Часть 51. Потрясения

      — Как тебе вот этот?       — Уже смотрел. Может, комедию?       — Ненавижу комедии.       Вечер продолжался, будто ничего не произошло. Мы сидели перед телевизором, уже полчаса пытаясь найти фильм, который устроит нас обоих. Тщетно. Либо нам не нравилось его название, раздражал тот или иной актёр, либо просто не хотелось смотреть именно его.       — Такими темпами мы просидим до утра, — жалобно хнычу я.       — Можно и не сидеть.       С мягкой улыбкой Йост тянет меня на себя. Не сопротивляясь, я оказываюсь сверху на нём. Мои руки упираются ему в плечи, так что, когда он пытается притянуть меня ещё ближе, у него ничего не выходит.       — Я что, не могу поцеловать свою девушку?       Не поддаваться удавалось совсем недолго. Со смущённым смешком я приближаюсь к его лицу, пальцами мягко касаюсь его лица, и Йост в нетерпении накрывает мои губы своими. Невесомое касание губами мужчина осторожно углубляет, я даже не замечаю этого, полностью растворяюсь и позволяю ему вести себя за собой. Воздуха не хватает, но отрываться нам обоим друг от друга удаётся с огромным трудом. Мои пальцы скользят по его шее вверх, я зарываюсь ими в его взлохмаченные волосы. Не замечаю, как его ладонь пробирается под майку, и одним движением по разгорячённой коже он вызывает у меня резкий выдох, слабое подобие стона.       — Нет, нет, нет, нет, — я отталкиваюсь от Йоста. Мы оба тяжело дышим, мой взгляд скользит по комнате, избегая встретиться с глазами мужчины. В конце концов я зажмуриваюсь, крепче цепляясь за плечи своего парня. — Прости…       — Я сделал что-то не так? — мягко и тихо спрашивает он.       Всё ещё неспособная заглянуть ему в глаза, опустив голову, я смотрю на свои руки. Как сказать ему, что всё, что он делает, намного больше, чем простое «так»?       — Ты… — неуверенно, прерывая слишком долгое молчание, начинает он, — ты не… хочешь… м-меня?       — Хочу. Просто… — тут же поднимаю глаза я. Йост выглядит растерянно, но быстро собирается и в ожидании моего ответа пристально начинает всматриваться в моё лицо, чуть наклонив голову вперёд. — Разве по мне не было ясно, что я хочу тебя?       Хватаю ртом воздух. Только сейчас поняла, что сказала.       — Нет, — нахмурившись, Йост покачал головой, — по-моему, ты первая, кто так грубо отталкивает меня.       — Йост! — возмущённая, я беру первую попавшуюся с дивана подушку, хочу замахнуться, но, быстро передумав, прижимаю её к себе так, что остаются видны только мои глаза. — Просто я…       Не в силах ничего придумать, я опускаюсь к нему на грудь, утыкаясь подбородком в плечо. Он убирает подушку между нами и с тихим смешком обнимает меня. Его руки больше не пытаются проникнуть под одежду, довольствуясь касаниями сквозь ткань. Одна рука гладит по волосам, что мгновенно производит свой, непонятный для меня эффект. Я тихо выдыхаю ему в шею, полностью расслабляясь и устраиваясь на нём поудобнее.       — Алис, — тихий голос Йоста раздался над ухом. Делаю движение головой, давая ему понять, что внимательно слушаю. — Ты же не… Ну. У тебя же уже был…       Приходится очнуться, подняться с такого удобного места и посмотреть на мужчину. То, что я увидела перед собой, невольно вызывает улыбку: его щёки розовые, брови сдвинуты к переносице, а взгляд взволнованный, озадаченный. Никогда бы не подумала, что увижу его настолько смущённым.       — Да, был.       — Тогда почему ты не…       — Ты правда считаешь, что отсутствие опыта — единственное, что может пугать?       — А ты напугана?       Я чувствую, как его руки сжимают меня сильнее. Не больно, но достаточно напряжённо. Нет, к этому разговору я точно не готова.       — Я чувствую, как ты хочешь меня, — выпаливаю я в попытке перевести тему.       От создавшейся неловкой паузы я ёрзаю на месте, чем явно не помогаю возлюбленному. И всё же он довольно спокойно реагирует, даже посмеивается.       — Ну, с физиологией я вряд ли смогу что-то сделать, — облизывая губы, говорит он. В какой-то момент его руки исчезают с моей талии, он потягивается, мило зевая, после чего смотрит за меня, на экран большого телевизора, и обращается ко мне: — Ты ещё хочешь смотреть?       — Неа, — кривлю лицо я, — пойдём спать. Дай мне что-нибудь переодеться.       Приходится пересесть обратно на диван. Йост с кряхтением поднимается, уходит в другую комнату на пару минут и возвращается с уже знакомой домашней одеждой. Я скрещиваю руки на груди и хмурюсь.       — Нет, это я не надену.       — Почему?!       — Вдруг твоя сестра приедет, а я в её одежде? Получится не очень красиво, не находишь?       Йост отбрасывает одежду на кресло рядом и медленно подходит ко мне. В непонятках я вопросительно смотрю на него. Не успев открыть рот, Йост подхватывает меня на руки, и мне едва удаётся схватить его за воротник майки. Он кружит меня в своих объятиях, останавливается и целует в щёку.       — Значит, будешь спать без одежды. Мне так даже больше нравится.       В ответ на его попытки поцеловать меня ещё раз я клацаю зубами.       — Не дождёшься, — самоуверенно говорю я, пытаясь слезть обратно на диван. Голова идёт кругом вовсе не от любви. — Просто дай мне какую-нибудь майку.       Он снова удаляется в спальню.       — Только свою! — кричу ему вслед я, а затем и вовсе встаю со своего места и направляюсь за ним.       Уже в спальне падаю на застеленную кровать, приподнимаюсь на локтях и наблюдаю, как Йост роется в шкафу.       — Знаешь, дорогая, — начинает он задумчиво, и я удивлённо хмурюсь, чего он не замечает, — иногда ты бываешь чересчур противной.       — Именно поэтому я и нравлюсь тебе, — усмехаюсь я.       — Не просто нравишься, — бормочет он, наконец вытаскивая что-то.       Йост поворачивается ко мне, бросает на кровать рядом со мной футболку, подходит ближе и садится рядом. Мы пару секунд молча смотрим друг на друга.       — Ну? — говорит он.       — Что? — непонимающе отвечаю я.       — Переодеваться будешь? Или эта майка тебя тоже не устраивает?       Фыркая, я поднимаюсь с места, параллельно хватая предмет одежды, и направляюсь в ванную.       После приятного полумрака, стоящего в квартире, белый свет в ванной слишком резко бил в глаза. Я села на край ванны, бессмысленно уставилась в порог закрытой комнаты перед собой. Здесь пахло свежо и приятно.       Ещё пара минут — и я стою на пороге у входа в спальню. Йост уже лежал в кровати, с телефоном, бессмысленно листал ленту тиктока и даже не сразу заметил меня.       — Чего стоишь? — Он стянул широкое одеяло с пустой части кровати.       Я медленно шла к нему. Хорошо, что в комнате темно, — иначе было бы слишком заметно, как сильно меня захватило смущение, никогда не настигавшее в подобных ситуациях. Где-то глубоко внутри себя надо мной посмеивалась я же: я наговорила достаточно много глупостей сегодня, и нет никакого смысла нервничать сейчас.       Тяжело вздохнув, я залезла на кровать, и Йост заботливо накрыл меня одеялом, после чего продолжил смотреть в экран телефона. Свой я оставила где-то в гостиной. Сон куда-то исчез, и я, подлезая ещё ближе к своей второй половинке, пристально уставилась на него. В голове возникло недоумение.       — Что-то не так? — не глядя на меня спрашивал Йост.       — Да! — взрываюсь я, приподнимаясь над ним и мягко опуская его руку с телефоном в сторону. Он легко подчиняется, отбрасывая его куда-то с грохотом, после чего освободившаяся рука приземляется на моё бедро, заставляя вздрогнуть от нового ощущения. Приказываю себе собраться, иначе всё моё возмущение вот-вот испарится. — Ты почему не предупредил, что мы сегодня пойдём к тебе?!       Он внимательно и серьёзно слушал меня, пока я высказывала свою претензию, после чего в темноте раздался смешок.       — Потому что, если бы предупредил, то вряд ли бы мы вообще сегодня увиделись. У тебя тут же появился бы миллион неотложных дел — и бац! — он несильно стукает меня по кончику носа, — ты офлайн, пока я не сменю тему.       — Это неправда! — громко протестую я, как вдруг в голове складывается пазл, который заставляет меня громко набрать в лёгкие воздуха, пока до меня всё доходит окончательно. — Получается, сегодня ты специально так сделал! Ты знал, что я соскучилась за день, и нагло этим воспользовался!       — А ты соскучилась? — я слышала, как он сдерживает смех.       — Что за вопросы? Конечно! — обиженно кричала я. — Ты всё подстроил?! Отвечай!       Он прижал меня крепче к себе и поцеловал в макушку.       — Ну, скорее, не так, как сказала ты. Я был уверен, что ты голодная, готовить точно не захочешь и магазины уже были закрыты. А мне не сложно постоять у плиты, лишь бы ты…       — Лишь бы затащить меня к себе, да?       — Получается, так. И у меня получилось.       — Я смывала макияж мылом! И зубы чистила пальцами!       Тут Йост не выдерживает, и комната наполняется его хохотом. И я, хоть и возмущена, не могу злиться на него. Да и не хочу.       — Могла взять мою, — сквозь смех говорил он, — а с макияжем… Не помнишь, как проспала сутки в моей кровати накрашенная?       — Это совсем другое.       Я скрестила руки на груди, уставилась в потолок, чуть отстраняясь. Неужели я и правда бы не пришла сюда, если бы он просто предложил? Скорее всего, да. Оба предыдущих раза не считаются, потому что в том состоянии от меня вряд ли можно было получить ответ. В то утро, когда мы решили начать встречаться, кажется, мы спали по разные стороны кровати. Я слишком много выпила и помню, как до ужаса было жарко. А сейчас я вполне себе в адеквате и не могу не согласиться с Йостом — несмотря на все мои чувства к нему, я бы не пришла к нему добровольно ещё лет пять. Ответа на вопрос «почему?» у меня нет. Да и задумываться как будто больше нет смысла. Йост обхитрил меня, я лежу рядом с ним. Вечер выходил неловким и странным, но это не отменяет того факта, что он куда лучше всех одиноких вечеров, когда я выходила после очередного свидания из такси и поднималась домой. В полном одиночестве.       — Я поступил с тобой не самым лучшим образом, — прервал затянувшееся молчание Йост, — стоило просто пригласить, даже понимая, что ты откажешься.       — Думаю, ты поступил правильно, — повернулась к нему я, — правда, зубную щётку всё же стоило приобрести, раз уж ты собрался заманивать домой девушку.       Мне не в чем обвинить его, кроме этой маленькой детали, которая, впрочем, никак не портила наше время вместе. Я бы никогда не призналась ему, как грустно засыпать одной после времени рядом с ним. И как же мне хорошо в его объятиях.       На моё замечание он усмехается.       — В следующий раз я учту это.       — Нет. Просто позови меня на ночёвку, я возьму всё, что мне нужно.       — И даже не сольёшься? — он поворачивается ко мне всем телом, опирается на локоть.       — Не сольюсь. Обещаю.       — Даже несмотря на… сегодняшний инцидент?       — Какой ещё.. — запнулась я, перебирая все события за вечер. — Ты серьёзно?       — Хочу, чтобы ты знала, что я буду ждать столько, сколько тебе нужно.       — Хотеть свою девушку абсолютно нормально. Я не напугана твоими действиями. И это точно не станет причиной, по которой я не захочу приехать к тебе снова.       — Значит, ты всё-таки напугана?       Я выдохнула. Проговорилась. Второй раз за вечер.       — Раз уж мы не спим, — я поворачиваюсь к нему, обхватывая его руками и с силой укладывая Йоста на спину, нависая над ним сверху, — мы ведь можем немного…       Не знала, как следует договорить, и, мысленно махнув на это рукой, целую, касаясь его лица. Крепкие руки обхватывают меня, с довольным мычанием Йост охотно отвечает на мои действия, жадно целует, не давая нам обоим и секунды отдышаться.       Слышу, как где-то далеко противно запищал будильник. Пару минут мне удаётся игнорировать настойчивую мелодию, накрыв голову подушкой. Хотя даже так её противный писк доносится до моих ушей, только чуть тише. Я ворочаюсь в большой кровати в поисках самой удобной позы, наотрез отказываясь подниматься. Обязательно вообще делать звук будильника таким противным?       