с вальсами вместо мозгов. И пока они обсуждали мои "витания в облаках", я сидела и думала об одном: А если Регулус не шутил? Если он реально знает, кто я?

***

— Эй, Адамсон! Шла я себе по коридору, вся в мыслях о том самом регулирующем моё настроение идиоте — да-да, о Регулусе, чёрт бы его побрал, Блэке. И тут, как назло, из-за угла вываливается его старший братец. Конечно же, с ухмылочкой, как будто я лично задолжала ему шоколадную лягушку. Я обернулась, смерила его взглядом из серии: «ещё шаг — и твою ухмылку можно будет называть посмертной». Но Блэк всё равно шёл ко мне, неторопливо, разве что хвостом не виляя. А его компания идиотов маячила позади, явно ожидая шоу. — Чего тебе, Блэк? Давай быстрее, у меня нет настроения, — процедила я. — Воу-воу, а ты горячая штучка, — поднял он руки, как будто я собиралась его сейчас заколдовать (ха-ха, смешно, да). Получил от меня ещё один взгляд уровня «сдохни». — Ладно, ладно, расслабься. МакГонагалл хотела тебя видеть. Я закатила глаза и громко цокнула языком. Ну что за жизнь? Эта женщина-кошка что, реально не сдаётся? После миллиарда попыток объяснить мне, как поднять пёрышко? Может, ей просто нравится мучить людей? — Что за у тебя там частые визиты к нашему декану? — тут как раз подтянулся Поттер, глаза горят, будто поймал золотой снитч. — А что, ревнуешь её? — фыркнула я. — Конечно, — кивнул он самым серьёзным видом. — Она у нас одна такая, женщина-кошка. — О, давай ещё помяукай, чтобы картинка была полной, — вздохнула я и пошла дальше. Но нет, ведь Блэк, зараза, не отстал. — Ты какая-то странная стала, — догнал меня Сириус и зашагал рядом. — А ты ещё страннее, — зыркнула я. — У тебя других дел нет, курильщик? Или решил за мной хвостиком бегать? Он сделал вид, что не слышит. — Слишком громкая, дерзкая… И магией почти не пользуешься. И вот тут я реально встала как вкопанная. Медленно повернулась к нему и нахмурилась: — Заметил? — выдавила я сквозь улыбочку из серии «ещё слово, и я тебя придушу». Блэк моргнул пару раз, но кивнул. — Больно ты внимательный, — бросила я и, сделав вид, что мне абсолютно пофиг, пошагала вперёд. Мне и одного Блэка для кошмаров хватает. Если ещё и этот пёс начнёт что-то подозревать… Всё, конец моей великой карьеры фальшивой ведьмы.

***

— Вот поэтому я ненавижу чёрный цвет! — выдала я, раздражённо поправив волосы. — От него одни проблемы, блин. — Проблемы не от цвета, а от твоего слишком болтливого языка, моя дорогая Антарес. Я вздрогнула. А вот и он. Корень всех моих проблем, личный кошмар в человеческом обличье — Регулус Блэк. Стоял, как всегда, театрально прислонившись к стене, скрестив руки на груди и глядя так, будто мир в его глазах давно проиграл экзамен по «как не быть идиотом». — Я всё ещё не понимаю, почему ты зовёшь меня так, — я изобразила скучающую улыбку, хотя внутри всё похолодело. — Имечко красивое, спорить не стану, — да-да, я же себе льстить люблю, — но меня родители назвали Николь. Николь, понимаешь? — Не пытайся выкрутиться, Антарес, — его голос был мягким, но он специально прожёвывал каждую букву моего "имени", будто хотел, чтобы оно прожгло мне кожу. — Вчера ты ещё могла бы меня запутать. Но твоя реакция выдала тебя с головой. Я скривилась. Ну вот, опять! Этот детектив-любитель уже вообразил себя Шерлоком. — Ну, попытка не