Часть 1

— Сегодня праздник у девчат. Сего-одня будут танцы! — обгоняя некую девушку, весело пропел высокий юноша, одетый в загадочное пальто. — О-о, в самом деле! — хмыкнув, ответила она и, увидев, что молодой человек недалеко ушёл и обратил на неё свой взор, выжидая какой-нибудь более интересный ответ, прищурившись, спросила: — Дмитрий Васильевич, а почему Вы нынче такой весёлый? — О, благодарю, что спросили, Мирочка! — с довольной улыбкой протянул юноша, замедляясь. — А Вы разве, моя милая, не помните, какой сегодня день? — Не хотелось бы вспоминать об этом, дорогой, — ухмыльнувшись, ответила девушка и протянула ему руку. — Разве это не будет фамильярностью с моей стороны? — приподнимая бровь, поинтересовался Дима, и увидев отрицательное покачивание головой Миры, взял её под руку. — Ах, Мирочка! Как же нам быть? — вздохнув, наигранно трагически спросил юноша через пару секунд. — Но только не так! — Молодой человек шутливо погрозил пальцем какому-то пятикласснику, запустившему снежок в него. — Хотела бы я с Вами тоже поиграть в снежки, — хихикнув, мечтательно сказала Мира. — Да, не опаздывать же на экзамен, в самом-то деле. Верно, Дмитрий Васильевич? — Конечно, Мирочка! Конечно. —Ба! Первая конфетная парочка! — крикнул, пронёсшись словно ветер, одиннадцатиклассник — Артём Лисов, приходящийся приятелем Диме. — О, шутник! Тебе воздастся по заслугам! — выразительно приподнимая брови, весело пригрозил ему юноша в загадочном пальто. — Но это ведь он не про нас, — мягко проговорил он, повернувшись к девушке. — Да, моя дорогая? — Безусловно, мой милый, — в тон ему ответила Мира. Они продолжили свой путь в молчании, и хоть и не признали этого, но начали необычайно волноваться всё больше и больше с каждым шагом, приближающим их к школе, окрашенной в красный цвет, и из-за этого зимой, когда кругом было много снега, похожей на шапку Деда Мороза. И едва юноша и девушка оказались у школьных дверей, где образовалась большая толкотня, Дима отпустив Миру, не сразу отойдя от неё, вдруг перехватил её холодные пальцы, наскоро успев мысленно заметить, что она опять забыла перчатки, и быстро поцеловал. — Прощайте, прелестная барышня! От души желаю Вам успеха! — как-то слишком медленно проговорил молодой человек, и его губы на мгновенье дрогнули в улыбке. И он просто замер, пристально вглядываясь в столь знакомое лицо Миры, отмечая как же оно красиво и не понимая, почему у него, Димы, так быстро забилось сердце. — А... Да! — несколько смутившись этим неожиданным порывом, не сразу ответила девушка. — Жаль не могу поцеловать Вашу руку в ответ. Это было бы странно. — Она коротко улыбнулась, и её синие глаза на мгновенье встретились с его серыми, словно дождевые облака. «Зачем? Зачем я — странный романтик? » — пронеслась одна единственная мысль в голове Димы. Он, конечно, поспешил не придать этому должного значения и, объяснив свои странные чувства силой впечатления, полученного им от долгого чтения романов, опустил глаза и кивнул, сказав, чуть ли прошептав, Мире: — Удачи. И они разошлись, но оба знали, что совсем скоро встретятся у того самого рокового кабинета, в котором должен был состояться экзамен. Дима зашёл первым в школу, так как Мира осталась на улице, чтобы подождать свою подругу — Иру. К слову, юноша всегда находил очаровательным, то что у них так здорово рифмуются имена. — Здорóво, Димка! Чего это ты такой задумчивый? — весело спросил, подойдя к нему, Артём. — Экзамен, да? Меланхоличное настроение как ветром сдуло. — Если бы! — усмехнувшись, ответил Дима, с большой изящностью меняя уличные ботинки на потёртые кроссовки. — Я сейчас понял, что хотел бы выпить ромашкового чая. — Естественно! — улыбаясь, сказал Артём. — Ты же Ромашкин! Кстати, спасибо, что кое о чём мне напомнил. Не знаю, почему, — он вынул из рюкзака чашку и протянул её приятелю, — но именно сегодня мне захотелось подарить тебе это. — Серьёзно? — выразительно приподняв бровь и чуть усмехнувшись, спросил юноша, принимая подарок. — Маргаритки? Но это, правда, нужный подарок! — Он похлопал Артёма по плечу. — Спасибо! — Да, на здоровье! Знаешь, это был тонкий намёк... — Догоню. Поймаю. Съем, — медленно проговорил Дима, коварно улыбаясь и размахивая чашкой, погнался на убегающим приятелем, тем самым распугивая прочих учеников и учителей. Через пару минут молодые люди оказались на втором этаже неподалёку от того самого рокового кабинета, где в тревожном ожидании столпились десятиклассники. — О! Ира! Мира! — громко воскликнул Артём, с опаской притормаживая подле девушек, стоявших подле стены, увешанной правилами по русскому языку — прямым и болезненным напоминанием о сегодняшнем экзамене. — Чего киснете? — Он широко улыбнулся Диме, который сменил бег на невероятно эпичный шаг. — Давайте с нами в догонялки! Ну! — Ты милашка? Ты это знаешь? — невинно спросила Ира, сложив руки на груди и ухмыльнувшись. Стоявшие неподалёку так называемые "крутые ребята" фыркнули и тихо загоготали. — Знаю, Ирунчик! — Артём искренне улыбнулся и быстро поцеловал девушку в лоб. — Хорошо живёшь, Маргариткина? — с хитрым выражением лица поинтересовался он у Миры, когда к их компании приблизился Дима. — Пожалуй, — пожав