Стоило только подумать об этом, как он резко прерывается, и я, потянувшись на кровати, перевернулась на другой бок, с головой укуталась в одеяло. И только я стала засыпать вновь, как опять слух стал улавливать неприятный звук. На этот раз — скрип от шагов.       — Солнце, просыпайся, — хриплый шёпот раздался над самым ухом, и я резко отдёрнула голову. Тихий смешок, голос продолжил: — проспишь ведь…       Сквозь ресницы, стараясь не открывать глаза, я разглядела улыбающееся лицо своего возлюбленного. Он аккуратно убрал от моего лица пряди волос, затем приблизился, мягко поцеловал куда-то в уголок губ. Поцелуй эффект возымел, но явно не тот, которого ожидал мужчина.       Я обнимаю его за шею, с недовольным мурчанием тяну его лечь рядом.       — Думаю, сегодня можно проспать, — тихо заключила я, обвивая его тело своими конечностями.       Мы лежим так несколько мгновений, пока Йост не начинает пытаться выбраться из моей хватки.       — Алиса…       Касаюсь губами его шеи, снова засыпаю, снова чувствую его движения, на этот раз более настойчивые. Мужчина сбрасывает одеяло на пол, отбирает мягкую подушку. Моё жалобное хныканье не останавливает его от таких вероломных действий. Когда я оказываюсь без своего укрытия, тело вздрагивает, а зубы начинают стучать. Приходится сдаться.       Недовольно смотрю на возлюбленного. Тот, зарывшись пальцами в светлые волосы, мило улыбается, будто только что не издевался над своей девушкой.       — Я приготовил завтрак.       Пока добираюсь до стола, где уже стоит кружка кофе, нахожу свой телефон. На часах — семь ноль пять утра, а судя по запаху еды, Йост встал ещё раньше. Я виновато вздыхаю.       — Тебе совсем не обязательно было просыпаться так рано. Я бы и сама справилась с завтраком.       — Знаю, — ответил Йост, гремя тарелками, — но я хотел сделать тебе приятно.       — Тогда пойдём досыпать! — возмущённо восклицаю я. — От твоего дома до универа идти всего пару минут, краситься мне не нужно, потому что кое-кто не предупредил меня о своём хитром плане. Получается, на все сборы уйдёт минут десять, не считая завтрака.       На это Йост ничего не ответил, только поставил две тарелки на стол, вытащил из холодильника молоко. Мы переместились на диван, где я, прижавшись к нему, снова попыталась заснуть.       — У меня концерт в четверг, — неожиданно произнёс он, выбирая видео на YouTube. — Не хочешь прийти?       — Почему я узнаю об этом в последний момент? Как с альбомом. — Заспанная, я пыталась придумать ответ, но снова получилась претензия.       — Сам только вчера узнал, — отвечал он, — площадку долго не могли утвердить.       — Ясно, — с тяжёлым вздохом я пытаюсь поудобнее устроить свою голову на плече Йоста.       — Я бы очень хотел тебя видеть, — он чуть склоняет голову в мою сторону, берёт меня за руку, — твои подруги, кстати, тоже будут.       Хмурюсь, поднимая голову, смотрю на Йоста.       — Мои подруги остались в Беларуси, если что.       — О, ну прости. Думал, раз уж ты с ними ходишь постоянно, то вы по крайней мере больше чем знакомые.       С тяжким вздохом смотрю на своих «подруг». Одной кружки кофе утром мне было мало, потому я, полумёртвая после двух первых пар, потягивала горький кофе. Если не просыпаюсь от кофеина, то, быть может, проснусь от жуткой кислятины фильтр-кофе. Или от того, что он прожигает мне горло. Девочки сидели напротив. София, скрывая усталый взгляд за солнцезащитными очками, держала в руках стакан с матчей, а у Маурин был жуткого вида тыквенный латте со взбитыми сливками, ещё и чем-то посыпанный сверху.       — Ну да, — честно закивала головой последняя, — Йост действительно дал мне два билета.       — Только я с ней не иду, — делая затяжку сигареты, вяло, севшим голосом говорила София, — она позвала какую-то девушку и скрывает от меня, кто она.       Щёки рыжеволосой девушки чуть порозовели.       — Хочешь, я попрошу у Йоста ещё один билет? Посмотрим вместе, кого прячет Маурин, — предложила я.       — Нет уж, спасибо. Сама приведёт, когда решит, что я достойна узнать. Надо же…. Четыре года дружбы, и всё ради того, чтобы от меня скрывали такое событие…       — Никого я не скрываю, — грустно буркнула Маурин, — мы всего лишь идём на концерт вместе. Ты же сама отказалась идти!       Претензия полетела в сторону Софии, однако их разборки, кто и с кем идёт, меня перестали заботить, стоило только оглянуться по сторонам.       — Почему на нас смотрят люди, — произнесла я, шевеля одними губами и так тихо, чтобы меня услышали только девочки.       Маурин огляделась по сторонам. Блондинка же смотрела прямо на меня, не отрывая взгляда холодных глаз.       — А ты не понимаешь? — усмехнулась Софи. Я качнула головой, ещё раз оглядываясь. — Ты вот если бы встречалась, скажем, с ним, — не прячась, девушка тыкает в одного из парней, глазеющих на нас, — или вот с ним. Или с ней. Всем было бы наплевать. Но ты встречаешься с местной знаменитостью.       — Мы нигде об этом не заявляли.       — Именно. Однако он каждый день встречает тебя с пар. С цветочками. Вы целуетесь, вместе садитесь в машину. Это интригует ещё больше. Как же этого не понимать, — она разводила руки в стороны, — нидерландцы сами по себе народ довольно прямолинейный. Но лезть в чужую личную жизнь точно не станут. Однако им, как и остальному человечеству, присуще простое природное любопытство. Привыкай. Ты теперь тоже в своём роде «местная знаменитость».       Девушка поднялась со своего места, с грохотом задвинула стул.       — Твоя неспособность думать меня убивает. Очнись уже наконец. Ну, или хотя бы иногда смотри по сторонам.       С этими словами девушка направилась в сторону университета, оставляя нас молча смотреть ей вслед.       — В последнее время она ведёт себя странно, — задумчиво облизывая пластиковую трубочку, говорила Маурин.       Такой комментарий, особенно от неё, звучал, мягко говоря, нелепо. Не ей судить, кто выглядит и ведёт себя странно. Я неодобрительно посмотрела на неё.       — Да нет. Она права, — со вздохом я тоже поднялась с места.       Последнюю пару я прогуляла и, втянув шею в воротник пальто, стараясь скрыться от тысячи глаз, побежала к метро. В вагоне поезда я пыталась не смотреть по сторонам, в страхе, что и здесь все всё про меня знают. Спокойно выдохнуть я смогла, лишь наконец дойдя до крайнего дома в районе.       Проигнорировав Сильвию, приветственно выглядывавшую из комнаты, я прошла в дальний конец квартиры, к ванной. Там, под горячими струями воды, я просидела час, считая каждую плитку. Нужно было как-то отвлечь себя от того ужасного потока мыслей, жужжащего, словно рой шершней в голове.       Я сбросила все вещи со стола в комнате, оставив перед собой лишь банку из-под местных консервов, которую использовала как пепельницу, и пачку сигарет. Телефон быстро полетел на кровать в момент, когда мне особенно сильно захотелось ответить на обеспокоенные сообщения Йоста.       Холодный воздух пробирался под тёплый свитер, заставляя тело неприятно выгибаться, отчего становилось ещё холоднее. Но так я хотя бы не думаю.       Пустая кровать не была так привлекательна, и мысль о том, как сладко я засну, придя домой, весь день не покидавшая сознание, испарилась, стоило только лечь. Только под утро от крайней измотанности я наконец смогла заснуть. И цикл повторялся. Только завтрака не было. И милой прогулки за руку до главного корпуса тоже. Одной из самых первых, оглядываясь по сторонам, я взбежала по ступенькам и скрылась за высокими дверьми здания. Лишь бы никто сегодня не разглядывал.       Очередное уведомление всплывает на экране.       Стоит ли в таком состоянии приходить на концерт? По сути, я не обещала, что приду. Но оставлять Йоста без объяснения причин в такой момент — первый концерт с момента, как мы пытались отделаться от наркодилера. В таком случае придётся объяснять ему, звонящему уже в который раз, причины такого поведения.       Может, мы поторопились?       В голову закралась самая отчаянная и глупая идея — пойти сейчас к своей странной соседке и подождать, пока она скажет, что я мешаю её картам сосредоточиться.       Может, все проблемы из-за меня?       