Статуя хранящая тайны и мелодию

Тем временем у Фриск

      После недавней встречи с Мойшей и Аароном, Фриск двинулась глубже в пещеры Водопадья. Дорога стелилась перед ней, словно лента из влажного песка, освещённая лишь мягким светом Светящейся травы и редких грибов, прилипших к скалам. Озерца по бокам мерцали, как зеркала чужих миров, отражая её силуэт и рассыпая вокруг тусклые отблески.       Иногда по пути ей встречались Эхо-цветы. Они всё так же повторяли обрывки чужих голосов, как застрявшие во времени мысли. Но Фриск не останавливалась, не вглядывалась и не вслушивалась. Она знала все эти слова. Слишком хорошо.       Вскоре она подошла к деревянному мосту, переброшенному к тёмному проёму в каменной стене. За ним — пещера, затопленная холодной водой. Узкая тропинка, усыпанная галькой, вела вдоль её берега. Здесь, под поверхностью воды, жило существо по имени Онион-сан.       Как только девочка вошла, из воды медленно показались жёлтые щупальца, за ними — круглые глаза, и наконец — луковичная голова с довольной улыбкой. — О! Новый друг! Или подруга?.. Приветик! Я Онион-сан! — его голос был громким и нескладным, напоминая плавающего ребёнка, радующегося любому вниманию.       Фриск посмотрела на него. Мягко улыбнулась, не замедляя шаг. Она уже слышала это приветствие десятки раз и могла повторить его наизусть. Но не ответила. Просто шла вперёд, пропуская мимо ушей болтовню осьминога. — Я тут часто сижу! Водичка хорошая, не правда ли? Ну, ещё чуть солоновата... — продолжал он, слегка подпрыгивая в воде, пытаясь привлечь её внимание.       Фриск, не изменившись в лице, прошла мимо, и голос Онион-сана постепенно растворился за её спиной. Спустя пару минут она покинула затопленную пещеру, а вместе с ней — и его навязчивое присутствие.       Путь привёл её к развилке. Откуда-то доносился глухой звук капель — как будто дождь пробивался сквозь толщу земли и стекал по скалам. Она свернула направо, туда, где тусклый свет отражался от камня, и вскоре оказалась на открытом участке Водопадья. С потолка капли дождя стекали по сталактитам и падали на тёмный песчаник, наполняя пещеру еле слышным журчанием.       Под её ногами вода стекала в лужи, в которых отражались размытые силуэты кристаллов. И среди этих тихих, но живых декораций — каменная статуя монстра с рогами. Она стояла под дождём, покрытая мхом, с трещинами на теле и пустыми глазами, глядящими в вечность.       Фриск приблизилась. Постучала пальцем по камню. Глухо. Внутри — пусто. Вскоре её взгляд зацепился за корзину с зонтами неподалёку. Она взяла один, вернулась и аккуратно установила его в руках статуи, будто укрыв её от дождя.       И вдруг… внутри каменной оболочки словно щёлкнуло. Зазвучала мелодия, как будто кто-то завёл шкатулку, спрятанную в сердце статуи. Звонкие, чуть хрустальные ноты разливались по пещере, отскакивая от стен, пробуждая кристаллы — те начали сиять в такт. В свете новой музыки даже Водопадье казалось ожившим.       Фриск замерла, ловя звуки. Свет, пульсирующий на стенах, начал вырисовывать ноты — словно сама пещера запоминала мелодию.       Когда она уже собиралась вернуться, чтобы пройти другой путь, как тут Фриск услышала шорох в тени.       Фриск чуть обернулась на звук. Из тени за статуей вышла фигура — тонкая, как сама музыка. Смурена. Хрупкая, как отражение в воде. Её полупрозрачная кожа мягко ловила отсветы кристаллов, свет пробегал по её телу, как по глади пруда. Гребень на голове чуть дрожал от колебаний воздуха, а глаза, огромные и грустные, были опущены вниз.       Она избегала взгляда Фриск, но тело само вело её вперёд — к статуе, к мелодии, к зонтам, ко всему, что было живым и трогающим. Голос, спрятанный в груди, словно сам просился наружу. Фриск, не произнеся ни слова, отступила в сторону. Она не мешала.       