Часть 15. Правдивые сплетни и бредовые теории

      – Вспоминай, кто был ещё у тебя дома?       Мы всё так же сидели на полу в кухне, только теперь Алиса сидела напротив меня и допрашивала, иначе это не назовёшь.       – Да блять, девушки были какие-то, я не помню их имён.       – Где ты с ними знакомился?       – В клубе Димы, когда приходил туда. Точнее, он меня с ними знакомил.       – Бляяяять.       На челюстях девушки играли желваки, только теперь она не была злой, скорее это паника. Заразительная, потому что её паранойя передавалась теперь и мне.

***

      – Я, к сожалению, плохо помню, что происходило вокруг меня эти три года. Но мои подруги… Мои подруги всё помнят.       С этими словами девушка показала экран телефона, на котором были фотографии, скрины переписок, голосовые.       – Алис, я не знаю, что здесь написано. Не говорю по-русски, забыла?       – Прости, я в ахуе просто. В общем, мои девчонки прислали мне кое-какую инфу. Что-то из этого я припоминаю…       – Ближе к сути, – не выдерживаю я.       – Я знаю Диму с первого курса. Были в одной тусовке долгое время. Мы тогда только поступили в универ, а он уже заканчивал. И когда мы были на очередной тусовке у кого-то на квартире, он чуть не избил девушку за то, что она не захотела спать с ним. Благо, парни его быстро оттащили тогда, и девушка отделалась лишь испугом.       – Это всё?       – Нет конечно. На тусовке, на которой меня не было, он напился так сильно, что стал рассказывать, как принудил девушку к сексу. Он со смехом рассказывал, как трахал её, пока она плакала. Как оказалось, моя подруга записывала тогда видео, и этот рассказ случайно попал туда. Смотри, на заднем плане. – Девушка протянула телефон с открытым видео, – очень хорошо видно, что это он. Вот бы найти эту девушку…       Девушка вздохнула, закрывая видео и листая сообщения подруг дальше.       – Слава богу, остальные парни в компании были адекватными, и по-тихоньку мы переставали общаться с ним. Я правда, никогда не знала, почему так произошло… Теперь знаю. Это было в 2021 году. Когда ты с ним познакомился?       – На год позже. Мы встретились в Санкт-Петербурге. Я записывал тогда трек с одним русским блогером. Не знаю как сейчас, но тогда они были кентами.       – Можешь поинтересоваться у него, общаются ли они ещё?       Я без вопросов вытащил из кармана телефон, быстро ища аккаунт парня. После того, как я написал сообщение я кивнул Алисе и она продолжила говорить.       – Так, дальше… – она пролистала сообщения, - дальше мне пишут, что он подрался с тогдашним парнем моей подруги, не в его пользу. Дима тогда получил тогда сотряс, и…       – И походу стал совсем отбитым. – не удержался я.       – Думаю он такой изначально. Урод. – быстро посмотрела на меня девушка, – что было дальше с парнем, с которым подрался Дима, неизвестно. Он изменил моей подруге и их пути разошлись. С анонимного аккаунта ей отправили видео. Отвратительное видео, где он зажимался в баре с другой девушкой. Это видео я помню, она тогда скинула его в общий чат. Нужно будет найти. Но это чуть позже.       Девушка уткнулась в телефон и продолжила:       – То, что компания отдалилась от него, не значит, что он не остался без друзей. Он познакомился с парнем, младше него на курс. – перейдя на его аккаунт, девушка произнесла, – о, это не тот Игорь?       Алиса показала мне его аккаунт в инсте. Там было всего две фотографии парня, выложенными пару лет назад. На них не было видно его лица, но отчетливо были виден ещё не до конца забитый рукав. Я узнал эти татуировки.       – Да, это походу он.       – Ага. Одна девушка пишет моей подруге о том, что семья этого Игоря – сплошь военные. Целый клан, состоящий из военных. Война – это их бизнес, то, на чем семья сколотила состояние. Отец – был на войне в Афганистане, сейчас – отставной генерал. Его дед дошел до Берлина в сорок пятом, после чего – работал на КГБ, ловил так называемых «врагов народа», – я уставил непонимающий взгляд на девушку, – ну, это как ФСБ в США, только в советском союзе.       – Я знаю, что это, – сказал я, – я не понимаю, как это относится ко нашему делу?       – Я тоже не понимаю, но ты можешь просто послушать, – с укором сказала девушка, – Игорь-то в армию не хотел. Плевал он на «семейное дело», косил как мог. Однажды даже руку сломал. Но когда его отец понял, что тот тупо бегает, разозлился. И не просто отправил в армию. Он отправил его в Сирию. В тот год там был военный конфликт. Его отец безжалостно хотел проучить сына таким образом. Но Игорь вернулся оттуда довольно быстро, так же быстро восстановился в универе. Но его семья… Они отвернулись от него. Все. По какой причине – неясно. Тогда же он сдружился с Димой очень тесно. Странно, парень вроде хороший был, а после приезда перестал общаться со своими друзьями, с которыми даже выступал с протестами против любых войн.       – Думаю он не поменял своего мнения там…– начал я.       – …а лишь убедился, что войны – это пиздец. – Закончила Алиса.       – Что там дальше? – с интересом спросил я.       Мое сознание судорожно перескакивало с одной информации на другую, пытаясь воссоединить этот поток информации в логическую цепочку. Мой мозг был так устроен сколько я себя помню. Я старался искать логику во всём, анализировать каждую деталь. Музыка была одной из таких вещей. Даже в самой незамысловатой мелодии должна была быть логика и композиция. Сейчас, во время небольшого перерыва от музыки, я страдал без этой своеобразной "игры в логику". Но с каждым фактом, рассказываемым девушкой, моё сознание оживало. И, кажется, я нашёл за что зацепиться в этой истории. Опять достаю телефон из кармана и лезу в поисковик. Замечаю, что пару минут назад мне пришло уведомление от моего русского друга. Чуть позже гляну. Сейчас быстро гуглю нужную информацию.       – Ты меня слушаешь? – обиженно говорит Алиса.       – Прости, повтори пожалуйста.       – Да я закончила. Не понимаю что их так тесно связывает.       – Зато я, кажется, понял.       Я прочёл сообщение Руслана и передал телефон девушке.       «Привет, давно не общаюсь с Димой, он конченый. Когда ты приехал, он хотел, чтобы я нашёл ему питерских барыг, собирался перепродавать у себя в клубе. Я не хотел в это лезть, и быстро слил его».       Девушка, прочитав сообщение, передала телефон обратно мне и многозначительно кивала, однако по глазам мне стало ясно, что она не совсем понимала то, что понял я. И тогда я открыл уже другую вкладку своего телефона.       – Он нашёл барыгу, но не в Питере. – Сказал я и показал вкладку известного поисковика. – Видишь?       «Сирия стала крупнейшим производителем каптагона на земле. Каптагон — торговое название лабораторного препарата, впервые синтезированного в 1960-х годах в качестве альтернативы амфетамину и метамфетамину, которые в то время использовали для лечения нарколепсии, усталости и поведенческих расстройств. Почти неизвестен за пределами ближнего Востока».       – Почему бы не привезти сюда новый наркотик, который ещё неизвестен в этой стране? Который труднее идентифицировать из-за того, что тот практически не распространён в Европе?       – Йост, я не понимаю к чему ты клонишь.       – Да как же?! – удивлённо вскидываю руки, – ладно. Это лишь моя теория. Может быть ты знаешь родителей Димы?       – Нет… – протянула Алиса.       – Блять, да даже я знаю, ну, мне говорил Дима по крайней мере. Они занимаются ресторанным бизнесом. То есть, недостатка в деньгах у него никогда не было…       – И?       – Он же занимается клубами, барами, так?       – Да, почти все клубы – под его началом, это так. И пару баров, - задумчиво ответила Алиса, – но при чём тут наркотики?       – Господи, и ты ещё называешь меня блондиночкой, Алис, думай, пожалуйста. Клубы – отличное место для распространения. Думаю, мотивация у Димы одна – деньги. Деньги – власть. Чтобы завлекать красивых девушек, и делать с ними что захочешь. Это тоже даёт ощущение власти. Наркотики – это очень быстрая и огромная прибыль. Но найти поставщика – достаточно трудно. Тем более если у вас всё так строго в стране...       –… и тогда он находит человека, в богом забытой стране, – кажется, Алиса начинает понимать, что очень меня радует.       – Не просто человека, а того, кто находится в отчаянном положении, того, кто не хочет там находиться, того, кто хоть и был там недолго, но успел наладить отношения с местными…       – …потому что не хотел убивать? – спрашивает девушка.       – Скорее того, кто хотел сбежать от реальности. – Снова протягиваю телефон со статьёй.       «Благодаря своим эйфоризирующим свойствам он популярен среди любителей вечеринок в Персидском заливе.»       – Ему хотелось сбежать от реальности, а где найти то, что спасёт от реальности? – Задаю вопрос я.       – У местных, который знают где купить таблетку от неё? – Отвечает вопросом на мой вопрос девушка.       – Именно. Но наш «друг» Дима спасает Игоря из ловушки, ставя ему совершенно новую, ещё хуже, – объясняю дальше я, – он вытаскивает его из зоны боевых действий, но взамен на это Игорь договаривается с местными наркодилерами, о поставках в вашу страну.       – Честно? Я в ахуе. – Произносит Алиса и продолжает: – Только вот вряд-ли нам поверят. Все факты косвенные. И это никак не объясняет всего, что происходит конкретно здесь.       Я вздыхаю. Девушка права. Но мы нашли одну связь – найдём и остальные. Я продолжаю копаться в интернете в поисках инфы по наркотику.       – Слушай, – отрываюсь от экрана телефона, – помнишь, когда мы были в клинике, тебе ведь тогда что-то сказали, и ты сбежала в слезах. Что тогда произошло?       По лицу Алисы можно было понять, что этого вопроса она точно не ждала.       – Ну, после того свидания моя подруга силком затащила меня сдавать анализы на следы наркотиков. Я думала, что это бред, поэтому даже не забирала результаты.       – И подруга оказалась права?       – Ну, почти. В крови нашли неизвестное вещество, меня тактично подозвал врач и объяснил, что скорее всего это наркотик, просто не идентифицированный местной медициной, – сказала Алиса и расширила глаза от осознания, – ахуеть.       – Каптагон.       – Я снова в ахуе.       – Справка у тебя есть?       Алиса лишь кивнула.       – Тут новая инфа, – девушка взяла телефон и закатила глаза: – и я опять пропустила всё самое интересное.       Она обиженно надула губы.       – Рассказывай.       – В прошлом году за городом проходил фестиваль. Позвали очень крутых музыкантов, и я так хотела пойти, но не вышло. Зато мои друзья туда поехали. И видели кое-что интересное. Как один человек продавал другому наркотики. Передача была быстрой, никто бы в толпе не обратил внимания, но один мой внимательный друг это заметил.       Друг? Не подруга? Сердце опять пропустило удар. Сосредоточиться. Не время для этого.       – Когда я была на свидании с Димой, мы как раз обсуждали этот фестиваль мельком, – продолжала девушка, – угадай, кто был организатором?       – Он.       – Да. А ещё я тогда разнылась ему, что не попала на этот фестиваль, и он обещал, что обязательно проведёт ещё один в этом году. Фестиваль он пока что не устроил, но твоё выступление…       –…тоже послужит отличной площадкой сбыта наркотиков, – закончил мысль я, – но выступать я не хотел…       –…и тогда он слил ту фотографию в сеть. Видишь?! Это не я!       Алиса просияла.       – Тоже всего лишь теория, – после этих слов улыбка быстро пропала с лица девушки, – прости, но это так. Я же говорил, что не хочу в это верить.       Теперь девушка совсем насупилась. Но я был занят другим. Мысли метались в голове, пытаясь сложиться в едином паззле.       Девушка не захотела спать с тобой – попытка избиения.       Тебя избил парень – аноним присылает видео с изменой этого парня его девушке.       Ты вытащил человека из тяжелой жизненной ситуации – и сделал этого человека зависимым от себя.       Накачал Алису наркотой, ясно для чего, но та дала отпор – подставил её.       Подставил Алису, сдал её мне, предложил помощь – теперь зависим и я.       Что мешает отказаться? – Алиса? Нет. Она просто упрямая. Точно.       Откажусь – подставлю его.       Вывод? Последует месть. Грязная и мерзкая.       Чёртов паук. Но какая именно?       Я поделился своими мыслями с Алисой.       – Ты смог построить сложную логическую цепочку, собрав историю воедино, но ты не видишь главного. Блондиночка, не тупи?       – Просто скажи мне и всё. – Зеваю я и потягиваюсь.       – Я уже говорила тебе. Когда нашла это.       Алиса указывает кивком на зиплок.       – Ты точно уверен, что твои «друзья» ничего здесь не спрятали?       Я понял почему Алиса так паниковала.       Месть мне – наркотики.

