Сквозь боль к надежде

Почти четыре долгих месяца три мира жили в лихорадочном поиске Бая, а Цзюнь У, словно в коконе неведения, оставался в блаженном неведении о происходящем. Как же такое могло случиться? Ответ лежал в груде накопившихся за столетия увиливаний от обязанностей небесного императора дел. Теперь он был обречен на заточение в горе бумаг, а Лин Вень, ангел-хранитель порядка, стояла над ним, то с укоряющим взглядом, то с угрозой покинуть небесную канцелярию, словно тень его собственной совести, напоминая о тяжком бремени ответственности. Тем временем, языки пламени лизнули монастыри наследного принца Сянлэ, взметнувшись к небесам в неистовой пляске. Боги содрогнулись в ужасе, ощущая холодное прикосновение отчаяния. Неужели Бай Усянь замыслил низвергнуть Се Ляня в пучину небытия? Ци Жун, обуреваемый яростью и страхом, метался по небесным чертогам, его крик разрывал тишину: –Идиоты! Полгода минуло, а мой брат, мой царственный братец, все еще в когтях этой мерзкой твари! Ищите его, клянусь, я сравняю с землей вашу прогнившую столицу, если с ним что-нибудь случится! Тем временем, Се Лянь и Пэй Су оказались в заточении в монастыре Водяных Каштанов, сокрытом Баем за пеленой иллюзии, являвшей миру лишь обугленные руины. Здесь, в этом мрачном убежище, Се Лянь познал все оттенки жестокости и насилия. Его дух был истерзан, но не сломлен. Принц, не желая покоряться, отчаянно искал путь к свободе, но каждый его порыв разбивался о непреклонную волю Бая. Словно хищник, Бай ловил его, чтобы затем, с дьявольским наслаждением, обрушить град ударов на Пэй Су прямо на глазах у Се Ляня. Каждое движение плети, каждое стон боли пронзали сердце принца, превращая его в кровоточащую рану. И сейчас Се Лянь открыл глаза с усилием, словно отрываясь от липкого кошмара. Во рту – пустыня, в теле – изнеможение, одеяние – лохмотья, испещренные багровыми росчерками ран. Он огляделся, сердце сжалось от тревоги – Пэй Су нигде не было. Выбравшись из полуразрушенного здания, Се Лянь обнаружил его под сенью одинокого дерева. Тяжелые оковы, глушащие божественную силу, сковывали запястья обоих. – Пэй Су… Ты как? – Се Лянь подошел, заглядывая в измученные глаза товарища. Вчерашние побои, ярость Бая, обрушившаяся на Пэя, когда Се Лянь в отчаянии выкрикнул угрозу рассказать обо всем Цзюнь У, вспыхнули в памяти жгучей болью. – Пэй Су? Ты как? – тревога в голосе Се Ляня резала слух. – В порядке ли я? – всхлипнул юноша. – Генерал Хуа… Почему он обрушил на нас свой гнев? Почему винит во всём тебя? – Голос сорвался, и его плечи затряслись в беззвучных рыданиях. – Пэй Су, послушай, – Се Лянь крепко сжал его плечо, чувствуя, как дрожит каждая клеточка тела младшего. – Бай Усянь пытается сломить нас, посеять раздор между теми, кто дорог друг другу. Но мы не должны поддаваться! Мы обязаны выстоять! Ради тех, кто ждёт нашего возвращения, ради тех, кто верит в нас. Я – ради Сань Лана, Фэн Синя, Му Цина и других богов войны, которые смотрят на нас с небес. Ты – ради них, ради своего родственника Пэй Мина, ради Баньюэ! Пэй Су, словно потерявшийся в бушующем море, крепко прижался к Се Ляню, ища в нём хоть каплю утешения. – Я хочу домой! – вырвалось у него из груди. – Домой, к Мингуану… – Каждая слезинка, катившаяся по его щекам, была пропитана болью и отчаянием, накопившимися за долгие четыре месяца. Болью, что душила его изнутри, не давая дышать полной грудью. Се Лянь бережно поднял потерявшего сознание Пэй Су на руки и, словно драгоценную ношу, занес внутрь храма. Опустившись на циновку, он позволил измученному юноше, наконец, выплеснуть из себя все, что терзало его душу. В отчаянном порыве, словно ища спасения в последней надежде, Се Лянь решился вновь попробовать установить связь с духовной сетью. И свершилось чудо! До слуха его донесся приглушенный гул множества голосов, словно далекий ропот бушующего моря. – Дорогие коллеги! – взволнованно обратился Се Лянь, и в тот же миг гул стих, словно по мановению волшебной палочки. Казалось, вся духовная сеть в одно мгновение опустела, оставив его в звенящей тишине. – Ваше Высочество? – прозвучал дрожащий, полный недоверия голос Фэн Синя, словно слабый луч надежды в кромешной тьме. Се Лянь, не в силах сдержать охватившее его волнение, легонько потряс Пэй Су за плечо. – Су, получилось! Слышишь? У меня получилось! Я вновь могу войти в сеть! Мы можем попросить о помощи! – торопливо затараторил Се Лянь, не отрывая руки от виска, словно боясь потерять хрупкую связь. Пэй Мин, не давая ему перевести дух, тут же обрушил на него шквал вопросов о состоянии племянника. Се Лянь, понимая, что каждая секунда дорога, мягко, но настойчиво попытался перевести разговор на самое важное – на их отчаянное, безнадежное местоположение, в котором они оказались заперты, словно в ловушке