Смурена остановилась у статуи. Сначала только слушала. Поток нот струился, мягкий и чистый. И когда она запела — Водопадье будто затаило дыхание.       Голос Смурены был не громким, но сильным. Он звучал, как сама вода — звонкий, немного вибрирующий, словно тонкая струна. Он не кричал, не взывал — он просто был. Пел. Чисто, плавно, без слов, но с эмоцией, что вызывала в груди лёгкий холод и тепло одновременно.       Фриск слушала, не шевелясь, но вдруг почувствовала, что Смурена сбивается. Она заметила взгляд. Смурена почувствовала его. И, словно пойманная на чём-то личном, стала петь неровно. Понимая это, Фриск опустила взгляд, шагнула прочь — в глубину пещеры, оставляя певицу наедине с собой и мелодией.       Дождь по-прежнему капал сверху. Отголоски песни Смурены переплетались с музыкой шкатулки. Вместе они создавали симфонию, такой же хрупкую, как отражения в лужах. И в этот момент девочка вошла в новое помещение — небольшую камеру с табличкой и старым пианино.       На стене надпиcь: «Навязчивая мелодия отражается эхом в зале… Хочешь подыграть?».       Фриск чуть улыбнулась. Она помнила. Подошла к инструменту, положила пальцы на клавиши и вспомнила ноты, что вырисовывались светом за статуей. Раз, два, три… поочерёдно нажимая нужные клавиши, она воспроизводила простую, но цепляющую мелодию.       Когда последняя нота отозвалась в зале, в стене задвигался скрытый механизм. Прямо между табличкой и инструментом открылся проход.       Фриск лишь кивнула — всё как раньше. Всё знакомо. Она вошла.       Комната за стеной была небольшой. В дальней её части с гулом текла река, унося в себя неведомо куда всё, что падало вниз. Перед ней — подиум с красной, почти сияющей сферой. На табличке: «Легендарный артефакт».       Она знала, что будет дальше. Всё уже случалось десятки раз. Раньше, едва она тянулась за артефактом, всегда появлялась белая собака, опрокидывала подиум, и шар исчезал в реке.       Но в этот раз… что-то изменилось. Фриск посмотрела по сторонам. Собака не показывалась. Подиум молчал. Медленно, почти не дыша, она протянула руку и… взяла артефакт.       Он оказался холодным, тяжёлым, гладким. Словно хрусталь. Она несколько секунд просто смотрела на него в ладонях — впервые за всё это время — и затем аккуратно положила его в сумку. Не произошло ничего. Ни шума, ни провала. Только странное чувство, как будто реальность на мгновение моргнула. Фриск поспешила выйти.       Оказавшись снова в зале со статуей, она оглянулась. Смурены не было рядом. Мелодия всё ещё лилась, но голоса больше не слышно. Лишь лёгкое, размеренное дыхание тишины.       Фриск заметила её чуть поодаль — Смурена свернулась клубочком у подножия статуи, тихо посапывая под звук шкатулки. Её дыхание было едва слышным, а хвост лениво покачивался, будто даже во сне она слышала музыку. Не желая тревожить, Фриск тихо прошагала мимо.       Снова у корзины. Теперь зонт — для неё. Девочка раскрыла его, шагнула в проливной дождь. Капли барабанили по натянутой ткани, отражаясь от луж. В отражениях плыли её ботинки, стена, кристаллы, она сама. Всё искажалось в воде — словно старый сон, который уже не отличить от воспоминания.       Шаг за шагом она продвигалась по пещере, пока не услышала весёлый лай и знакомый голос. Свернув за выступ, она увидела — в углублении стены Монстрёнок радостно играл с надоедливой белой собакой.       Фриск остановилась. Она чуть улыбнулась. Но когда пёсик заметил её — гавкнул, звонко и неожиданно. Монстрёнок вздрогнул и обернулся. Его глаза расширились — он не заметил, как она подошла.