Часть 1

Кем был Страйкер? Наёмный убийца, прекрасно знающий своё дело. И потому, несмотря на то, что таких, как он, в Кругу Гнева было немало, — он был востребован. От него всегда слегка несло дешёвым спиртным, такими же дешевыми сигаретами и одеколоном. На его одежде всегда оседала дорожная пыль, которую он время от времени небрежно стряхивал с себя. Он сильно походил на гремучую змею — не только шипением, но и тем, что мог подолгу сидеть в ожидании добычи, а после так же долго смотреть, как жертва умирает в агонии, извиваясь, будто это, блять, могло спасти её никчёмную душонку от яда. Что делал Страйкер? Он лишь ухмылялся. А, убедившись, что цель мертва, даже не убирал тело — ведь в грёбаном Аду, если ты, конечно, не воруешь деньги в банке Круга Жадности и не мешаешь знати, всем насрать на тебя, каким бы ты ни был дерьмом по жизни. Кем была Стелла? Аристократка из рода Гоэтия. Она была на редкость красива: белые пушистые перья, всегда одета с иголочки, а от неё пахло исключительно дорогим парфюмом. Она вполне могла бы жить, не мешая никому: устраивать банкеты, выпивать литры дорогущего вина с лучших винных плантаций Чревоугодия, воспитывать дочь, время от времени следя, чтобы та выбирала хороший гардероб, и болтать со своим братом по телефону, обсуждая очередные сплетни. Могла бы… Если бы её грёбаный муженек Столас жил тихо. Если бы этот кусок птичьего дерьма не создавал проблем. Ведь Стелла сразу после их свадьбы сказала: «У нас есть статус, и мы должны ему соответствовать. Хочешь трахаться не со мной? Ладно. Но, блять, не показывай этого у всех на виду.» И план был надёжен. Так же, как защита Рая от Ада. Но нет. Столас всё разрушил. Разрушил то маленькое спокойствие, что держалось на тонкой струйке взаимной холодности. Разрушил, опозорив её перед друзьями, только потому, что захотел потрахаться с бесом. И он должен за это заплатить. *** В небольшом захудалом баре, стоявшем на шоссе рядом с гостиницей, которая, казалось, уже сто лет не видела ремонта, играл старый проигрыватель. Тараканы то и дело ползали по стенам, полу и даже по столу, за которым сидел Страйкер. Хотя мужчине было плевать на это, его тело и душа давно привыкли ко всему: отвратному и дешёвому алкоголю, шумным компаниям, вечно устраивающим беспорядок, тараканам, ищущим себе пропитание. А потом — взять комнату в дрянном отеле, а если повезёт, заняться сексом на грязном матрасе в окружении всё тех же тараканов. Но вот музыка прерывается — это заставляет мужчину в кои-то веки поднять голову. В старый, затрёпанный бар зашла неожиданная особа — знать в лице Стеллы. Она казалась такой чужеродной сейчас, словно сладкое яблоко в корзине с грушами, как свежий хлеб в хлебнице, где весь остальной уже давно испортился, или же как ангел в аду — хотя это уже было лишним. На её голове был красивый фиолетовый платок, большие чёрные очки. Поверх, по всей видимости, такого же фиолетового и короткого платья — пальто. А в завершение чудесного образа — красные чулки и туфли. Это было так странно: никто в здравом уме не зашёл бы в подобное место в таком шикарном наряде. Тем более кто-то из знатных особ. Это глупо. Зачем такому «прелестному» созданию быть тут? Лишь два варианта приходили Страйкеру на ум: либо пташка потеряла всё, либо хотела сделать так, чтобы кто-то остался без ничего. Или, по крайней мере, без яиц. Но Страйкер лишь ухмыльнулся, вновь обращая взгляд к выпивке, делая вид, будто не заметил важную особу, хотя прекрасно понимал, что эта пташка — его клиент. Женщина