Глава 12.1: Утро. (-)

Любить всех — значит не любить никого. Тебе все одинакого безразличны.

Книга: "Портрет Дориана Грея"

Лололошка проснулся то ли от будильника, а может от какого-то шума. Вообщем непонятно от чего. Всё же было удивительно, кошмаров за ночь у него не было, так, что он впервые за такое долгое время смог просто поспать. В прочем Ло неоткрывая глаз начал одеваться, но открыв глаза понял, что он и так одет. Он смутно помнил то, что вчера произошло, будто бы он был в состоянии опьянения. Спросив его в ту же секунду о вчерашнем он бы просто промычал. Первым делом Лололошка почувствовал какой-то жар, будто бы он в жерле вулкана. Позже через пару секунд он мельком вспоминает вчерашние события. Лишь тогда руки первого затряслись, и он судорожно начал искать свои очки, что лежали на столе. Он одел их и попытался развидеть, видеть мир в каких-то красках, но стоит ли говорить, что линзы в очках были чёрные и это лишь усугубило ситуацию. Сердце начало резко биться с высокой точностью и рвением, будто бы выпрыгнет из грудной клетки. На уме у него были лишь слова Междумирца про всё это, про предназначение и смысл его существования. В глазах начало плыть и задыхаясь он упал на пол, где начал ползти к шуфлятке, где должны были быть таблетки, но их там не оказалось. Ещё два дня назад он их употребил, чтобы стресс не добил его окончательно. На мгновение первый чуть не распрощался с жизнью, но почему-то, очень резко, ему стало... хорошо? Он встал на ноги, но те ещё тряслись от непонимания. Комисар был напуган и чувствовал себя как жертва, что заперта с хищником в одной клетке. И хватается за голову, пытаясь осознать, что вчера с ним было, он пробывал себя успокоить, доказать себе, что этого не было, что всё это лишь кошмар. ЛОЛОЛОШКА: — Да! Это кошмар, точно! Невозможно всё это! Другие я, решение всяких проблем и наша сделка... Их не было! Всё это плод моего воображения, а я лишь сумашедший! Может Джон прав? Может стоит ему рассказать? Поделиться? Вдруг я себя накручиваю? Всё же много чего со мной может случиться, так ведь? Он сказал это про себя, не ждя ответа, будто бы задавая этот вопрос себе, чтобы успокоить, закрыть всякие страхи и стать снова самим собой. ???: — Много чего, Лололошка. Отозвался голос, на который Лололошка инстинктивно повернулся. Про себя же он молил, чтобы он обознался, что это ему показалось или это Джон, который как всегда закатит глаза и посмеётся над нелепейшей ситуацией с ним. Но нет, Джона там не оказалось. На стуле перед ним сидел Междумирец. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ну что же, рад видеть... себя! Ло отшатнулся от голоса Междумирца, а точнее от своего же голоса. Тот же в свою очередь усмехнулся. И вот первый падает своим громадным телом на пол. Это было слышно громко и сильно во всей квартире. В другой комнате послышалось как кто-то ворочается в кровати. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ну, где же твои манеры, Лололошка! Хотя плевать. И да, есть просьба: "Не кури!". Не хотелось бы видеть себя... таким. Ло ели как приподнялся с пола. Междумирец наблюдал за этим, после встал со стула и начал наварачивать круги. ЛОЛОЛОШКА: — Я так понимаю, что теперь мы одно целое? Междумирец остановился. И после пары секунд он кивнул головой со словами: МЕЖДУМИРЕЦ: — Да, мы чисто теоритически один человек. Лололошка удивился, после чего спросил. ЛОЛОЛОШКА: — Тоесть как теоритически? Я непонимаю... Междумирец снял маску, где было идиентичное лицо Лололошки и выкинул в сторону маску, которая исчезла с фиолетовыми искрами, после чего тот закатил глаза. МЕЖДУМИРЕЦ: — Влиять на тебя физически я не могу, всё же я больше схож на проекцию. Поэтому я, как лучшая версия Лололошки, буду тебя лишь направлять, но более "точечно". Ты же рад, так? Лололошка почесал голову. После чего его взгляд упал на занавешенное окно, где он пристально изучал штору, где пару нитак виднелись оттуда. ЛОЛОЛОШКА: — Нет, я не хочю играть в твои игры! Вместо громкого крика выдавился лишь писк, который никак и никто не услышал. