Часть 59. Пыль на гобелене

Лондон. На мрачные дома стоящие вплотную друг к другу глядела орава рыжих голов. Мальчишки держали в руках чемоданы и пытались разобрать что скрывается в окнах за закрытыми занавесками. — Какой адрес говоришь? — не оборачиваясь обратился Фред к Биллу и продолжен смотреть на номера домов, где одиннадцатый сразу переходил в тринадцатый. — Площадь Гриммо 12. Джордж расправил карту, которую стащил на вокзале и стал вглядываться. — Но такого не существует. — Заверил он. — Ванесса, ты ведь с Лондона, тоже должна знать, может мы ошиблись? Ванесса продолжала смотреть на дома. Она была уверена, что дом в котором они жили с Хоуп так же мог не отображаться на картах, а штаб квартиру ордена уж точно бы скрывали лучше частной виллы. — Мне самой интересно, как они это провернули. — вспомнила все уроки по защитным чарам она и могла предположить что дом может быть скрыт, но как именно…Только после того, как Билл подвел их к двери и раскрыл чары она поняла, что это такие же как и с платформой девять и три четверти или входом в косой переулок. Впрочем, этот дом выглядел ещё мрачнее тех, за которыми скрывался. Грязные стены, заколоченные окна. Он напоминал скорее какое то заброшенное здание, чем место где можно жить, а им придется…Совсем не то что они ожидали. Уизли, как и сама Ванесса столпились в узком коридоре. Тусклые газовые лампы мелькали от своей старости. Везде паутина и пыль. Тесно…Рон о что-то споткнулся и когда увидел об что именно скривился. — Меня сейчас стошнит… — Что там? — в один голос произнесли близнецы вытягивая шеи и замечая подставку для зонтов сделанную с настоящей ноги тролля. Ванесса тоже на неё взглянула. Скривилась не хуже Рона. Теперь ей казалось, что претензии к особняку Фрейи были совершенно беспочвенными. Пол скрипнул. На лестнице показался Сириус Блэк. Все глянули на него. Ещё буквально недавно Сириус был самым опасным преступником сумевшим сбежать из Азкабана, а сейчас миссис Уизли, хоть и не охотно, но улыбнулась ему. — Сириус, здравствуй… — проталкивать сквозь застывших у входа детей подошла поближе миссис Уизли. — Надеюсь у тебя в доме найдутся тряпочки и ведра? — Понятие не имею. — спустился к гостям Блэк. — Так это ваш дом? — воскликнули близнецы. — Дом моих родителей… — с отвращением произнес Сириус. — Но так, как я последний Блэк в живых он достался мне. — Круто. — переглянулись друг с другом Фред и Джордж. Сириус горько улыбнулся, но даже такая улыбка стерлась с его лице при взгляде на Ванессу. Ему сперва показалось, что он видит перед собой Беллатрису, которая так же приходила в этот дом и так же хмурилась при виде него, хоть по сути Ванессу просто смущали головы эльфов на стене у лестницы с которых миссис Уизли уже сдувала пыль. И в кого только у этой девочки такие кудри…Точь в точь как у его сестры и чего хуже матери. Ванесса отвернула взгляд. Столкнулась глазами с Блэком. Она смотрела на него с трепетом, а сердце в миг забилось быстрее. Дело в том, что Бёрк вновь заметила жуткое, как ей казалось сходство в его глазах. Чего уж там говорить, будто в свои смотрела, через зеркало. Сириус же думал иначе. В невинных детских глазах, которых видели перед собой отца, он замечал ненавистную ему аристократичность и черту родственников, которых ненавидел. — Располагайтесь. — прошипел он и указал рукой пройти дальше. Фред с Джорджем рванули вперед зацепив при этом Чемодан Джинни, который та наконец-то отпустила на пол и держа руки на талии пыталась разглядеть в доме хоть что-то сносное. Рон вздохнул, еле поднял свой чемодан. Руки от него уже дрожали. Качаясь с бока на бок поплелся вперед при этом толкнув Джинни в спину. — Рон! — рявкнула она хватаясь за штору и стягивая