Собираясь следующим вечером приехать на концерт, я успокаивала себя мыслью о том, что Йост наверняка не захочет разбираться с причинами моего «исчезновения». А с другой стороны, вряд ли Йост захочет выйти на сцену с тревогой.       Что, если ему всё равно? Что, если он просто уйдёт, он ведь уже так делал. Причём в момент, когда все разногласия были разрешены. Что ему мешает просто взять и оставить меня на съедение всему народу, что пялится?       Похоже, что я сама — ходячая проблема. И не только для Йоста.       На подходе к клубу мужчина встретил меня с широкой улыбкой. Он сказал подходить к чёрному выходу, где был совершенно пустой двор, в отличие от центральных дверей клуба. Даже так я нервно оглядываюсь по сторонам, не замечаю, как мы приближаемся друг к другу вплотную.       Мужчина, сразу же обхватывая моё лицо руками, целует меня в губы.       — Ты выпила? — сказал он, как только я разорвала поцелуй.       — С чего ты взял? — с нотками грубости отвечаю я.       Мужчина вскинул руки.       — Просто предположил.       Сзади, на крыльце, остались стоять какие-то парни. Я не видела их за мужчиной, но могла отчётливо ощущать их заинтересованные взгляды. Йост растерянно смотрел на меня, он то открывал, то закрывал рот в порывах что-то сказать.       — По крайней мере, на этом концерте нам не придётся бояться, что нас повяжут вместе с наркодилером, — подмигнул он с нервным смешком. Я посмотрела на него устало. — Прости. Плохая шутка.       Я смотрела себе под ноги, пыталась нащупать в кармане пачку сигарет.       — Почему ты не отвечала мне?       Чёрт.       Медленно поднимаю голову и шмыгаю носом. Всё-таки решился. А я придумать вразумительного ответа так и не смогла. У меня так много вопросов к нему и так много страха услышать на них ответы. И чем больше молчание продолжалось, тем напряжённее становился воздух между нами. И этого я не хотела больше всего.       — Йост! Тебя там зовут… кто-то…       Помощь пришла неожиданно: уже порядком накуренная, на крыльце появилась Лия. Она вяло показывала на дверь за собой, и даже отсюда можно было разглядеть красноту её глаз. Мои ощущения от неё становились всё более смешанными.       Йост на её слова не обернулся.       — Не хочешь прийти ко мне сегодня? — Йост держал меня за обе руки, обеспокоенно вглядывался в моё лицо. — Я купил зубную щётку. И какую-то штуку смывать макияж. Я так долго ещё никогда ничего не выбирал, если бы не консультант, я бы там и остался, — ещё один нервный смешок, — надеюсь, подойдёт…       Я невольно улыбнулась, закивала головой.       — Хорошо. — Йост судорожно вздохнул, отпуская одну из моих рук. — Без тебя плохо спится.       — Мы спали всего один раз, — тихо сказала я.       — К хорошему быстро привыкаешь.       Мужчина пожал плечами, притягивая меня для ещё одного поцелуя.       — Йост, блять! У кого концерт через двадцать минут?! У меня или у тебя?!       Послышался новый, громкий и очень недовольный голос, от которого мы оба вздрогнули. После чего мой возлюбленный, озарённый какой-то идеей, быстро проговаривает, хватая меня за руку:       — Кстати, хочу тебя кое с кем познакомить.       Теперь на крыльце стояла только Лия и какой-то мужчина. Длинные волосы, странный, не по его росту костюм и дурацкие усы. Кажется, я никогда не видела столько усов, пока не познакомилась с Йостом.       — Алиса, знакомься, это Томас, — ладонью он показал на мужчину, который приветливо улыбнулся и кивнул головой. — Томас, это Алиса, моя девушка.       Я покосилась на Йоста, но его друг тут же протянул руку в приветственном жесте, и я не успела вдуматься в последние слова своего парня, как тут же меня накрыло осознание. Застыв в немом шоке, я ещё раз посмотрела на мужчину перед собой, и всё внутри меня обомлело от изумления.       Под песни этого человека я когда-то ходила в художку.       Благо артист понял, что я его узнала, заулыбался шире. Заторможенно я протянула руку в ответ, ещё раз глянула на него, затем на Йоста. Где-то на заднем фоне хмыкнула Лия.       — Танту кого-то сейчас прикончит, — заключила она.       — Чёрт, — выругался Йост и посмотрел на меня. — Мне пора идти. Лия! — Девушка равнодушно перевела взгляд на мужчину. — Побудешь с Алисой?       Она лишь коротко кивнула, и парни скрылись за дверью. Я, всё ещё пребывающая в ступоре, не сразу сообразила, с кем меня оставил Йост. Перевожу взгляд на девушку и только сейчас замечаю, что стоит она без куртки. Отросшие корни исчезли, а причёска стала ещё более растрёпанной.       — Ты же знаешь, что тебе совсем не обязательно быть со мной? — осторожно спросила я.       — Конечно. Но Йост попросил меня. Йост — мой друг.       Всё это было сказано настолько медленно, что за это время я вполне могла убежать. Но вот уже второй раз я попадаюсь под чары этого тягучего голоса и невероятно притягательной внешности. К тому же если быть уж совсем честной, я её побаивалась: складывалось впечатление, что её медлительность — всего лишь притворство, а её быстрая реакция проявлялась неожиданно. Потому я оставалась стоять рядом, не в силах пошевелиться.       — Ты очень красивая, Алиса, — неожиданно произносит она, и я вздрагиваю. Обманчиво изящные руки опять тянулись к моим волосам. — Тебя когда-нибудь фотографировали?       — Хм, ну да. Бывало… Ну там… В Инстаграм…       — Ясно, — с почти театральным вздохом произнесла она. — Я тоже буду рада…       Брови поползли к переносице, я нервно сглатываю. Медленно, чтобы она не увидела, я начинаю отходить назад.       — Слушай, — решение находится довольно неожиданное, — там, в зале, мои подруги. Я бы хотела пойти к ним.       — Хорошо. Пойдём.       Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Одна странная, вторая под её влиянием сходит с ума, не хватало мне ещё третьей, наглухо отбитой наркоманки.       — Знаешь, — осторожно подбираю слова я, но, не находя ничего толкового, говорю, — думаю, мне лучше пойти одной. Вдруг тебя потеряют ребята…       Она пристально, насколько это возможно в таком состоянии, посмотрела на меня. В мгновение взгляд чёрных глаз становится трезвым, хищным. Она будто видит меня насквозь, и сердце от такого взгляда уходит в пятки.       — Ладно, — Лия безучастно пожимает плечами, возвращаясь к своему «обычному» состоянию.       — Передай Йосту, что я буду в зале, ладно? — Теперь уже более заметно я делаю ещё один шаг назад и, не дожидаясь её ответа, разворачиваюсь.       — Алис, — Лия зовёт меня с тем же безучастным взглядом, указывая на дверь, — вход здесь.       Нервно улыбаюсь. Только бы не поняла. Приходится вернуться и под её взор войти в дверь с колотящимся от ужаса сердцем. Прислоняюсь к двери и смотрю вперёд, на длинный узкий коридор. Где-то в конце него слышно множество голосов.       Быстро, не оглядываясь по сторонам, я иду по коридору, упираюсь в дверь, стоя у которой можно оглохнуть. И как назло — ни одной надписи на ней нет. Нервно сглатывая, я тяну ручку двери вниз, крепко зажмуриваясь, и только когда она открывается нараспашку, широко распахиваю глаза. Небольшой проход у стены большого зала клуба, на одном уровне со сценой. Он ограждён перилами и ведёт в самый конец, где, я предполагаю, должен быть выход. Полумрак, царящий здесь, и предвкушение перед началом концерта прячут меня от сотен глаз. Они не хотят видеть меня — они хотят увидеть моего любимого.       До концерта остаётся пару минут — вполне достаточно, чтобы покинуть помещение. Бегу по маленькому проходу, опустив голову вниз, и неожиданно врезаюсь в кого-то. Хочу громко выругаться, и только я поднимаю голову, чтобы это сделать, как тут же все слова покидают мою голову.       Передо мной стоит Маурин. А за ней, прислонённая к стене, стоит ещё одна девушка, улыбка у которой мгновенно исчезает с лица при виде меня.       Сильвия.       Они держатся за руки.       Позади слышно, как музыка становится громче, вот-вот — и он появится на сцене. С озлобленным рыком я трясу головой, небрежно расталкиваю их по разные стороны.       Пожалуй, на сегодня потрясений достаточно.