Фрейя

Хаяте проснулся от звонка будильника на телефоне.Однако он не спешил открывать глаза, в очередной раз надеясь, что все произошедшее - просто сон.Кошмарный сон, который закончился, и теперь все вернулось на свои места.Что когда он выйдет из комнаты, увидит улыбчивые лица соседей по общежитию, находящемся на Лагуну.Что когда придет в штаб, увидит озорные зелёные глаза, обладательница которых в шутку начнёт отчитывать его за то, что пришел так поздно. Что вечером они пойдут на пляж, и он в очередной раз попросит ее спеть. Спеть только для него. Не для толпы зрителей.И они будут счастливы. Они будут вдвоём, и никто им больше не будет нужен.Как прекрасно... Какая прекрасно жестокая фантазия, разбившаяся вдребезги, стоило открыть глаза и увидеть в окне хмурое небо Виндермира. Фрейя мертва. Ее больше нет. Парень нехотя дотянулся до телефона, что вот-вот свалился бы с тумбочки, вибрируя от звона будильника.Вставать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Хаяте почти не ел и не выходил из комнаты уже почти неделю. А смысл?Конечно, Фрейя все равно умерла бы раньше него - так несправедливо обошлась судьба с Винденмирцами. Всего тридцать лет жизни. Но ей было отпущено даже меньше, чем это - всего пятнадцать.Пятнадцать лет.На глаза снова навернулись слёзы. Шпионка, предательница - как бы ее не называли, как бы не старались принизить и задеть - Фрейя никогда не сдавалась. Она исполнила свою мечту - стала одной из Валькирий. Стала их неотъемлемой частью. А теперь ее нет. Парень прекрасно помнил отчаяние, застывшее в ее глазах перед финальной битвой - «Я ведь Валькирия! А Валькирии...Защищают людей своей музыкой... Но я... Я боюсь!» Тогда он поклялся ей, что все будет хорошо. Идиот.Он ведь мог повлиять на ее решение! Объяснить, что нет важнее ничего, чем ее собственная жизнь. Отговорить её. Но Хаяте этого не сделал. Не смог придумать ничего лучше, чем попросту пообещать то, чего не случилось. Ничего не хорошо . Все плохо. Все ужасно. Ему захотелось взвыть от собственных мыслей, и, поэтому, он быстро схватил с тумбочки наушники и врубил какую-то песню на полную мощность, дабы хоть как то заглушить голос в голове. Зря не посмотрел, что именно включает. Слышать ее голос было ещё более мучительно, чем вспоминать все остальное. Казалось, закрой глаза и представь, что она стоит рядом с тобой - но эта иллюзия продлится ничтожно мало, принеся не облегчение, а только ещё больше боли. И все же что что то остановило Хаяте. Он уставился в потолок и вслушивался в родной голос, такой приятный и ласковый... Аno hi katari gou tsu ta koto «Я же говорила, что пройду прослушивание!» Itsumo warai ae ta koto «Почему мы... Не можем жить в мире?..» Yo mi ga eru hi ma de «Этот день очень важен для меня...Это замечательно!» Tachiagaru da ke... «Хаяте... Я люблю тебя!» По щеке медленно потекла слеза...