её вниз. — Ты слепой, что ли? За шторой на рыжие головы глядела старуха своим злобным взглядом. Возмущенная до глубины души она издала истошный крик. — Как ты посмел пустить в дом это отребье? — Если бы портрет мог передавать все те эмоции, что и живые люди, то у этой дамы точно шла бы со рта пена. — Прочь! Грязные, мерзкие предатели крови! Ванесса вновь глянула на Сириуса. Его взгляд на портрет выражал настолько сильную ненависть, что даже Джинни испугалась и спряталась за Нессой. — Закрой рот! — крикнул Сириус, судорожно пытаясь задернуть штору. — Ты-ты! Позорище моей плоти! — взвыла сильнее Вальбурга. — Осквернитель рода! Миссис Уизли в спешке подбежала к второй стороне шторы. Она не упала полностью, а лишь качалась на карнизе. — Мерзкая женщина! — обратилась старуха к Молли, что была ближе всего к ней и словно живая сорвалась с места и пыталась будто бы схватить её за шею, но картинное полотно служило тюрьмой. — Падшая, грязная! — продолжала рвать глотку она, пока не перевела взгляд на Джинни и спрятав свой оскал замолкла. Ванесса смотрела прямо на неё. Серые глазки, такие же как у Сириуса и Регулуса, темные кудряшки, даже тот самый аристократично бледный цвет лица. Больше всего портрет удивился тому, как она, словно точная копия Сириуса смотрела на неё с отвращением. Почти сразу же общими усилиями Билла и миссис Уизли хозяин дома все же вернул шторку на прежнее место. Впрочем, сразу после, Сириус сам посмотрел что же заставило его мать так резко замолчать…Да уж…Эта девчонка… Как же обманчивы лица и выражения на них…Если бы Сириус владел окклюменцией и заглянул в голову своей же дочери, то наконец-то бы обрел поддержку своей ненависти к чистокровному семейству. Внутри Ванессы шкребло. В ней течет кровь этой колдуньи, а если так подумать, то Блэки поголовные Слизеринцы служащие темноте, а это она ненавидела. Иногда сама не понимала откуда в ней столько неприязни к таким же по крови. Впрочем, поднимаясь на верх в свою новую комнату она остановила взгляд на гобелене, но лишь на мгновенье. Только вечером, после череды уборок под строгим руководством миссис Уизли, она поднявшись первая с пола и оставляя на спине Фреда холодок, к которой прижималась без сил полчаса, да и он впрочем усталый от ненавистного дела и как бы сильно не хотевшего обернутся к ней и обнять покрепче просидел эти минуты совсем не двигаясь. Уизли потянулся за ней рукой, но словно маленький ребенок не умеющий ещё крепко сидеть рухнул на проеденный молью ковер. Всё же кто бы мог подумать что уже к вечеру дом наполниться новым ароматом, доносящимся с кухни. И как миссис Уизли только удается всё успевать…Спускаясь по лестнице вниз Ванесса думала о том, как поделикатнее спросить о кухонных часах в Норе, тех самых, что заколдованы и показывают каждого члена семьи. Может хоть эта магия поможет ей увидеть, где сейчас Хоуп, но по пути взглянула на гобелен в гостиной. Остановилась. Коснулась рукой. Он оказался совсем не нежным и бархатным, а наоборот, каким то колючим, грубым и невероятно пыльным. — Сигнус Блэк… — прочла вслух Ванесса. — Сигнус Блэк второй… — вела пальцем всё дальше по дереву на гобелене. — Третий…Оригинально. Сразу за ним она и смогла разглядеть поближе, как обращались с теми, кто шел против семейных ценностей. Под веткой потомков Сигнуса третьего красовалось прожженное пятно посередине, а по бокам продолжалось и от Нарциссы вело к уже знакомому ей Драко Малфою. Ванесса закрыла его лицо своей ладонью, затем сжала её в надежде поцарапать своими ногтями, но плотную ткань так просто не испортить. Даже сама мысль о том, что она, такая же как эти портреты, особенно Беллатриса с которой она нашла поразительные сходства, вызывало