плечами, спокойно ответила она, а затем увидев в руках своего друга довольно интересную чашку, вопросительно приподняла брови, но затем заметив довольно занимательные выражения лиц Артёма и Иры, рассмеялась. — Хороший подарок, правда, Дмитрий Васильевич? — спросила она, и её лицо при этом не выразило и тени смущения. — В самом деле. Возьму, пожалуй, на экзамен. На удачу, так сказать. Они весело улыбнулись друг другу, и Дима, поймав взгляд Миры, подумал: «Её глаза словно васильки.» Юноша резко заморгал и чуть не стукнул себя по лбу, не понимая, почему сегодня у него в голове столь необычные мысли. — Всё нормально? — услышал он взволнованный голос напротив, и смотря через плечо Миры прямо на правило про удвоенную «н», честно ответил: — Не знаю. Но мне кажется, я какой-то странный из-за экзамена. — Вовсе нет. — Девушка мягко ему улыбнулась и легонько юношу тронула за плечо. — Нам пора. — Уже? — быстро вырвалось у Димы, и он только сейчас заметил, что в коридоре, за исключением его, Миры и Артёма, никого нет. — Удачи! — проговорил одиннадцатиклассник, и уходя куда-то вдаль, тихонько добавил: — Цветочная парочка. Артёму, наконец, удалось сделать невозможное. Мира, покраснев, быстро скрылась за дверьми кабинета, а Дима, шутливо погрозив пальцем приятелю, отправился следом за ней. Закрыв за собой дверь, он, быстро посмотрев по сторонам, подумал, что попал в страшный сон. Тёмно-серые стены, увешанные выцветшими портретами писателей, чёрный пол, и бордовые шторы, собранные коричневыми лентами, сами по себе не представляли ничего жуткого (только не для Иры, любительницы светлый оттенков). Однако ученики, как один, одетые в школьную форму и сидевшие с трагическими лицами, и семеро учителей, как по команде, повернувшие головы к только что зашедшим и посмотревшие при этом на них чрезвычайно пристально, в первую секунду немного напугали Диму. — Здравствуйте! Извините за опоздание! — жмурясь от яркого света лампочек, сказал он, стараясь не звучать как маленький котёнок. — Проходите, — не моргая, коротко разрешила учительница, сидевшая ближе остальных к ним. Дима и Мира быстро прошли к оставшимся местам и, обменявшись взволнованными взглядами, уселись рядом друг с другом. — Итак, экзамен начинается, — объявила та же учительница. — Баранкин. Берёзова. Веселов. Названные ученики медленно направились к столику за билетами. Громкие и тихие, взволнованные и редко уверенные полились ответы, а вслед за ними ненавистные учениками дополнительные вопросы в случае сомнений от экзаменационной комиссии. Дима и не заметил как большая половина класса опустела, и очередь дошла до него. Услышав свою фамилию, он, уже окончательно успокоившись, уверенным шагом прошёл к учителям и без раздумий вытянул первый попавшийся билет. — Первый вопрос: «Удвоенная «н» с существительными и прилагательными.» Второй вопрос: «Удвоенная «н» с причастиями и деепричастиями». Третий вопрос: «Удвоенная «н» с глаголами». С широкой улыбкой, удививший донельзя учителей, юноша безошибочно отчеканил правила. — Что ж, Ромашкин, — начал один из учителей, когда редкие восторженные восклицания за спиной Димы смолкли. — Вы получаете «пять». Ваш ответ был безупречен. Опьянённый своим успехом, юноша и не помнил, как вышел из кабинета, как умудрился перепутать свои ботинки с чужими и как, наконец, оказался на улице. И только в это мгновенье понял, как же всё хорошо! Дима посмотрел на яркое зимнее солнце, на высокие ёлки, усыпанные снегом, на сугробы и вдруг подумал, что хорошо было бы нырнуть в сугроб. Он облегчённо рассмеялся и закружившись, словно ромашка, медленно направился к школьным воротам. — О, Димка! Ну как? — окликнул его Артём, едва Ромашкин успел сделать пару шагов. — А что это с тобой? — удивился он, приблизившись к остановившемуся приятелю и увидев его необычное выражение лица. — Только не говори, что ты вместо экзамена распивал прокисший компот в компании учителей? — рассмеявшись, спросил Лисов. — Ах, вовсе нет ! — восторженно-мечтательным голосом протянул Дима. — Хм, это меня ободрят. — Артём немного помедлил, а затем, повернув голову назад, и будто заметив человека, которого искал, спросил с самым невинным выражением лица: — Так в кого ты влюблён, если не секрет? — Я... — вновь закружившись словно в танце, начал Дима. — В экзамен кончено. Ну и немножко в Мирочку. — Правда? — услышал он позади себя взволнованный девичий голос. Вздрогнув, Ромашкин повернулся назад и увидел Иру, к которой с весёлым приветствием направился Артём, и Миру, медленно направляющеюся к нему. В какие-то пару шагов Дима преодолел расстояние между ними и оказался в нескольких сантиметрах от Маргариткиной. Посмотрев ей в глаза, словно спрашивая разрешения, медленно взял холодные руки девушки в свои и тихо ответил: — Правда. — Точно, Дима? — с шутливой улыбкой, проговорила она. — Точнее некуда! — улыбаясь, ответил юноша, нежно целуя её в лоб. Вокруг них, смеясь, кружились в танце Артём и Ира, заслышавшие музыку из ближайшего кабинета, окна которого были раскрыты. Падал крупными хлопьями снег и лип к шапкам и шарфам молодых людей. Зажигались гирлянды на ёлках заботливой рукой учительницы, принимавшей экзамен. Всё было хорошо.