Четыре часа и сорок две минуты

Спустя несколько минут Рэйко и Чуя стояли в прихожей. Девушка, с особым усердием, чтобы не поранить больную руку еще сильнее, натягивала тяжелые берцы. Рыжеволосый же, наклонив голову, смотрел на неё. Что-то странное кольнуло у него в груди. Гнев? Раздражение? Досада? Юноша почему-то не хотел, чтобы Накагава уходила. Ему хотелось, чтобы та осталась. Но сказать об этом Накахара не мог. Они медленно шагали по бетонной лестнице. Их шаги отдавались эхом в коридоре. Казалось,что друзья здесь были одни. Совсем одни на всем свете. Ах, как бы было хорошо. Как бы хотелось остаться здесь, на этой пыльной лестнице. Остаться навсегда. Чуя и Рэйко спустились вниз. Майское солнце уже чуточку озарило небо. Какое-то необыкновенное тепло исходило от него. Казалось, будто сама погода хочет, чтобы они остались рядом. Рыжие волосы Накахары легонько колыхались на ветру. — "До встречи", — разрезал тишину голос Рэйко. "До встречи"... Не "пока", не кивок головой. "До встречи"... Эта, казалось бы обычная фраза, давала надежду, что они еще встретятся. Но так ли это? Вот уже второй раз друзья увиделись после исчезновения Накагавы. Чуе было страшно. Страшно, что это из последняя встреча. — "Бывай", — ответил парень. В мягком свете солнца избитое лицо Рэйко казалось красивым. Ее черные волосы развивались на ветру, зелёный глаз будто сверкал, а на губах появилась легкая искренняя улыбка. Как бы Накахара хотел ее удержать... Но не мог. И это бессилие его добивало. Накагава развернулась и медленным шагом направилась прочь. Чтобы хоть как-то отвлечься, Чуя машинально достал телефон. На экране высветилось время — 4:42. К сверху, цифрами поменьше, была написана дата. 25.05. 25 мая. Почему-то Чуя замялся. Он оглядывал цифры снова и снова. Почему-то они казались такими родными, знакомыми. Рыжеволосый поднял взгляд на Рэйко. 25 мая... Тут же, его голубые глаза расширились. 25 мая — день рождения Накагавы! Чуя прекрасно помнил эту дату. Сама черноволосая будто всегда забывала о своем дне рождения. Как и сейчас. — "Рэй!" Услышав свое имя, девушка повернулась к подъезду, у которого стоял Чуя. Взгляд устремился прямо на парня. — "С днём рождения", — уже чуть тише сказал Накахара. Юноше на секунду показалось, что черные брови Рэйко чуть приподнялись. А после, она вновь улыбнулась. В один миг лицо девушки стало таким мягким, таким добрым. Но лишь на миг. — "Спасибо". Чуя слегка кивнул головой и развернулся к двери. Он больше не мог смотреть на Рэйко. Сердце парня, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. "Придёт время, Чуя, и ты всё узнаешь сам", — твердил голос Накагавы в голове у рыжеволосого. Чуя как-то неуверенно вошел в квартиру. Тут же, он скинул с себя плащ, обувь и шляпу, небрежно откинув вещи на тумбочку. Обычно парень все аккуратно вешал и складывал. Но сейчас рыжеволосый первым делом направился в ванную. Какое-то навязчивое чувство всё сильнее разрасталось внутри. Чувство по отношению к Рэйко. Чувство, которое Накахара так сильно хотел подавить, но не мог. Что это? Холодный бортик ванной. Юноша сел на него и склонил голову вниз. Его голова, казалось, просто разрывалась. Тяжёлое дыхание парня нарушало тишину в комнате. Раздражение. Раздражение на поведение подруги. Раздражение на чувства. Раздражение на себя. раздражало все вокруг. Ну почему она такая? Такая наглая, дерзкая, безбашенная, больная и... красивая? А ещё умная, хитрая, целеустремлённая... Почему