пытка, — пробормотала я тихо, почти себе под нос. — Сегодня у меня нет ни малейших сомнений, — его глаза блеснули. — Ты — Антарес. Самозванка. — Эй! — я резко вскинула голову. — Я не самозванка! — возмутилась я так, будто меня только что обвинили в краже школьной совы. — Ещё скажи, что я карманы у младшеклассников обчищаю! Регулус ухмыльнулся, но в его глазах было холоднее, чем на Северном полюсе. — Ты притворяешься другим человеком. Живёшь её жизнью. Пользуешься её статусом чистокровной волшебницы. Возможно, уже обвела вокруг пальца родителей Адамсона. А это, дорогая моя, у нас называют мошенничеством. Я скрестила руки на груди и смерила его взглядом. — А у нас — несчастным случаем, — отрезала я. — Думаешь, я тут от счастья пляшу? Нет, дорогой, ваше присутствие — вот оно, настоящее наказание. Вы все меня бесите. Каждый. Чёртов. Один. Он не повёл бровью. Только чуть наклонил голову, и это выглядело хуже любого крика. — Кто ты? Откуда? Какой у тебя статус крови? — Ну ты и зануда, — фыркнула я. — Ты же сам прекрасно знаешь, кто я. Я из места, где ты никогда не был. И не окажешься. А насчёт крови… мм, дай подумать… вроде четвёртая группа. Я сказала это максимально серьёзным тоном, а он уставился на меня так, будто я только что заявила, что умею разговаривать с чайником. Регулус закатил глаза и двинулся ко мне. И тут у меня внутри что-то противно сжалось. Я невольно попятилась назад, шаг за шагом, пока он приближался. — Стой там, — выдохнула я, выставив руку, словно могла этим жестом оттолкнуть его. — Я тебя близко подпускать не хочу. — Ты же понимаешь, — его голос прозвучал ниже, чем обычно. В нём не было привычной холодной насмешки — только угроза. — Я знаю слишком много. Одно моё слово — и тобой займётся Министерство. Никто не знает, кто ты. Никто не знает, откуда. Все решат, что ты шпион Тёмного Лорда. Тебя упакуют в Азкабан без права переписки. Он склонился чуть ближе, и я почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику. Я сглотнула, но упрямо не отвела взгляда. Он приближался всё ближе, и, честно говоря, я уже чувствовала, что ещё немного — и моя спина встретится с холодной стеной. Прекрасно, Антарес. Попалась в ловушку от недо-Бонда с замашками следователя. — Ты понимаешь, что одно моё слово — и всё, — тихо повторил Регулус. — Азкабан для тебя станет уютным домиком. — Ну спасибо, — выдавила я сквозь зубы. — А я-то думала, что у нас будет милый вечер в гостиной. Он наклонился ближе, и его голос стал почти шёпотом: — Я слежу за тобой. И тут — как назло — спасение в лице моего "принца на белом коне". Только вместо мяча, у него был рисунок. — Регулус! — раздался голос. Резкий, холодный, сразу узнаваемый. Северус Снейп стоял в проёме арки, мрачно щурясь. — Тебя там ищут. Регулус замер. На секунду мне показалось, что он собирается меня здесь и сейчас сдать. Но нет. Он лениво распрямился, бросил на меня последний взгляд — такой, что у меня внутри всё скрутило, — и усмехнулся. — Мы ещё поговорим, Антарес. — Он нарочито выделил имя, как клеймо. — Не вздумай расслабляться. И ушёл, даже не оборачиваясь. Северус перевёл взгляд с его удаляющейся фигуры на меня. И этот взгляд… о, Мерлин, он был хуже любого допроса. Подозрительный, колючий, словно он пытался решить: кто же из нас двоих сошёл с ума. И он пошёл дальше за Регулусом.

