Часть 12.Последний вдох

Яркие звёзды освещали тёмное, как смоль, небо. Старый маяк-проводник указывал путь заблудшим морякам в бесконечности океана. Старые прогнившие доски мостика пахли илом и поскрипывали при малейшем ветре. Ясиро сидела на одном из острых, как осколки, булыжников и смотрела в воду — чёрное отражение её души. Внутри боль и апатия от предательства любимого человека. Вдруг доски заскрипели не от дуновения ветра, а от чего-то другого. Будто маленькие ребятишки играли в пиратов и бегали по палубе. Аманэ Юги ,тот самый «пират» ,бежал изо всех сил в родное, до боли знакомое место. Огромный рюкзак перевешивал юношу, едва не заставляя грохнуться с ног. Девушка напряглась. Ясиро не забыла крики русалок на берегу, но отчего-то так хотела увидеть эти растрёпанные угольные волосы, янтарные глаза и милые черты лица. Подплыв поближе, русалочка посмотрела на Юги, прожигая того взглядом. — Ты осмелился прийти? После всего, что ты сделал? — сказала девушка, не сводя взгляда с виновного. — Я знаю. Мне не стоило говорить. Я думал, что… что это поможет. Я был слеп. Глуп. Учёный, поверивший, что мир примет чудо как есть. Эти слова показались ей просто отговоркой. Пустышкой. — Твои слова стали смертью для других. Для моих сестёр. Для детей. Тебе нет прощения. — Я не прошу прощения. Я прошу шанса хоть что-то исправить. Сняв со спины большой ранец, Аманэ бросил его перед лицом Ясиро. Из сумки высыпались разные вещи: папки, кассеты, фотографии. Девушка взяла в руки фотографии и начала рассматривать их так, будто это было что-то из другого мира. — Это всё, что у них было. Системы слежения, карты, данные. Я украл это. Я уничтожу, если ты позволишь. Или оставлю тебе. Я больше не их часть. Ясиро долго думала, но в итоге отбросила все доказательства страшных событий в небытие чёрной сумки. — Ты думаешь, этого достаточно? Думаешь, можешь просто прийти и сказать: «Прости»? — Нет. Я не прошу прощения. Я всего лишь хочу понести наказание за свои действия, — сказал Аманэ, нервно перебирая пальцами. Глаза девушки округлились. Она явно не ожидала услышать это. — Ты не понимаешь, что просишь. Наш мир не для таких, как ты. — Тогда я стану другим. Тем, кто будет достоин. Или погибну, пытаясь. Но я не вернусь туда. Никогда. Чистые глаза юноши встретились с глазами его возлюбленной. В них была не только печаль и сострадание, но и напористость. Аманэ, опустившись на колени, опрокинул голову вперёд, показывая свою покорность. Мокрая холодная рука Ясиро прикоснулась к тёплой розовой щеке парня. Тот, вздрогнув от неожиданности, поднял голову и посмотрел в лицо Нэнэ. Теперь это была не злая королева, а та девушка, в которую он влюбился с первого взгляда. Русалочка медленно потянулась к лицу Юги. Между ними сантиметры, которые всё ещё казались километрами. Губы встретились не сразу. Сначала — дыхание. Тёплое, чужое, на замёрзших губах, и это предвкушение оказалось страшнее и слаще самого поцелуя. Вокруг был холод, пристань, ночь, чёрная вода, но между ними вдруг стало тесно от этого первого тепла. Аманэ нежно коснулся верхних губ девушки. Робко. Почти невесомо. Будто пробовал воду, боясь обжечься. Боясь, что она исчезнет, если нажать хоть чуть сильнее. Его холодные пальцы скрылись где-то в её медовых локонах, запутались в них то ли удерживая, то ли не в силах отпустить. Поцелуй не углублялся. Он замер в этой точке — на грани, где всё уже случилось, но ещё не закончилось. И влюблённым хотелось, чтобы этот миг длился вечность. Ясиро схватилась руками за широкую мужскую спину и нырнула в воду, не отрываясь от поцелуя. Холодная гладь сомкнулась над ними бесшумно, без единого всплеска ,будто сама вода ждала этого мгновения. Тело девушки потянуло вниз, туда, где не было света, где чёрное отражение её души становилось настоящей бездной. Аманэ было всё равно. Он не думал о том, кем станет : врагом народа или возлюбленным. Не думал о том, что лёгкие наполняются ледяной, как айсберги, водой. Не думал о том, что мир наверху продолжает существовать без них. Самое главное было здесь. Её присутствие. Её губы, всё ещё на его губах.Её пальцы, вцепившиеся в его спину, то ли чтобы утащить за собой, то ли чтобы не отпускать. Пусть она ласкает или терзает. Пусть тело и душа знают только её. Он был настолько погружён в свои мысли и этот горячий поцелуй, что не заметил, как холодная вода наполнила лёгкие. И даже когда лёгкие обожгло, а перед глазами поплыли чёрные звёзды — он не разжал объятий. Он ушёл,оставшись с ней навсегда.