она так... привлекает Чую? Нет, нет нет! Так нельзя! Нельзя! Накахара нервно провел рукой по рыжим волосам. Вместе со злостью и отвращением Чуя чувствовал тепло. Юноша чувствовал, как его тянуло к Рэй. Это еще сильнее раздражало юношу. "Да ты, кажется, влюбился, друг мой", — прозвучали эхом в голове слова Мори, сказанные Чуе несколько лет назад. "Влюбился, а сам отрицаешь. Знаешь, это выглядит очень забавно". Эти слова тогда ужасно взбесили Накахару. Вспоминать эту фразу сейчас было не легче. Но как тогда, так и сейчас, в глубине души парень понимал, что мужчина прав. Нет, нет, нет, чёрт! Чуя резко встал и подошёл к раковине. Ледяная вода полилась из крана. Нужно успокоиться. Мори не прав, не прав... Но его слова все громче звучали в перепутанных мыслях Накахары. Парень поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Бледная кожа, взъерошенные волосы, мокрое от воды лицо. А сине-голубые глаза... Зрачок был расширен. Чуе стало страшно. Страшно от самого себя, от своих мыслей, своих чувств. В ванной было так холодно... "Все прекрасно видно по тебе, Чуя. Тебя легко читать, словно открытую книгу. Ты не замечал, как смотришь на Рэйко? Как о ней беспокоишься каждый раз? Что ж, это нормально. Ты не видишь, зато вижу я", — предательски зазвучал в голове голос босса. НЕТ! Юноша крепко сжал пальцы на бортиках раковины. Казалось, что сейчас белый камень треснет от такого напряжения. Но... пальцы Чуи дрожали. Он вновь посмотрел в зеркало. Вот же урод! Навязчивые слова мужчины из прошлого даже не думали прекращаться: "Перестань же отрицать это, Накахара. Ты же влюбился в неё довольно давно. Я знаю, что прав". Лицо Рэй замелькало в мыслях Накахары. Он не мог больше игнорировать свои же мысли. Чуя боялся. Боялся признать свои чувства. Рыжеволосый не мог поверить, что влюбился в Накагаву. И это была не просто симпатия, нет. Это были чувства, что не угасли даже после трёхмерного лет разлуки. Наоборот, они стали только сильнее, только навязчивее. Проклятье! Каждый раз, когда Рэйко оказывается рядом, сердце начинает учащённо биться. И это злит. Ужасно злит. Хочется просто оттолкнуть эту девчонку подальше, чтобы не видеть ее, чтобы чувства не разрастались. Но не получалось. Чуя не мог так сделать. Это окончательно ставило его в тупик. А ведь это его первая любовь... Но почему? Почему Накахара влюбился впервые именно в Рэй? Почему не в какую-то другую девушку? Ведь их полно. Но все мысли заполонила Накагава. Она запала в душу рыжеволосому. А выгнать девушку из своего сердца он не мог. Просто не мог, и все. Ком появился в горле. Голова гудела, а на глаза наворачивались слёзы ярости и бессилия. Чуя поднял голову. И снова это отражение. Он ненавидел себя. Удар. По стеклу пошла большая трещина. Но это не помогло. Из уст Накахары раздался тихий стон, и он бессильно осел на пол. — "Ну что же со мной творится..?". Юноша сжался в комок. Он ее любил. Почему? Как? Из-за красивой внешности — зелёных глаз, чёрных шелковистых волос? Или из-за её ума, хитрости и даже упрямства, что, казалось, всегда раздражало Чую. Или... Нет! Нет, нет, нет! Ему нужно было признать. Признать то, что стало очевидно уже давным давно. Признать, что парень почти окончательно потерял голову от этой дерзкой черноволосой девушки. Он её любит. Обожает всем сердцем. Вдруг, на душе стало тихо и спокойно. Внезапное спокойствие обрушилось на Чую быстро, неожиданно, будто волна, поднявшаяся из-за