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ладно, чуть преврал. Такие мелочи я могу контролировать) Он улыбнулся. А Лололошка же оставался с сильной гремасой страха, которую и навёл этот первоначальный. ЛОЛОЛОШКА: — Так зачем же я тебе, если ты можешь контролировать моё тело... Прохрипел он, после чего Междумирец рассмеялся. МЕЖДУМИРЕЦ: — А смысл от тела без хозяина? Ты мне нужен!!! Неожиданно, но фраза Междумирца будто бы вцепилась в комисара и тому ничего не оставалось, кроме того, чтобы согласиться с ним. ЛОЛОЛОШКА: — Да помню я. Но, какой у нас план-то? Есть ли у тебя идея, которая поможет избавить всех от страданий? Междумирец снова продолжил ходить, разъесняя каждое слово: МЕЖДУМИРЕЦ: — Во первых у НАС. А во вторых догадайся, если я тебе сказал, что тебе нужна помощь, то я незнаю что делать? Конечно знаю! У меня было столько "времени"... Он сказал "времени" с ноткой насмешки, что и удивило нашего Лололошку. МЕЖДУМИРЕЦ: — Наш план заключается в том, что ты сделаешь эту ветку ужаснейшей, что и поможет Организации убрать её. Междумирец сказал это без каких либо эмоций, будто бы читал лекцию по истории, только не аудитории, а лишь одному ему. Ло же округлил глаза от непонимания. Междумирец вопросительно взглянул на Лололошку. ЛОЛОЛОШКА: — Ч-чё? Я ничего не понял, какая Организация? Какие ветки? Междумирец легонько себя ударил по голове, в области лба. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ах да! Совсем забыл объяснить. Тебе как объяснить проще или с терминами? ЛОЛОЛОШКА: — Проще. МЕЖДУМИРЕЦ: — Жаль... Было бы намного лучше... Он снова закатил глаза так, что Лололошке стало плохо. Слишком много было этих "закатов глаз". МЕЖДУМИРЕЦ: — Итак начнём с Организации. Сама Организация находится в Синклите. Это поезд, который находится вне времени, который двигается вперёд бесконечно, что и позволяет там передвигаться. Но не суть, она зачищает ветки, которые МЫ делаем спомощью действий. Каждая ветка — ответвление твоего выбора, который ты принимаешь. Поворот головы, уклон в правую или левую сторону, щелчёк, удар, выбор, диалог, слово... всё это и меняет ветку. ЛОЛОЛОШКА: — Тоесть ты мне предлагаешь делать ужаснейшие выборы? МЕЖДУМИРЕЦ: — Ну как сказать... вообще да, но я же не такой монстр. Мы будем начинать постепенно, чтобы ты прочувствовал мою шкуру. ЛОЛОЛОШКА: — Проще. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ну как же ты непонимаешь! Прокричал Междумирец, после чего он упал спиной. Лололошка наблюдал за этим. Только падения не случилось и тот лишь развалился в воздухе, как на кресле. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ты будешь делать сначала чуть менее хорошие дела, а потом... перейдём к ужаснейшим вещам, что даже Эбардо в самых ужасных снах и не снились!!! Ло отшатнулся. ЛОЛОЛОШКА: — Тоесть я должен постепенно перейти к моральному и физическому насилию? Лололошка резко замолчал, но взгляд Междумирца оставалсч таким же весёлым, каким и был. Эти слова даже слабо не удивили его, а наоборот, даже чуть-чуть обрадовали. МЕЖДУМИРЕЦ: — Да, только так и возможно хоть как-то успеть стать первыми. Ты же не хочешь бесконечно страдать? Лежать где-то на полу и молить о смерти? Конечно нет! Но для этого тебе и нужно быть... таким. Лололошка замер. Он представлял всё, что угодно, но не это. Оно звучало ужасно, неправильно, не так, как поступил бы настоящий Лололошка, не как он сам, но что-то исправить он не мог, выбор был завершён в тот