***

Гостиная Слизерина тонула в полумраке. Только зелёные отблески от фонарей под водой мелькали на стенах, будто огромные змеи скользили за стеклом. Ночь. Почти все уже давно спали, и лишь мы двое остались — я и Регулус Блэк. Он сидел напротив меня, будто специально выставив свою идеальную осанку напоказ. Нога закинута на ногу, руки на подлокотниках кресла, и этот чёртово спокойный взгляд, которым он словно прожигал меня насквозь. Ну да, конечно. Король Слизерина нашёл себе жертву для психологических пыток. Я тоже сидела прямо, с каменным лицом, хотя в душе меня трясло так, будто я не кофе выпила, а литр адреналина. Всё моё тело готово было сорваться — вот прямо сейчас, прыгнуть на него, вцепиться в его идеально расчёсанные волосы и выяснить, насколько быстро они рвутся на пряди. Только атмосфера немного не та. Вот если бы мы оказались в пустыне — под палящим солнцем, в ковбойских шляпах, с револьверами на поясе и верёвками наготове — вот тогда было бы идеально. Настоящий Дикий Запад. Для полноты картины ещё не хватало только того перекати-поля, что катится по песку под свист ветра. И тогда, клянусь Мерлином, это было бы просто вау. Короче, атмосфера, мягко говоря, была не из лучших. И знаете, что было самое мерзкое? Он это понимал. Он наслаждался моментом. Регулус чуть склонил голову, и уголки его губ дрогнули в усмешке. Словно он нарочно давал понять: «Ты можешь строить из себя хищника, Антарес, но я всё равно контролирую эту игру». — Так и будем сидеть? Смотреть друг на друга, словно влюблённые голубки, только без романтики и, к моему большому сожалению, без возможности прикончить? – прервала тишину я, скрестив руки на груди. Ну а что? Не собираюсь я тут пялиться на лицо человека, который, извините меня, даже в массовке Гарри Поттера не засветился. Или я что-то пропустила? Хотя вряд ли. Моя подруга-поттероманка меня бы уже затюкала фактами до смерти. — Ты понимаешь, что находишься… в крайне неудобном положении, – начал издалека Блэк младший, делая вид, будто он Шерлок в зелёной мантии. — О, давай без вступлений, Холмс, – перебила я его и подалась вперёд, опираясь локтями на колени. — Если бы ты мог меня сдать, то уже бегал бы к министру с радостным криком: “Я герой, я поймал самозванку!” Но раз сидишь тут, мой дорогой, и молчишь, значит, хочешь что-то за своё молчание. Так ведь? Да-а-а, в детстве я пересмотрела слишком много «интеллектуальных» сериалов. «Побег», например. Майкл Скофилд — вот это мужик! Голова работает, план есть, всё логично. В отличие от некоторых присутствующих. Кхм-кхм, Регулус. Так, о чём я? Ах да, вернёмся к нашему "детективу". — Вот ещё одна причина, почему ты не Николь, – щёлкнув пальцами, будто только что открыл формулу философского камня, произнёс Блэк с холодной ухмылкой. — Ты слишком… глобально мыслишь. — Ты сейчас так изящно мне льстишь? – приподняла я брови, изображая неподдельное восхищение. — Нет. Я просто констатирую факт. Мне всё равно, кто ты на самом деле. Для меня важно, чью роль ты играешь. Я уставилась на него непонимающе. Ну камон! Можно, пожалуйста, без этих «я скажу загадку, а ты сама мучайся»? Мы что, в дешёвом фанфике, где герой должен казаться умным? — Ты о чём? — У нас с Адамсон… были разногласия, – его голос прозвучал с такой пафосной паузой, что я чуть не закатила глаза. «Разногласия»? Серьёзно? — Она не согласилась на моё предложение. И… даже влепила пощёчину. Я чуть не подавилась воздухом. Ого. Так вот за что Николь влепила ему! Вот бы это увидеть… хотя нет, лучше один раз услышать, чем второй раз смотреть на его самодовольную физиономию. — И что же за предложение? – вытянула я слова, готовая к очередной драматичной реплике. — Узнаешь, – его глаза блеснули слишком уж уверенно. — Совсем скоро, когда придёт время. А пока помни: теперь ты у меня в долгу. И если решишь дерзить — твоя маленькая тайна всплывёт наружу быстрее, чем Тейлор меняет парней. И, с этим своим мерзким хладнокровием, Блэк младший поднялся, даже не обернувшись, и покинул гостиную. А я осталась сидеть, чувствуя, как мои руки чешутся: и ведь нельзя кинуть в спину книгой, потому что, чёрт возьми, библиотечные штрафы — вещь страшная.

