Швы прошлого

Чуя старался идти помедленнее, в такт с Накагавой. Он прекрасно понимал, что рука девушки болит. Но Рэйко никогда не скажет этого, если разве что её не спросить. Ночной ветер обдувал путников. Он развивал шевелюру черноволосой, но та не могла поправить запутавшиеся волосы. На улице было пусто. Лишь изредка попадались какие-нибудь уставшие прохожие. Спустя пятнадцать минут от начала пути Чуя и Рэйко добрались до квартиры юноши. Рыжеволосый открыл дверь в подъезд. Друзья быстро поднялись на лифте. И вот, они стояли у чёрной гладкой двери с номером 66. Квартира Накахары. Рыжеволосый с тихим щелчком открыл дверь. Чуя пропустил подругу вперёд. Девушка медленно шагнула за порог квартиры. Её охватило чувство ностальгии. Сколько раз ранее Рэйко была здесь... Бывало, что она проводила здесь долгие вечера, тут же они с Накахарой ссорились. А иногда черноволосая даже ночевала здесь. Несмотря на долгое время, здесь ничего не поменялось. Всё такое же — и коврик у двери, и мебель, и паркет, и даже запах. Чуя захлопнул за Накагавой дверь. Он аккуратно положил ключи на тумбочку в прихожей. Затем он снял шляпу и пригладил непослушные рыжие волосы. Юноша буквально смахнул с себя плащ, а после посмотрел на Рэйко. Девушка с трудом снимала свою массивную обувь. Когда Накагава встала, она оказалась ещё ниже, чем была. Чуда не произошло — на руке черноволосой по-прежнему была рана. Накахара устало произнёс: — "Пошли в ванную". Рэйко ничего не ответила, только слегка качнула головой в знак согласия. Накагава пошла за Чуей, параллельно осматривая квартиру. Действительно, почти никаких изменений не было. Всё так же, как и раньше, как и три года назад. Черноволосая обернулась. Накахара стоял на пороге ванной комнаты, опираясь на дверной косяк. Рэйко зашла в ванную. Она была не исключением — в ней тоже осталось всё по-старому. — "Садись" — сказал рыжеволосый, указывая на бортик ванной. Чуя открыл маленький шкафчик. Оттуда он достал небольшую аптечку. Накахара открыл крышку. Взяв какие-то салфетки, Чуя смочил их в воде и повернулся к Рэйко. Он подошёл к ней и присел на колени. — "А у тебя здесь почти ничего не поменялось. Всё также, как и три года назад". Рыжеволосый ухмыльнулся. А Рэй права. Как только Чуя получил эту квартиру, он сразу сделал ремонт по своему вкусу. Этот ремонт оставался и по сей день. Накахара зажал в руке салфетку и сказал: — "Удивительно. Ты всё-таки не слепая". Рэйко хмыкнула, но ничего не ответила. Чуя стал водить салфеткой по лицу девушки. Он аккуратно, но очень тщательно протирал бледное лицо, устраняя остатки крови. Благо, губа и нос больше не кровоточили. Когда Накахара закончил, он положил салфетку и придвинул аптечку ближе к себе. — "Руку дай". Накагава неуклюжим движением скинула плащ на пол и закатала рукав рубашки. Тонкая ткань рубашки вся была в крови, так ещё и ужасно разорвана. Плащ был в более лучшем состоянии — крови на нём было меньше, а разрыв на рукаве можно было зашить. — "Ну вот, плащ теперь зашивать придётся. А рубашку, видимо, уже не спасти. Обидно" — удручённо сказала черноволосая. Чуя удивлённо приподнял бровь. Её действительно сейчас волнует это? Ведь есть проблема посерьёзнее — довольно-таки глубокая рана на руке девушки, которая, слава богу, почти не кровоточила сейчас. Рыжеволосый закатил глаза и с явной иронией в голосе сказал: — "Какое горе, теперь плащ придётся зашивать, а рубашку выбросить! Сурово". — "Я бы на тебя посмотрела, если бы твою любимую шляпу испортили". Накахара сдержанно вздохнул и поджал губы. Он поднял чуть суровый взгляд голубых глаз на Рэйко. На этот раз юноша говорил тихо. — "А я бы не дал себя тронуть". Накагава ничего на это не ответила. Она опустила взгляд на руку. Рана выглядела довольно паршиво. Чуя уже успел провести по ней каким-то обеззараживающим средством, а потому рука болела ещё сильнее. Рэйко поморщилась. По-хорошему, рану нужно зашивать. Но черноволосая понимала, что Накахара не врач и сможет лишь перебинтовать. — "Обработать и забинтовать тут недостаточно, нужно зашивать" — сказал Чуя, будто прочитав мысли подруги. — "А ты обладаешь такими навыками? Лично я — нет". — "Обладаю". Девушка чуть подняла черные брови. Чуя ведь никогда не умел зашивать раны. Кто его научил? Когда? Зачем? Рэйко взглянула на аптечку. Накахара доставал из неё всё необходимое. Когда рыжеволосый приблизил иглу к руке, Накагава почувствовала неприятный холодок, исходящий от неё. — "Не двигайся. Я быстро всё зашью". Черноволосая отвела взгляд от руки. Боли только прибавилось, но Рэйко молчала. Желая хоть как-то разрядить обстановку, она, чуть морщась, спросила: — "И когда это ты научился зашивать раны? Что-то я не припомню, чтобы ты раньше умел это делать". — "С того момента, как ты пропала". Ужасное чувство прокатилось по груди обоих. Накагава поджала губы и потупила взгляд. Она обречённо смотрела вниз, на кафельную плитку, где виднелись редкие капли крови. Чуя подумал, что Рэйко так сдерживает боль. Но когда он на секунду взглянул к ней в глаза, ему показалось, что в них целый океан боли. Душевной боли. Рыжеволосый аккуратно зашивал