Хочешь узнать правду?

      Закончившийся рабочий день в пятницу, означал лишь одно, что Лобанов и Романенко следующие 2 дня будут просто в дерьмо.       Их любимый начальник вновь весь день картаво орал на Семёна Лобанова, что аж досихпор уши болели. А к чему же были эти крики? Быков объяснил свою несдержанную вспыльчивость тупостью самого интерна. Но на удивление, Быков не стал его как-то наказывать, и темболее, не оставил на ночное дежурство. Ох да, ночное дежурство. «ненавижу»              Почти все интерны сидели в ординаторской, дожидаясь картавого фашиста. Варя и Америкашка мило общались и делились мыслями насчёт сегодняшнего дня, пока Глеб вжимался в угол дивана, пытаясь не слушать нудные разговоры коллег. Внезапно дверь в ординаторскую распахнулась с грохотом, сначала аж показалось, что это Быков, но в проёме стоял разъярённый Лобанов. –Сука, вы представьте! – выкричал Семён, проходя вдоль комнаты и размахивая руки.– Оля мне поставила условие, что я больше не должен уходить из дому, особенно в пятницу! –Лобаныч, это чё значит? Мы бухать не будем? – поинтересовался Глеб. ну что же, выходные, и выпить с другом нельзя? Романенко такое не одобряет, причём алкоголь куплен за его деньги. Интерн Семён взглянул на своего друга, который видимо заинтересован только в алкоголе. – Да всё решил я, куда хочу - туда и пойду. Я ж, не каблук какой-то. –А-ай красава, Сеня! – заулыбался Глеб, пожав тому руку. Всё таки выпить с другом в выходные он сможет! Черноус глядела на двух радующихся парней с неким отвращением. Раньше она надеялась, что Лобанов всё таки поменялся ради своей возлюбленной, а оказалось.. М-да.. –Знаешь, Семён.– уверенно вскочив с дивана, Варя заявила – Ольга права, она просто волнуется за тебя, а ты? Козёл ты, Лобанов. –Варенька, ну вот куда ты лезе..– неуспев договорить свою оскорбительную речь, Глеб был перебит внезапным вторжением Быкова. Заведующий терапевтическим отделением кровожадно смотрел на интернят - а они на него. Было такое чувство, словно он прямо сейчас наброситься на эту падаль. –Ну, что-ж, мои маленькие убийцы, ваш день закончен. Можете идти. – прокартавил Андрей Евгеньевич, и сразу вышел из ординаторской. Ну и бог с ним! зато перед уходом не будет в лишний раз на мозги капать. Варя обиженно смотрела на парней всё время, будто Семён оскорбил не Олю, а её. Фил молчаливо наблюдал за обиженной Варварой, пока их товариши одевались и обсуждали что-то личное, изредко поглядывая на сидящих коллег. –Ну что, коллеги, адьос!– громкие и последние слова Романенко, перед уходом.       10 часов вечера. Глеб и Семён завалились в квартиру, будто они с Китая до Москвы пешком шли. Юноши даже не переодеваясь, прошли в спальную и сели на диван с несколькими бутылками алкоголя. Хмельные напитки, правда, были не самые хорошие, но дешёвые. Хотя, им всё равно что пить, хоть спирт на работе. Через час распития их уже почти промыло. Романенко пытался заснуть, пока Лобанов, который ещё был в рассудке и разумно соображал. Спина парня была согнута, тело сгорблено, локти опирались о колени. Лица Семёна не было видно, но зато было видно, что что-то не так. –Сеня, чё-то случилось? – промямлил Викторович, нежно положив руку на плечо тоскующего друга. –Думаю о словах Вари.–отозвался Лобанов, кладя в рот сигарету. Зажигалка воспламенила табачное изделие, дым медленно и лениво поднимался, а парень всматривался в взлетающий смог.– Может, она всё таки права? Представляю, как обидно Оле. Глеб, оперевшись о локоть, поднялся. – Лобаныч, ни-че-го страшного с твоей Оленькой не случится. Поверь. Все эти слова звучали отчасти правдиво, ведь ей действительно ничего особо не угрожает, но от этого легче на душе не становится. Любой девушке бы понравилось, что её партнёр уважает её слова и просьбы. –Я не хочу причинять ей боль своим характером, я ведь люблю её. – понимание о том, что он действительно чувствует себя счастливо вместе с Ольгой, пришло в голову слишком поздно. – Лучше бы я к ней пошёл, а не сюда. Блин. Парень, сидящий около страдающего друга, задумчиво всматривался в дым. Речь Лобанова была сильной, даже Романенко задумался о любви. Но всё же, некоторые слова ранили Глеба где-то глубоко, он конечно знал, что Семён не особо красноречив, но дать самоутверждаться засчёт себя он не позволил. –Ну так иди к ней, чё ты мне в плечо хныкаешься. – Глеб отпрянул от юноши, показывая своё негодование и некую обиду на него. Впринципе, какой-либо поддержки ожидать не стоило.