Сноудин... город утопающий в белом снегу.

Сноудин

      Хруст снега под ногами стих, когда две путницы остановились у подножия холма. Впереди, словно сон, плыл Сноудин — городок, утопающий в мягком белом покрове, с мерцающими окнами и деревянной вывеской, где игриво плясали снежинки: «Добро пожаловать в Сноудин». — Смотри, Нико, мы пришли! — Фриск указала вперёд с воодушевлением, дыхание её превращалось в облачка пара.       Нико застыла, заворожённо уставившись на огоньки, что трепетали за окнами, будто манили к теплу и покою. Ушки девочки дёрнулись, ловя шорохи ветра, а пушистый хвост поднялся вверх, слегка дрожа. — Ух ты... — выдохнула она почти беззвучно. — Это… это как внутри сказки…       Снежинки слипались на её волосах, а от кончика носа до подушечек пальцев пробегала дрожь — не от холода, а от волнения. — Пойдём, посмотрим, что там, — мягко сказала Фриск, тронув Нико за рукав. — Город ждёт. — Да... и заодно найдём, где бы отдохнуть… — Нико зевнула, прикрыв рот ладошкой, и невольно протёрла глаза.       Путь был долгим, и тёплый свет домов стал вдруг казаться почти волшебным маяком.       Девочки шагнули в Сноудин. Под ногами хрустел снег, лампы над дверями скрипели на ветру, из труб поднимался пар — тут всё дышало жизнью. Монстры, сновавшие туда-сюда, небыли настроены враждебно к путницам. В этом городе каждый знал, что дружба здесь важнее облика. — Нико, давай решим, что делать. Мы можем заглянуть в магазин, зайти к Гриллби или снять номер в гостинице, — предложила Фриск. — Я бы сначала купила что-нибудь перекусить, а потом — спать... — Нико потупилась. — Правда… у меня совсем нет денег… — Она неловко повела хвостом, уши поникли.       Фриск открыла инвентарь и пересчитала монеты: 1265 золота. Она улыбнулась. — У меня есть деньги. А ещё я могу отдать тебе кое-что ненужное — продай это. Думаю, получится достаточно.       Глаза Нико засияли. Она приняла вещи — красную ленточку, грубые перчатки и игрушечный нож, — аккуратно сложила их в сумку, и обе направились в магазин.       Дверной колокольчик весело звякнул, когда они вошли. За прилавком сидела фиолетовая крольчиха — её длинные уши покачивались, а голос был мягким, как мех. — Добрый вечер, девочки! — Крольчиха подняла взгляд. — Хотите что-то Купить или Продать?       Фриск кивнула. Нико вытянула предметы, робко поставив их на прилавок. Крольчиха внимательно осмотрела вещи и вдруг улыбнулась: — Эти подойдут моим малышам для игр. Я дам вам за всё… 700 золотых. Согласны?       Нико закивала, виляя хвостом, не в силах сдержать радость. — Спасибо! А можно… взглянуть, что у вас есть? — Конечно. У нас есть мороженое на двоих и парные браслеты дружбы. Думаю, вам подойдут.       Мороженое было запечатано в яркой обёртке, а браслетики — тонкие, тёплого оттенка, с мягкими подвесками в форме звёзд. — Фриск, смотри, что я купила! — радостно воскликнула Нико, подбежав к подруге и протянув один браслетик. — Это для тебя!       Фриск взяла его, на её лице расплылась тёплая улыбка. Они вместе надели украшения на запястья. — А это… тоже тебе, — с сияющими глазами Нико достала мороженое и протянула вторую палочку. — Спасибо, — прошептала Фриск, тронутая.       Они одновременно потянули за палочки, разделив мороженое. Хруст обёртки, холодное прикосновение ко рту, сладкий вкус... — М-мм… х-холодное! — воскликнула Нико, чуть скривившись, но тут же растаяла в улыбке. — Но вкусное…       Хвост закачался из стороны в сторону, а глаза заискрились. Морозный воздух не мешал — наоборот, усиливал вкус момента. Фриск тихо засмеялась, съедая свою половинку, и посмотрела на Нико с тёплой, почти сестринской нежностью.       Съев мороженое, девочки отправились в гостиницу, дверь в которую вела прямо из магазина. Их встретила ещё одна крольчиха, уже за стойкой регистрации. — Добрый вечер. Номер на двоих или раздельно?       Фриск бросила взгляд на Нико. Та подумала, прижала уши и покачала головой: — Один, с двумя кроватями, пожалуйста. Зачем тратить лишнее? — Это будет 150 золота. Вот, ключ от вашего номера. Хорошего отдыха!       Подруги поднялись по деревянной лестнице. Дверь в номер мягко скрипнула, открывая тёплую комнату. Две кровати у противоположных стен, между ними — тумба с лампой. Свет был мягким, жёлтым, словно обволакивал изнутри.       Нико первой бросилась к кровати, скинув сумку и растянувшись на одеяле. Уши расслабились, хвост медленно опустился.       Фриск устроилась на другой кровати, поджав ноги, и взглянула в потолок. — Спокойной ночи, Нико… — И тебе, Фриск… — прозвучал ответ сквозь сонный зевок.       Тишина окутала комнату. Лишь шелест одеял и негромкое посапывание наполняли пространство. Где-то внизу звякал колокольчик входной двери — город жил своей жизнью.       А в этой комнате, в тихом уголке подземелья, спали две девочки — связанной дружбой, теплом и первой разделённой радостью.