вечер, когда согласился на эту "авантюру", что тогда казалась нужной. Лишь только он обомлел дверь открыл Джон, который был одет в свою одежду, как и всегда. Он был немного уставшим и хотел спать. Лишь на то мгновение Лололошка задумался над тем, сколько же времени сейчас. Но больше всего его пугало то, что Джон сейчас увидит Междумирца, тоесть ещё одного себя. ДЖОН: — Чего тебе не спиться то, "спящая принцесса"? Пять часов утра! Мне нужен сон для лучшей работы мозга! Воскрикнул Джон, после чего ушёл с комнаты и в другой комнате послышался звук того, как кто-то прыгнул на матрас. МЕЖДУМИРЕЦ: — И чего же ты ожидал? Того, что он заорёт? Увидет меня? Не смеши меня! Он не может меня увидеть, ведь я не его "галограмма" или как хочешь меня называй. Лололошка сразу же опомнился и ответил Междумирцу. ЛОЛОЛОШКА: — Да, я думал так. Интерестно, насколько же мне будет сложно с тобой жить.... Проговорил про себя главный герой этой истории. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ну, я бы не сказал, что ты меня будешь терпеть. Тебе же будет интерестнее, если я помогу и расскажу о тебе то, что ты бы без меня никогда бы о себе не узнал!Так как все сюжетные сезоны этого фанфика кончились, то я могу чуть более больше написать чего-то интерестного и завораживающего. ЛОЛОЛОШКА: — Понятно, был один старик, который также хотел мне помочь. Эо его звали. Междумирец рассмеялся, после чего встал на ноги и поправляя свою шевелюру от маски говорил с Лололошкой. МЕЖДУМИРЕЦ: — Знаешь, что я знаю о героях? Вопрос Междумирца был неожиданным и натянутым, но даже так этот вопрос заставил задуматься Лололошку. МЕЖДУМИРЕЦ: — Никакой герой не может быть и счастливым и великим. К примеру, древняя мифология одного из миров, где я побывал: Геракл, убил свою семью. И таких историй очень много! Даже больше, чем ты думаешь. Никто из нас не получит всё, лишь потеряв что-то, но мы изменим это! Исправим, сделаем так, как нужно! ЛОЛОЛОШКА: — А у меня есть выбор? МЕЖДУМИРЕЦ: — Теперь есть! ЛОЛОЛОШКА: — Не чувствую этого... Сказал он это в немом страхе. ЛОЛОЛОШКА: — Будто бы всё это приведёт к плохому концу... МЕЖДУМИРЕЦ: — Рассуждаешь как Мастер! Был у меня знакомый, не человек, а дьявол. Было это очень давно, ещё во времена, когда Организация не существовала. И вот мы сидели в театре, был у него такой... акцент, как говорили другие люди. В моём же случае он говорил без акцента, помнишь? Мироходчество и всё, что с этим связано. Я изучил многое и достиг апогея своих возможностей! Так, что я решил использовать скинтонит и пару соединений, чтобы модернезировать свою Искру. Благодаря этому я и начал понимать буквально все мысленные и немысленные языки, больше тебе знать необязательно. Рассказывал он о том, что поведал он одну нелепейшую историю любви. Этот Мастер, тот о котором рассказывал мой знакомый, так же говорил о многом, умер ничего недостигнув, в психбольнице. Хочешь так же? Сомневаюсь. ЛОЛОЛОШКА: — Я и так сошёл с ума... говорю со своим альтер эго, которого не существует... МЕЖДУМИРЕЦ: — Минусы? Я не как твои знакомые "коллеги", которые готовы променять тебя на бутылку алкоголя. ЛОЛОЛОШКА: — Они бы этого не сделали! МЕЖДУМИРЕЦ: — Уверен? Я бы не был так уверен в них. Они такие, ненадёжные. Я надёжнее, ведь я в твоей голове. Я не смогу сбежать от тебя и твоих проблем. Мне лишь прийдётся помочь тебе во всём, что ты планируешь, но за услуги. ЛОЛОЛОШКА: — Я не верю!!! Кричал первый, но этот крик не слышал ни Джон, ни Междумирец. Будто бы это был не настоящий крик, а крик души, что пытается выбраться из тела и сохранить хоть каплю самого себя, но так тщетно и без шансов, что быстро и легко прекращает. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ты же помнишь о нашей "сделке"? Сегодня, именно сегодня, начнём с малого. К примеру с парочки действий. Он улыбнулся. От этой улыбки по спине комисара пробежал холодок. Думал рн пару секунд, но в его мыслях это были самые долгие секунды в его жизне. ЛОЛОЛОШКА: — Я-я... МЕЖДУМИРЕЦ: — Да, ты. Перебил его Междумирец и сказал это. Лололошке же пришлось "приклониться" перед ним. Это напомнило бы одну игру, Deltarune. Очки, которые носил Лололошка, упали на пол и разбились на тысячи осколков, которые в последний раз напомнили, что тот пошёл не по тому пути. Взгляд комисара был на тех разбитых очках, что так приелись к нему за всё время. Он не помнил откуда они и кто их подарил-сделал, но ему всё же было жаль их. Тогда первые почувствовал, что потерял частичку себя. Междумирец увидя это лишь осмотрел упавшие очки, после чего подумал и сказал: МЕЖДУМИРЕЦ: — Очки? Не проблема! Он лишь приподнял руку и на столе вместо треснутых, тех самый обычных очков Лололошки, очутились те самые старые очки, которые тот носил ещё во времена старого Архея. МЕЖДУМИРЕЦ: — Мне кажется эти очки тебе больше подойдут) Сказал он, с улыбкой, которая пугала и самого Лололошку. В ней не было ничего сверхестественного, простая человеческая улыбка. Именно это и пугало его. Даже такой (человек?) как он имеет обычныую улыбку человека. Казалось бы, что в этом плохого? Но в понимании Лололошки это было ужасно. Даже сам факт того, что он улыбается бесил его. "Не может быть, чтобы человек так улыбаться ото всей жестокости!", но тут же вспоминал, что это и есть он... Впрочем удивило его больше то, что он мог материализовывать вещи из неоткуда, будто бы доставая из воздуха, когда тот не имеет даже физической оболочки. ЛОЛОЛОШКА: — К-как? Т-ты же не имеешь сил... Спросил первый у Междумирца, тот лишь кивнул и ответил. МЕЖДУМИРЕЦ: — Именно! Я, в такой форме, не имею сил! Но ты... имеешь. Понимаешь к чему я клоню? ЛОЛОЛОШКА: — Ты контролируешь мои силы... Но ведь здесь нельзя использовать силы! Он рассмеялся, после чего пояснил. МЕЖДУМИРЕЦ: — Ты прав, но это лишь тебе, не мне) Лололошка всё больше округлил глаза. МЕЖДУМИРЕЦ: — Но я не могу делать что-то сильное, великое, а лишь к примеру материализовать маленькую вещь и то с большой трудностью. Интерестно знаешь что? ЛОЛОЛОШКА: — Что? МЕЖДУМИРЕЦ: — Джон был не прав, что эта завеса пооже на ту, что была в Архее. Это намного сложнее и продуманее, чем там. Ни перемещение в Пустошь, ни в другие существующие и не существующие миры тоже невозможно. Кто-то очень сильно защитил выход отсюда, но не вход. Попасть сюда легче лёгкого. И этот сигнал, который вы с Джоном поймали, логично что кто-то специально вас сюда отправил, но зачем? И кто это мог сделать? Только гений, который вкурсе о том, кто такие мироходцы и всё, что с этим связано. А Энергетическое поле... ЛОЛОЛОШКА: — Чего? Какое Энергетическое поле? МЕЖДУМИРЕЦ: — Я же говорю отличаеться! Кроме всякой магии здесь добавлены и технологии, что хоть и слабее тех, что в моей Организации, но тоже неплохи, особенно для этого мира. Выбраться отсюда даже после конца времени неполучиться! Поэтому мой план постепенный. Поэтому так, чтобы выйграть время. Есть идея, что поможет выбраться отсюда, но это теория. Знать тебе — бессмысленно. ЛОЛОЛОШКА: — Почему?! МЕЖДУМИРЕЦ: — Много нужно объяснять. Иди в ванную, сделай то, что надо. Ждать я не собираюсь. Я и так прождал намного дольше положенного. ЛОЛОЛОШКА: — Нет! Ты не можешь ускользнуть от этого ответа! Он исчез, оставив в немой ярости Лололошку. Ему пришлось идти туда, куда и просил Междумирец. И стоя перед зеркалом в ванной он выглядел странно хорошо, без мешков под глазами, без всадин и ран, которые в возможности могли быть. Всё же в зеркале было видно, что он напуган, что он боится, но сам себе признаться он не мог.