недовольно фыркнула, гордо подняв клюв. Переступая через тараканов и не обращая ровно никакого внимания на чужие взгляды, быстрыми шагами дошла прямо до всё ещё сидящего за столом Страйкера. — Мэм, — мужчина приподнял свою шляпу, словно в старых ковбойских фильмах, а после предложил женщине усесться на стул. Но та, брезгливо покосившись, лишь сухо спросила: — Ты свободен? Даже через чёрную оправу очков мужчина прекрасно видел, как сильно Стелле не нравится быть здесь, как она мечтает отсюда уехать и принять ванну, но держится ради такой сладкой мести. — Значение имеет лишь то, зачем я вам. Чтобы кого-то наказать или же споить меня? — киллер глухо посмеялся, наконец допивая свой стакан виски. Знать лишь закатила глаза, совсем не впечатлившись чужим юмором. — Первое. И пошли, отойдём куда-нибудь, а то народу многовато, — особо не думая, потребовала девушка. Страйкер этого и ждал. Поднялся со своего места и, взяв даму за руку, повёл её в свой номер, пока женщина старалась игнорировать рвотные позывы от прикосновения к грубой ладони «плебея». *** Комната отеля, как и ожидала Стелла, была тем ещё дерьмом: чертовски жарко, и, конечно же, вентилятор был сломан. Обои уже отлипали от стен, мебель была старая и потёртая, а в некоторых местах даже испорченная. Почти закрытые жалюзи создавали полутень, что даже слегка пугало. Правда, Стеллу мучил скорее не страх перед смертью или какой-то незримой угрозой — её больше пугал беспорядок, царящий в номере. — Ну и гадюшник, — в привычной высокомерной манере заявила женщина, аккуратно стеля своё старое пальто на кресло, дабы не испортить хоть и нелюбимое, но дорогое платье. — Не думала, что один из лучших наёмных убийц Круга Гнева живёт так. Но слова женщины совсем не задели мужчину. Ему ли не знать, насколько далеко аристократы находятся от обычного люда и как никогда не понимают их проблемы? — А я не думал, что кто-то в здравом уме пойдёт на встречу с убийцей в таком наряде, — Страйкер говорил с явной усмешкой в голосе. Казалось, он совершенно не уважал представительницу знати, хотя невидимую границу дозволенного всё-таки не переходил. — Это самое дерьмовое, что у меня было, — только и сказала Стелла в свою защиту. — Ладно, плевать! Мне нужно избавиться от… Она не успела договорить, как её тут же перебили: — Дочь? Сын? Супруг? Бывший супруг? Брат? Сестра? — Муж. Он изменил мне. И не перебивай меня, ты, грёбаный метис, — фыркнула та, её перья слегка приподнялись, будто предупреждая об опасности. — Изменил? Неужели вам не плевать на это? Я слышал, в таких браках, как у вас, от любви и корки нет, — Страйкер отложил шляпу в сторону. Даже его начала раздражать жара в этом месте. — Лю-ю-юбовь? Ага, конечно, нет! Столас, блять, опозорил меня перед моими же «друзьями»! Причём изменил с низшим сортом! И вообще, пошёл он на… Страйкер устало выставил ладонь вперёд, не позволяя женщине дальше распыляться о несправедливости жизни и прочем. Только чужого нытья ему не хватало, да и имя одного из более-менее влиятельных демонов предвещало тяжёлую работёнку. — Я понял. Есть какие-то пожелания насчёт его гибели? Говорю сразу — особо жестоко убить будет трудно. Слышал, у него есть легионы духов, так что у меня могут быть проблемы от его, хах, шкуры. — Отмажу. Связи есть, если так ссыкотно, — Стелла достала из кармана своего несчастного пальто толстую пачку купюр. Правда, чутьё подсказывало Страйкеру, что оценила она своего мужа крайне дёшево. — Продешевили с мужем, — хмыкнул тот, по привычке шипя, как змея, но всё равно