сильного ветра. Оно накрыло Накахару с головой, не оставив от прежней тревоги ни следа. Рыжеволосый поднял голову. Парень встал с холодного пола. Он повернулся к зеркалу. Там поблескиала большая трещина. Но в стекле всё еще отражался Чуя. Юноша вздохнул. Он посмотрел прямо в голубые глаза. Брови Накахары чуть нахмурились. Лицо стало серьёзным. — "Я люблю её", — произнес парень строго, словно приговор. Мужская рука докоснулась до зеркала. Его пальцы поскользили вдоль блестящей трещины. Юноша, казалось, увлёкся этой интересной игрой. Накахара не боялся осколков, не боялся пораниться. Нет... Чуя делал это специально, с особым энтузиазмом и увлечением. Вдруг, он наклонил голову. Его голос зазвучал иначе. Как-то печально. — "Как же я люблю её...". Чуя её обожал. Он был готов отдать Рэйко все свое сердце. Для парня было важно лишь счастье Накагавы, её здоровье. Но разве она здорова? Разве счастлива? Очевидно — нет. Если бы Рэй хоть рассказала о своей боли, поделилась переживаниями, эмоциями, подпустила бы к себе Чую чуть ближе... Ах, как же хотелось её обнять. В мыслях Накахары вновь возник образ девушки. Её лицо, бледная кожа, тонкие черты лица, чёрные волосы, зелёные глаза. Рэйко казалась рыжеволосому такой маленькой, такой хрупкой и беззащитной. Хотелось обнять её и никогда больше не отпускать, чтобы защитить от всего мира, чтобы она была с ним рядом всегда. Сколько уже лет в душе Чуи таилась слабая надежда, что когда-нибудь, посмотрев в бесконечно зелёный глаз Накагавы, он увидит там тепло, ласку, дружелюбие, доверие. То, что во взгляде Рэйко было очень редко, а чего-то и не было совсем. Бледное лицо с расширившимися зрачками взирало прямо на рыжеволосого. Накахара хмыкнул. Что же можно поделать в такой ситуации? Очевидно, что выход один — признание в любви. От этого, к сожалению, никуда не деться и не убежать. Но примет ли Рэйко это признание? Нужна ли ей такая любовь? Кто для неё Чуя? Друг, бывший напарник, обычный человек? Полюбит ли она когда-нибудь Накахару? Все эти вопросы ужасно терзали сознание рыжеволосого. Он водил пальцами по стеклу, очерчивая трещину. Это все, что сейчас можно поделать. — "Интересно... А ведь что посеешь, то в конечном итоге и пожнёшь, да?". Вопрос повис в воздухе ребром. Чуя не знал ответа. Даже эта обычная фраза казалась невероятно запутанной, словно огромный клубок тонких черных нитей. Бессильный вздох. Накахара поправил рыжие волосы, а после резко развернулся и вышел из ванной комнаты. В спальне парень бессильно плюхнулся на кровать и прикрыл голубые глаза. Усталость навалилась на Чую, словно тяжелый мешок. Признаться Рэйко... Как же все сложно... Накахара провел рукой по бледному лицу и наклонил голову набок. Перед глазами рыжеволосого была его комната. Стол, тумбочка, какие-то папки, заброшенные в угол комнаты. И вдруг... Ящик стола. Он буквально манил к себе Накахару. Чуя сощурил глаза. Он встал с кровати и медленно направился вперёд. Юноша открыл ящик. Сверху лежали бумаги. Голубоглазый откинул их в сторону, словно мусор. На дне ящика что-то блестело. Чуя протянул руку. Он вытащил кинжал. Оружие было прекрасно. Тонкие ручки, аккуратное длинное лезвие, нетронутое ржавчиной. А на рукояти было нарисовано солнце. Его золотые лучи были сделаны явно руками талантливого мастера. Под солнцем, по обе стороны, лежали кучки монет. Накахара провел пальцем по лезвию, нарушая тонкий слой пыли. О, как же он скучал по этому кинжалу.