***

— Это непозволительно, мисс Адамсон! — кряхтел Слизнорт уже, наверное, целый час. Его голос тянулся вязко, как карамель, только вот никакого удовольствия. У меня реально уши закладывало, как в самолёте, и хотелось сунуть палец в ухо, чтобы прочистить. Да поняла я, поняла, хватит взывать к моему несуществующему чувству стыда, господи! — Вы никогда не отличались примерным поведением, но отвлекаться во время уроков — непозволительно даже хулиганам! Я сидела, глядя куда-то в пустоту, и думала: «Честное слово, лучше бы я ударилась головой об этот котёл с вонючей зелёной жижей, чем слушала эту бесконечную лекцию.» На доске, между прочим, какие-то такие каракули, что больше смахивали на инструкции по призыву Сатаны. Хотя… если подумать, не исключено, что именно этот Люцифер и сдал меня декану. — …я немедленно сообщу о вашем поведении вашим родителям! — продолжал он. — Они были прекрасными волшебниками. Почему же вы не такая? Ох. Вот это, конечно, было ударом ниже пояса. Я даже дёрнулась. Старик, наверное, не специально, но слова застряли внутри неприятной занозой. Ещё и жаль его стало, честное слово: стоит такой, качает головой, будто я лично подвела его надежды. — Идите. Возвращайтесь в гостиную, мисс Адамсон. Я кивнула — так быстро, что чуть шею не вывихнула, — и пулей вылетела из класса. Ну слава всему святому и не очень святому в этом прогнившем мире! Свобода! Коридор встретил меня холодом и тишиной. Казалось, стены дышат чем-то сырым, древним. Я сделала пару шагов, наслаждаясь тишиной, и вдруг… Шмяк. Звук шагов. Голоса. Я тут же замерла, словно меня выключили. Потом осторожно, почти на цыпочках, отступила к стене и юркнула за ближайшие доспехи. Металл был ледяной и пах ржавчиной. Я прижалась к нему спиной и задержала дыхание. — …почему ты так задержался? Он будет недоволен. Давай быстрее. Голос был низкий, резкий. Второй что-то ответил глухо, и у меня внутри всё перевернулось. Медленно выглянув, я увидела их. Первый — высокий кудрявый парень, лицо не особо знакомое. Второй… ну конечно. Регулус Блэк собственной персоной. Ах ты, гадёныш. Опять что-то затеял. Вот он, идеальный шанс. Урок номер один: всегда держи козырь при себе. Даже если ты выполнишь условия шантажиста, кто сказал, что он не сдаст тебя всё равно? А вот если у тебя будет что-то против него… тогда уже играешь по своим правилам. Я двинулась следом. Осторожно, будто наступала на собственное сердце. Каменные плиты гулко отдавали каждый мой шаг, и я старалась ступать тише кошки. Они шли быстро, переговаривались шёпотом. Вечно оглядывались через плечо, будто сами боялись, что за ними следят. Из их разговора мне удалось уловить лишь обрывки: «он зол», «Беллатриса», «всё идёт как надо». И знаете… это звучало так, будто я случайно оказалась в самом центре какой-то игры с очень высокими ставками. Я прижалась ближе к стене. Холод камня пробирал до костей, но лучше так, чем выдать себя. — Подожди, — внезапно остановился кудрявый. Его голос дрогнул. Я напряглась, всё внутри похолодело. Он повернул голову и посмотрел прямо туда, где я шла. Ну класс. Конец мне, да? Я юркнула за гаргулью, присела, прижала ладонь к губам, чтобы даже дыхания не было слышно. Сердце бухало в груди так, будто стучало прямо по камню. — В чём дело, Эйвери? — раздражённо спросил Регулус. Да, ноооой, ной ещё громче, чтобы твой дружок успокоился и пошёл дальше! Эйвери замер. Смотрел в темноту так, будто видел сквозь неё. У меня даже мелькнула мысль, что у него ночное зрение. — Нет… — наконец сказал он, чуть неуверенно. — Показалось. — Тогда идём, — коротко бросил Блэк. И они двинулись дальше. Я ещё долго сидела на холодном полу, не двигаясь. Потом медленно выдохнула. Воздух вырвался из лёгких, как после долгого нырка. Слава всем небесам и демонам впридачу. — Опа! — Господи! Я вздрогнула так, будто меня внезапно облили ледяной водой, когда кто-то дернул меня за плечо. Сама даже не успела понять, кто. И тут же — бах! — ладонь Джеймса Поттера закрывает мне рот. — Да тише ты! — шипнул он, но в его голосе проскальзывала какая-то странная смесь паники и удовольствия. И, как знак моим словам, он ухмыльнулся, явно гордясь собой за своё дело. — ...