отвращение. Осознание принадлежности к этому роду казалось ей чем то мерзким и гадким, будто она грязная и та кровь, что в ней течет уже изначально оскверненная тьмой. Сделала шаг вперед не отпуская руку с гобелена, впилась в него ногтями но единственные следы оставались только в виде пыли на её руках. Выжженный портрет Сириуса Блэка заставил что-то внутри сжаться. Ну вот, она дошла до ветки своего отца. Подняла глаза вверх, прямо на Вальбургу. Значит, тот портрет и вправду её бабуля…Вдруг подумала, каково бы было жить с ней. Ничего хорошего эти мысли не принесли, только мороз по коже, зато заставили переметнуться взгляду вниз, ведь даже если Сириус и считался предателем на гобелене должна быть она…Наверное. Ванесса только и успела как прищурится, что бы получше разглядеть ветку своего отца и заметить тянущуюся линию исчезающую в никуда, водя по ней пальцем, как Фред с Джорджем скатившись по лестнице стали ругаться и отвлекли её внимание. — Больше никаких ног. — ворчал Фред. — Никаких ног! — подталкивал Джордж. Ванесса выглянула посмотреть, что там у них стряслось, а золотая нить на гобелене закручивалась и тянулась от Сириуса к месту его жены вырисовывая имя и лик, а затем опускалась вниз. — Неужели все дома в Лондоне такие пыльные? — бросила тряпку со второго этажа вниз Джинни и громко топая спустилась по лестнице. — Давай я научу тебя чистящим чарам, они каждой девушке пригодятся. — выглянула из кухни миссис Уизли. Джинни вздохнула. В её планы совсем не входило изучение магии для домашних дел, другое дело предложи мама какие то боевые чары, это да, тут бы согласилась сразу. — А я бы поучилась. — забрала от миссис Уизли кастрюлю Ванесса. — застилать кровать палочкой легче, чем руками. — Легче её совсем не застилать. — уселись за стол близнецы. Первый ужин в доме на площади Гриммо 12 отличался от тех, что проходили в Норе только мрачным цветом стен, столовым серебром и вошедшим на кухню домовым эльфом. За ним следом с грохотом шел Сириус. Он запер эльфа на целый день в одной из комнат, а тот разобрав всё «барахло», как считал Блэк вновь занес его в гостиную и на полу уже красовались очередные странные произведения искусства, которые Сириус и пнул ногой от чего и слышался шум. — Предатели в доме! — завопил Кикимер начиная сгребать горшочки с полок. Ну и гул начался. Сириус забежал в кухню и поймал эльфа за шкирку, тот брыкался продолжая огрызаться и оскорблять семейство Уизли. — Недостойные, гнустные волшебники! — Заткнись уже, жалкая тварь. — пнул под зад его хозяин дома и Кикимер вылетел за порог кухни, сам же Сириус вытирая лоб рукавом направился за ним. — Мешок с костями. Близнецы переглянулись. Наверное, они всегда мечтали о домовом эльфе, но не из-за возможности ничего не делать по дому, а как о подопытной крысе, на которой смогут ставить эксперименты. Кажется их мечта сбудется в этом доме, по крайнем мере их чрезмерно довольные хитрые взгляды это подтверждают. — Гермиона будет очень рада… — помахала головой Ванесса. Рон поджал губы. Ему совсем не нравился этот дом. Впрочем, сразу после ужина миссис Уизли отправила всех кто не достиг полнолетия по своим комнатам, а в доме началась настоящая суета, похлеще сегодняшней уборки. Только-только Ванесса успела улечься на грудь Фреда, как голоса внизу заставили его нарушить их покой и вместе с Джорджем поглядеть, что же там происходит. Из-за стены выглядывали три пары глаз. Потом появилась и четвертая. Джинни тоже пришла на шум. — Кажется я слышала профессора Снейпа… — А мы видели Грюма. — в один голос ответили ей близнецы. — И профессор Макгонагалл. — добавила Ванесса. Все старались говорить шепотом, чтобы не привлечь внимание. — Да что за шум! — почти кричал