взял пачку в руки. — А всё равно берёшь. — Клиентов нет, как и денег. Есть ли у меня выбор, мадам? Ответа не последовало — лишь очередной высокомерный взгляд. Стелла аккуратно отряхнула пальто и снова надела его, прежде чем поспешить убраться из этого «гадюшника». Страйкер, провожая её взглядом, невольно заглядывался на чужие утончённые бока. Но мечтать о них ему явно не стоило, а то головы можно было не сыскать. *** Страйкер за последние полгода узнал о себе крайне много. Например, при других Стелла могла называть его «Страйкер» или «Метис», при своём брате — просто «ты», а когда они оставались наедине, и если у его начальницы было хорошее настроение, он превращался в «serpent» . Он выяснил, что Стелла может кричать не только на людей, уже бывшего мужа или прислугу, но и в постели — так громко, что приходилось затыкать ей рот какой-нибудь тряпкой. Он узнал, что у неё очень мягкие перья, к которым так и хочется прикасаться, а также острый клюв, оставляющий на шее красноватые следы. Что, по её словам, он — лучшее, что было у неё за последние семнадцать лет… Правда, учитывая, что единственное, что у неё было — это муж-бревно и вибратор, спрятанный под кроватью, едва ли это можно назвать комплиментом. Что же узнала Стелла за это время? Узнала, что ей чертовски нравится ощущение шершавых рук Страйкера на своей шее или когда он держит её за запястья, прижимая к кровати. Нравится слышать его тихое рычание и шипение, чувствовать, как его горячее дыхание обдувает её кожу. И его грёбаный длинный, чуть шершавый язык… Чёрт, это буквально лучшее, что у неё было. Конечно, их язык не поворачивался назвать «парочкой». Они не страдали той хуйнёй, которой страдали Блиц со Столасом. Скорее, они были деловыми партнёрами, друзьями, у которых время от времени был секс. Как они докатились до этого? Да сам Сатана не знает. Видимо, долгие ночные звонки от Стеллы о работе, которые в итоге превращались в обычные разговоры, сделали своё дело. — Так я больше не нужен? Навряд ли тебе через сто лет понадобится дряхлый старикашка, чтобы избавиться от пташки, — как бы невзначай спросил Страйкер, застёгивая рубашку. Стелла что-то невнятно пробурчала, заворачиваясь в одеяло поглубже. А он лишь устало протёр глаза. Ему бы убраться, пока её напыщенный братец не застукал их. — Может, будешь охранником у нас? Не придётся спать во всяких дерьмовых отелях и бороться с тараканами, — будто бы в шутку спросила Стелла, наконец высовываясь из-под одеяла. — Разве у вас нет гончих? — У брата на шерсть, как выяснилось, аллергия. Тааак чтоо он не будет возражать, если будешь ты вместо них, — Стелла придвинулась ближе, складывая голову на его сильное плечо. — Интересно, что скажет твоя дочка, узнав, что мама тоже спит с «низшим сортом»? Стелла на эти слова то ли друга, то ли любовника лишь закатила глаза. — Не сравнивай меня со Столасом. Ему всегда было насрать на свою дочь, как по мне, — ей хотелось закурить. Она прекрасно знала: несмотря на все слова Столаса о страданиях ради Вии, он всегда выбирал кого-то другого, но не её. Ссоры со Стеллой или с Блицем, за которым он бегал, словно собачонка, оставляя дочь где-то позади… Так что ей оставалось лишь быть рядом. Или же отправлять Андреальфуса веселить племянницу. Вот, например, сегодня — они пошли в кино. Страйкер будто бы прочитал её мысли, достал из кармана сигарету и тихо спросил: — Лишь друзья-любовники и никакой романтичной херни? — Да, — Стелла закурила. Правда, не до конца была уверена, насколько долго эта идиллия продлится.