Да, дорогая, я тоже слышал! Опять эти хулиганы! Вы ещё попадётесь! — прорычал чей-то мужской голос. Ага, тут же я уловила звук шагов, которые приближались. Филч! Он же вечный кошмар для любого студента, и его преданная, но не менее жуткая миссис Норис. Я лично с ним встретилась лишь раз, когда мы случайно столкнулись на дверях. Он тогда пробормотал что-то похожее на "несносные детишки" и "надо было наказывать вас всех моим методом" и ушёл. А за ним побежала его странная кошка. — Бежим! — вырвалось у Поттера, и прежде чем я успела открыть рот, он схватил меня за руку. И понесло нас по коридору, будто мы были на каком-то безумном аттракционе. Мы бежали, крутились, прыгали, перелетали через что-то вроде лестниц и переходов — я реально потеряла счет этажам. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Мои ноги ныли так, будто сами были против меня, но я всё равно шла за ними, цепляясь взглядом за Поттера, который вёл нас, как будто мы были стаей паникеров в дикой природе. — Почему мы остановились?.. — выдохнула я наконец, задыхаясь, а тело уже предавалось тремору усталости. Да, физкультура в моей школьной карьере — это был позор, если честно. Поттер не обращал внимания. Он расхаживал перед стеной, туда-сюда, бормоча что-то себе под нос. Он что, с головой своей что-то проверяет? Или это какой-то особый ритуал беготни? Я уже придумывала способы ударить его, если он вдруг решит напасть — чисто превентивно, понимаешь. Вдруг он взбесился окончательно и решил, что я — добыча для эксперимента. И тут… бац! На стене, перед которой Поттер ходил, появилась дверь. Не просто дверь — как будто сама стена разверзлась, чтобы открыть портал в другой мир. Я даже замерла: глаза округлились, дыхание застряло где-то между грудью и горлом. — Сейчас попадётесь! — донесся старческий, но до жути раздражающий голос. Я снова дернулась, меня схватили за руку. Но теперь это был не Поттер, а сам Сириус Блэк. Его взгляд такой уверенный, будто он знал больше, чем все мы вместе взятые. И прежде чем я успела моргнуть, мы уже шли через этот… необычный портал. — Тайная комната? — пробормотала я, едва выдерживая паузу. — Да вы издеваетесь? Я даже не слышала о такой! Кто вообще догадался, что она здесь есть? И главное… зачем? Тусклый свет, отражающийся от пыли, плавно ложился на старые артефакты, обломки мебели, запылённые книги и бутылки, в которых явно варили нечто сомнительное. Комната дышала историей, тайной и маленькой дозой настоящей опасности. Я едва дышала, но внутренне не могла удержаться от сарказма: Вот тебе и Хогвартс, а я думала, что вся магия — это свечки, перья и бабушкины травки. И вот, стоя там, среди этого хаоса, я чувствовала себя одновременно как герой фильма ужасов и главная звезда собственного приключения. Только вместо камеры — мои глаза, вместо режиссёра — кто-то явно с планом, а я… ну, я Антарес. И сегодня эта комната, похоже, решила стать моим первым серьёзным испытанием. — Филч ещё не ушёл, — сказал Люпин, заглядывая в какую-то карту. Петтигрю осторожно пялился на меня, но, получив мой взгляд, быстро отводил глаза, словно я собиралась его прожечь одним взглядом. — Давайте подождём немного, — добавил он, кивая на каждого из нас и на меня, с лёгкой неловкостью. Мы все тихо подошли к старому дивану и расселись. Не вместе, конечно. Петтигрю и Люпин уселись на диван, Поттер устроился на кресле, будто это был трон, а Блэк прислонился бедром к тому же креслу, как будто держал его в осаде. Я, не желая садиться рядом с кем-либо, фыркнула на