рану. Он старался причинять девушке как можно меньше боли. Ему самому было неприятно смотреть, если Рэйко больно. Когда Чуя закончил зашивать рану, он наложил чистый бинт и отпустил руку подруги. — "Всё, закончил". — "Спасибо". Этот тихий голос заставил Чую вздрогнуть. Какое-то странное чувство жалости к этой черноволосой хитрой девушке появилось у него в груди. Её худое и бледное лицо, бинт на правом глазу... Она смотрела на Накахару так грустно, что хотелось её обнять, погладить по голове, как маленькую девочку. Но рыжеволосый отвернулся. Раньше Рэй часто бывала у него в гостях. Они разговаривали, обсуждали задания, иногда ссорились в своей привычной манере, и очень редко Рэйко даже оставалась на ночь у Чуи. Если бы было можно вернуть то время... Накахара оглядел девушку. Его взгляд упал на правую ладонь Накагавы. Там белел шрам. Воспоминания тут же появились в голове рыжеволосого. В тот день было очередное собрание в портовой мафии. Мори Огай собрал всех своих ближайших подчинённых, включая двух подростков — Рэйко и Чую. Мужчина выложил большую газету перед ними. — "Несколько лет назад существовала одна семейная компания. Её владельцы были влиятельными людьми. Каким-то образом они резко заполучили множество складов для своей компании в порту. Естественно, нам это не понравилось, ведь многие из них мы тайно использовали. Не желая лишнего шума, мы хотели устранить ту компанию и заполучить склады. Однако, та семья сама погибла в пожаре. Возможно, кто-то тоже точил на них зуб. Уж очень странным был тот пожар. Но в тот момент нам было не до этого, мы заполучили склады и спокойно владели ими до этого дня. Но сейчас стало известно, что кто-то выкупил сгоревшее поместье и восстанавливает его. Также, этот кто-то стремительно покупает склады в порту. Вчера он устроил пожар на одном из наших владений. Для меня всё это выглядит уж очень подозрительно. Кто-то явно хочет возродить ту компанию. Возможно, какие-то друзья или родственники бывших владельцев. Итак, кто-нибудь знает что-нибудь о семье Хикари?" За столом все стали удивленно переговариваться. И только одна Рэйко сидела молча. По ходу рассказа босса, она становилась всё бледнее и бледнее. И сейчас она выглядела уж очень болезненно. — "Мори-сан!" — раздался звонкий голос девочки. Мужчина повернулся на Накагаву. Она встала из-за стола. Мори удивлённо оглядел девочку. Обычно она говорила тихо и спокойно, а сейчас удивительно громко произнесла его имя. — "Мне сегодня ужасно нездоровится. Думаю, я здесь не так сильно нужна. Можно я пойду к себе?" Мори хмыкнул. Рэйко действительно выглядела так, будто заболела. Он одобрительно кивнул. Тогда Накагава быстрыми шагами направилась к выходу из кабинета. И только Чуя Накахара, нахмурившись, проводил черноволосую взглядом. Рэйко стояла перед зеркалом в ванной комнате мафии, тяжело дыша. Она опиралась руками на две стороны вокруг белоснежной раковины. Голову ужасно сдавливало, а дыхание было таким сбивчивым, что казалось, будто Накагаве не хватало воздуха. Девушка медленно подняла голову. Она взглянула на себя в зеркало. Вроде, всё такое же, как и всегда: зелёные глаза, бледная кожа, острый нос, чёрные волосы. Вдруг, её глаза расширились, будто она увидела перед собой монстра. Сдавленный крик вырвался из Рэйко, и она резко ударила кулаком по стеклу. Осколки посыпались вниз. В порыве безумия Накагава схватила большой осколок. Она сжала его в правой руке и тут же упала на пол. Черноволосая так сильно сжимала осколок в руке, что из ладони потекла кровь. Но это не остановило Рэйко. Она держала правую дрожащую руку над левой, желая нанести удар. Девочка взмахнула рукой. Вдруг, её запястье кто-то схватил. Чуть тёплая рука крепко сжала правую руку Рэйко, не давая даже двинуть ей. Зелёные глаза Накагавы вновь расширились. За спиной послышался холодный голос. — "Отпусти осколок. Сейчас же!" Окровавленный осколок упал на сияющий кафель и разлетелся вдребезги. Спаситель грубо развернул Рэйко к себе. Это был Чуя. Его лицо, казалось, полыхало от гнева. Он резко схватил черноволосую за руку и поднял с холодного пола. Уже через полчаса они сидели в квартире Накахары. Рэйко молча сидела на краю ванной и протягивала Чуе правую руку, а он перебинтовал ладонь. Мысли в его голове никак не вязались друг с другом. Зачем? Зачем она это сделала? Ведь раньше Накагава никогда так не поступала. Что нашло на неё? Что за безумие? Рыжеволосый практически силком притащил девушку сюда и заставил сидеть ровно. Рэйко не хотела идти. Она вырывалась, пыталась сбежать, но Чуе удалось приволочь напарницу в свою квартиру. Что с ней не так? Эти воспоминания, словно огонь, обожгли юношу. Он прекрасно помнил тот день, но до сих пор не понимал мотива Рэй. Накагава всегда была спокойной, стрессоустойчивой. Но в тот день её будто подменили. Было больно вспоминать. Рэйко спокойно сидела на краю ванной, как и тогда, 4 года назад. Она также сидела с протянутой рукой, только на этот раз левой. Но шрам на правой ладони так и остался. Как и тайна, которая заключалась в том, что в тот день черноволосая увидела в зеркале свою семью. Семью Хикари.