Рон топая по лестнице и ловя на себе недовольные взгляды ребят. Миссис Уизли выглянула из зала. Прикрыла за собой дверь и опустив руку на плечи Джорджа стала оборачивать его в сторону их комнат. — Вам тут нечего делать. — прогоняла их Молли. — Ну спасибо, Рон. — оскалили зубы близнецы. Конечно же они послушно ушли, но лишь для того чтобы втихую вернутся. Ванесса несмотря на весь интерес к происходящему махнула рукой. Уходя обратно в свою комнату она вновь остановилась на гобелене. Раньше скрытые слова обрели очертания и заставили её застыть на месте. С пыльной ткани на неё смотрели её же глаза , правда хитрые. Голова высоко поднята, будто портрет так и норовит доказать всем, что он часть этой «королевской» семьи. Упав на колени Ванесса стала пытаться хоть как то его стереть. В ней не было ни капли радости либо гордости, а наоборот появился страх. Это её тайна и она не хотела чтобы та раскрылась. Казалось бы, что в этом такого? Она ведь остается собой, той же Ванессой, которую все знали, но нет. Ей не нравилось ни имя, которым с детства называла её Хоуп ни фамилия великого дома Блэков. Все попытки стереть следы своей причастности к Адаре Блэк оказались провальными. Даже крайние меры в виде заклинаний не сработали. Она стояла, тяжело дыша, держала в руках палочку и пристально смотрела. А может никто не заметит? Фред и Джордж уже как пару минут стояли у входной двери. Они всё пытались выведать у Билла, что было на собрании и провожали профессора Снейпа холодным взглядом. Сириус Блэк же даже не пошел провести гостей. Он, сложив руки на за спину хотел подняться к Клювокрылу. Всё таки многие годы заключения оставили свои следы, а компания волшебного существа казалась ему ближе, чем вновь обретенные голоса людей. Заметив Ванессу с палочкой в руках он тут же подошел. Глянул на неё, а затем перевел взгляд туда где были устремлены и серые глаза кудрявой девчушки. Земля уплыла из под ног Сириуса. В моменте когда он наконец-то понял почему эта буря в детских глазах казалась ему столько знакомой в его сердце что-то треснуло. Единственное, что ему пришло в голову звонкий смех этой девочки, который он так ненавидел и каждый раз проходя мимо бросал в её сторону косые взгляды. — Ты… — дрожал голос Блэка. — Ты… Ванесса повернула голову к нему. Их глаза столкнулись. В них не было ни любви, ни облегчение, скорее тяжесть, которая упала на их плечи. Будут ли слезы на столь юных глазах? Нет… Ванесса смотрела в чуждые ей черты лица, но в тоже время слишком знакомые. Он никогда не был ей отцом, не растил её, да чего уж там, даже не знал о ней. Та и она сама не горела желанием становится наследницей дома Блэк. Считала себя не такой, как они, испытывала ко всем его членам отвращение, а значит и к себе тоже. Она — Ванесса Бёрк, внучка старой волшебницы постоянно убегающей от проблем. Да и пока Сириус не успел сказать те самые слова, хотя по сути их произношение вслух уже не сыграет какой либо обратной роли, Ванесса решила оставить эту тайну себе и поступить так, как учила Фрейя. Поэтому не дав своему же отцу признать её дочерью сорвалась с места и что есть мощи взлетела по лестнице вверх закрываясь в самой далекой комнате этого дома на ключ. Блэк продолжил стоять у гобелена. Дрожащей рукой провел по портрету своей законной жены. Закрыл её очертания ладонью. Убрал, а она всё так же осталась там. Сначала он ощутил гнев, сравнивая госпожу Бёрк с своей матерью, ведь обе делают что вздумается и из-за этого его дочь живет под чужой фамилией. Этот порыв прошел настолько быстро, что не успел даже подогреть кровь. Он сменился другим. Ведь Сириус понял, что так усердно искал в своей дочери черты тех кого ненавидел, что не сумел разглядеть свои.