насмешливый взгляд Сириуса и устроилась на подоконнике у тёмных окон, откуда мир казался чужим и немного подземным. Несмотря на то, что мы были на восьмом этаже, чувство «подземности» было удивительно реальным. Время тянулось медленно. Мародёры молчали, лишь Петтигрю и Люпин тихо шептались. Поттер и Блэк сидели неподвижно, как статуи, будто эта комната сама по себе требовала тишины. — А-а-адамсон! — внезапно разорвал тишину Поттер, заставив меня вздрогнуть. — Чего тебе? — спросила я с лёгкой враждебностью, хотя сердце слегка подпрыгнуло. — А что ты делала в коридоре во время комендантского часа? — ухмыльнулся он, с явным азартом, будто играли в кошки-мышки. — А что вы, мои милые, там делали? — ответила я, как всегда с долей колкости. — Меня туда позвал Слизнорт, чтобы обсудить моё "непозволительное" поведение с Люциком. — Люцик? — Питер нахмурился, явно не понимая, о ком речь. — Робертс, — закатила глаза я. — С тех пор как ваш милый друг, – кидая колкий взгляд на Сириуса, сказала я, на что он улыбнулся невинной улыбкой. –..подставил меня, он стал придираться ко всему: как выгляжу, как дышу, как говорю… Задушить бы его. — пробубнила я, и Римус тихо усмехнулся, кивая. — А за Блэком и Эйвери? — встрял в разговор Сириус. Его лицо оставалось холодным и сосредоточенным, словно он говорил не о младшем брате, а о каком-то случайном парне, который случайно задел его на улице. Эта суровая серьёзность немного меня напугала. Они же братья? Неужели между ними такой разлад? Ладно, семья… Я знала, что Сириус не был идеальным сыном, но думала, что хотя бы теплые отношения между братьями хоть как-то существуют. Да-а, глупый мир Роулинг. Глупые персонажи "Гарри Поттера"... Я фыркнула и отводила взгляд. — Не шла, — сказала я ровно. — Думала, они просто возвращаются в гостиную. Вот и пошла за ними. — Ага, конечно, — кивнул Блэк, делая серьёзное лицо. — Даже первокурсник знает, где гостиная Слизерина, а вы явно шли не туда. — Да какое тебе дело? — взбесилась я. — Ты что, отец мой что ли? Нет? Отлично. Тогда молчи. Мысль о «отце» пришла быстрее, чем могла сформулировать её словами. У меня никогда не было отца. И теперь я поняла: это чувство отчётливо горькое. Ну и пусть. Все мужчины одинаковые. Я ещё сильнее разозлилась, и Люпин, заметив вспышку моего пыла, попытался вмешаться: — Ладно, давайте просто тихо посидим, — его улыбка была натянутой. — Мы все тут в непростом положении, давайте не усугублять. Я фыркнула и отвернулась к окну, чтобы хотя бы иллюзорно контролировать пространство. Тишина давила, как толстый бархатный занавес. Я пыталась сосредоточиться на абсурдности всех этих мыслей, но спокойствие длилось недолго. — Я слышал… ты поругалась с Кларком? — Питер осторожно нарушил молчание, будто опасался, что я заклюю его взглядом. — Да, что-то вроде того, — ответила я ровно, без улыбки. — Злопамятный очкарик. — Эй! Не все очкарики такие! — возразил Поттер, обиженно. — Ага, кто бы говорил, — фыркнул Блэк. — До сих пор злишься на меня за трусы с оленями, которые я выставил в гостиную. — О, да-а! — добавился в разговор Петтигрю. — Тогда Эванс вся красная ходила! Правда, непонятно: от смущения или злости? — Трусы с оленями? С самим собой, Поттер? — уточнила я, с оттенком издёвки. Все посмеялись, не принимая мои слова двусмыленно. Но один человек всё-таки смотрел на меня с некоторым удивлением. Блэки всегда были слишком проницательными. Слишком умными. И Сириус, как бы он ни скривился, как бы ни отрицал, но он — тоже Блэк. Вот так мы сидели в необычной атмосфере. В непозволительной атмосфере. Слизеринка в компании Гриффиндорцев. Гриффиндорцы — в компании Слизеринки. Эта атмосфера длилась недолго. После того как Филч ушёл, мы все вернулись в свои гостиные, оставляя этот момент в Тайной комнате. Или, как я себе подметила, в месте, где теперь буду тренировать свою магию…