Часть 4

      В больнице я уже больше недели. Каждый день одно и тоже. Для всех я на больничном без уточнения причин. Люба и Ломагин приходят по очереди, попросила больше никого в этот вопрос не впутывать… Не хочу. Личное.       Паша. Паша так и не объявился. Не хочу ничего думать об этом. Бывает накрывает: пишу и тут же удаляю. Он же не желает ничего знать обо мне.

***

      - Оль, у тебя глаза красные, - сочувственно заметил Владимир Юрьевич, - плакала.       - Бывает накрывает… Не бери в голову, не поймешь. Как там подстанция?       - Стоит! – Смеется.       - Обнадеживающе! – Рассмеялась. – А если серьезно?       - Я тебе серьезно и говорю. Ничего с ней не сделается.       - Лиза тоже самое говорит! Уговорили. Поболею еще…

***

      - Паша, что с тобой?! – Уставился на меня Костян на пороге комнаты отдыха. – Куда ты пропал?       - Ольга! – Дыхание перехватывает. – Ольга! Где она? Что с ней?! – Похоже, еще никогда в жизни мне не было так страшно...       - Так это... – подал голос Ушаков.       - Ну, ты и сволочь, Рыков! Сволочь натурально! – Мне прилетела увесистая пощечина от Золотарёвой, что немного меня отрезвило. Девушка быстро поспешила покинуть помещение.       - Что это было?! – Ошарашено.       - Я так понимаю женская солидарность! – Начал говорить Ломагин. – Паша, ты весь бледный, - придерживает за руку, - выдыхай. Оля твоя в больнице...