***

      – Бляяяять.       На челюстях девушки играли желваки, только теперь она не была злой, скорее это паника. Заразительная, потому что её паранойя передавалась теперь и мне.       – И ты, конечно же, не следил за всеми их передвижениями, так?       – Да.       – Их было много? Ну, девушек?       – Да.       – Пиздец.       У нас обоих сложилась цепочка в голове.       Мы синхронно подорвались с пола кухни, начиная действовать.       – Я ищу здесь. Ты иди на второй этаж.       Алиса кивает мне и тут же начинает поиск. Я быстро преодолеваю лестницу и бегу в свою спальню. Начинаю с тумбочек, выгребая оттуда всё к чертям, пересматривая каждую вещь. Ничего. Перехожу к комоду, и опустошаю одну за другой полки. Ничего. Шкаф – тоже ничего. Может, мы оба сходим с ума? Построили безумную теорию, поверили в неё и начали сходить с ума. Ну, точно. Я присел на кровать, оглядывая бессмысленный, как мне казалось, погром. Хорошо, что у меня есть ассистентка… Она конечно, тоже неадекватная, и устраивает погром внизу, но я же ей плачу всё-таки.       – Нашла-а! – Вопит во всю глотку Алиса.       Блять. Спускаюсь вниз. Быстро подбегаю к девушке хватая её за руку, в котором она держит маленький пластиковый пакетик. В нём две таблетки, слегка розоватого оттенка, с двумя дугообразными полосочками с одной стороны, а с другой – одна прямая, делит таблетку пополам. Мы переглядываемся. Нет. Это они все сошли с ума. А мы нормальные.       – Думаю это не всё, девушки…       –…девушки по чуть-чуть приносили их и прятали. Да, я понял.       Мы снова разбежались в поисках «закладок». Перевернув матрац кровати, я обнаружил сразу два маленьких пакетика. Затем ещё один в ванной, в шкафчике, и один под ковриком. Захожу во вторую спальню, в которой обычно оставалась Алиса. Комната пропахла её духами, и я делаю глубокий вдох, закрываю глаза.       «Не время.», – говорю сам себе.       К рассвету весь дом был перевёрнут, будто полиция уже проводила обыск. Дом был одним большим полем боя, на котором мы не оставили ничего живого. Всё, что с таким трепетом выбирала девушка для создания уюта в моём доме, сейчас валялось как попало. Зато теперь мы точно знали, что нашли всё.       Мы встретились там же, откуда разошлись – на полу кухни. Стали разворачивать карманы, в которые пихали пакетики, чтобы собрать их вместе. Горку из пакетиков довершал один большой зиплок с травой. Сонные, тревожные и оттого слегка обезумевшие мы пару секунд просто смотрели на это.       – Что будем делать? – Спросила Алиса.       – как ты и говорила. Смоем в унитаз таблетки и траву. Зиплоки – сожжем во дворе дома. Пошли.       Девушка вытащила из шкафа мусорный пакет, чтобы снова не пихать это «добро» по карманам, и мы пошли в совмещённый санузел на первом этаже. И вот мы, в пять утра, сидим вдвоём около унитаза, опустошая пакетик за пакетиком. Молча, с редкими нервозными смешками. Когда все пакетики были пустыми, я нажал на кнопку смыва. Можно ли теперь вздохнуть спокойно?       – Идём, после такого надо покурить. – Вырвала меня из размышлений Алиса.       Она, с неприятным звуком тащила какой-то металлический, почерневший ящик на ножках. Я быстро спохватился, отодвинул Алису, и сам дотянул его до самого дальнего конца двора. Мусорный пакет, в котором лежали пустые зиплоки, девушка закинула в странный ящик.       – Это мангал, – пояснила девушка, видя мой озадаченный взгляд, – бля ну, обычно на нем мясо жарят, вот. Но можно и так применить.       Я многозначительно киваю, а девушка убегает в дом и возвращается через минуту с кучей какого-то мусора, кидает его туда же. В гараже, там же, где и был всё это время мангал, девушка взяла жидкость для розжига. Когда все приготовления были закончены, Алиса протянула мне пачку спичек.       Мы стояли, глядя на едкий черный дым, вдыхая другой – ядовитый, никотиновый. Языки пламени приятно грели руки.       – Хорошо горит. – Прерываю молчание.       – И правда хорошо.       Но ни её, ни меня это не избавило от тревоги. Мы оба знали.       Это всё ещё не конец.