Больше ничего

— «Так, это значит, вы все же не успели…?» — Спрашивает Хендс. Он мягко прикасается к перебинтованному боку — боли больше нет. Как и ощущений в целом. В иной ситуации можно было бы предположить, что всему виной тот самый «чудодейственный» отвар, который поддерживала Иззи все это время. Но теперь становится ясно — дело было не в нем. — «Не совсем, — отрезал Стид — ты слишком рано отключился. Да, мы попытались привести тебя в чувства: остановили кровотечение, наложили повязку, но после этого ты так и не проснулся». — «Мне правда жаль, Из, — вновь говорит Боннет — Мы... Они наверняка скучают по тебе». Хендс ничего не отвечает, лишь задумчиво хмыкает и идет дальше, устремив взгляд куда-то перед собой. Не спеша они шли обратно, прогуливаясь по густым зарослям пустого острова. Шелест листьев, крик чаек и прохладный ветер провожали их, пока двоица не остановилась. — «Может, остановимся здесь ещё на минуту?» — спросил Стид. Иззи отвлекается из раздумий, что бы посмотреть, куда показывает собеседник. Недалеко от них виднелось место первого «привала». От туда действительно открывался живописный вид на океан — немудрено, что Стид предложил посетить его снова. — «Ладно, — отвечает Иззи, — теперь то нам спешить некуда». Они подходят к склону, Стид садиться прямо возле обрыва, свесив ноги над водой. Здесь не очень высоко, около восьми метров, но это расстояние все ещё значительно ощущается, особенно когда под твоими ногами белым шумом о камни плещет вода. — «Ты не боишься находиться так высоко?» — спрашивает Из. Он остаётся немного поодаль от края обрыва, стоя рядом со своим собеседником. Но это не мешает ему любоваться величественным океаном. — «Вовсе нет, я же не могу умереть здесь». — «То есть, если бы я попытался убить тебя тогда, на дуэли, то у меня бы не получилось?» — «А тебе бы хотелось?» Он задумался на мгновение. — «Нет. Наверно нет. — отвечает Из –Больше нет». Стид не оборачивается, но теперь на лице капитана можно заметить довольную улыбку. Вероятно, это означает: «Я знал, что ты не так плох, каким пытаешься казаться». Ну или это может быть обычное: «Славно, что я больше не вхожу в список людей, которых ты хочешь убить». В любом случае Стид был рад тому, что услышал, и для него это главное. Иззи все так же стоит позади капитана, сложив руки за спиной. Много мыслей сейчас крутиться в его голове, но когда все наконец затихает он спрашивает: – «Так, мы в чистилище или где-то вроде?» – «Пуговка называл это место «корзинкой»». – «Это тот, что превратился в чайку?» – фраза была пропитана сарказмом. – «Да, именно». – «Значит он не самый надёжный источник». Иззи никогда не верил в бредни чудака Баттенса. Даже сейчас не готов верить. Стид лишь неоднозначно хмыкает в ответ. «Все может быть». — «И что теперь? Кто-то должен решить, что со мной делать, или я так и останусь в этой комме, пока меня не добьют?» — «Кто-то? — повторяет Стид — Нет, ты сам должен для себя решить». — «Значит это будет быстро». Тем временем, утренние тучи подбираются все ближе и ближе к острову. Черные пятна расползаются по небу словно паразиты и грозятся вытеснить собой все белые облака. Ветер дует в лицо, содействуя тучам. Начинает пахнуть дождем. — «Я бы не спешил с выводами! Взвесь все «за» и «против», — говорит Стид. Он энергично жестикулируют руками, — вспомни самые ярки моменты из жизни, людей, которые тебе важ…» — «Я уже принял решение» — перебивает его Иззи и присаживается рядом с товарищем. Боннет поворачивается к собеседнику, замолкает на пару мгновений. – «Хорошо, — говорит он, — ну и что ты выбираешь?» — «Хочу покончить с этим». — «То есть?» — «Я не планирую возвращаться, — восклицает Из. Его спокойной тон удивляет. — Останусь здесь или все же попаду в ад. Кто знает?» Стид тяжело вздыхает и снова отворачивается к бескрайнему океану — «Им будет тебя не хватать». — «Первые пару месяцев, возможно. Но вскоре они привыкнут и все снова вернется в норму, как это всегда и бывает». — «Я был ядом для них, для всей команды, — он продолжает — А сколько яд не разбавляй — он водой не станет. Вот так и я стать не смог». — «Идеальных людей не существует. Во всех нас есть немного яда. Да и ты ведь попытался», — замечает Стид. — «Я попытался слишком поздно. Слишком поздно понял, что пора что-то менять. — говорит Из — Из-за меня и так произошло слишком много дерьма — на всю жизнь хватило». Он продолжает: «Пожалуй, сейчас лучшее время, что бы просто уйти» — он как всегда прямолинеен. Некоторые вещи никогда не меняются. Капитан ничего не говорит. В ответ слышен лишь шелест деревьев и шум воды где-то внизу. — «Кстати, а… Почему здесь именно *ты*? — Спрашивает Хендс. — Это же мог быть кто угодно, нет?» — «А разве ты мне не рад?» На лице Стида промелькнула печальная улыбка. Он поднимается с земли и отряхивается. — «Ну, не то что бы». Стид подаёт руку и Иззи тоже встает с холодной земли. Ветер все дует им навстречу. — «Что ж! Раз уж ты сделал свой выбор, все, что тебе остаётся это-» Он указывает на обрыв перед собой. Взгляд Иззи опускает ниже, он заглядывает в глубь пропасти: океан все так же бушует, ударяясь о скалы; волны то и дело накатывают, с грохотом разбиваются и падают обратно в голубую пучину; где-то возле продолжают тихо летать чайки. Не отрываясь от узора волн ещё пару секунд Из говорит: «Ты не ответил на вопрос. Как ты вообще связан со всем этим?» Один шаг навстречу Стиду и вот, он уже стоит напротив капитана. — «Да нет здесь никакого «меня». Никогда не было. Как же ты до сих пор не понял?» — «Все это, — Стид продолжает — Это и есть ты». Он тычет пальцем в грудь Иззи. — «Потрёпанный корабль — ты. Пустой остров — ты. И я, сопровождающий тебя все это время — тоже ты». Хендс молчит. Позади него вода, ветер дует в спину. Спереди же простирается большая зелёная территория. Он заглядывает куда-то за Стида, заново осматривает шелестящий остров, новое «отражение» его самого. Где-то далеко виднеется нос корабля. Раньше на нем красовался величественный единорог, но сейчас от бедолаги осталось лишь бесформенное тело, больше напоминающее странную корягу, нежели мифическое животное. Может быть, однажды на его месте появится что-то действительно красивое, но это будет позже. А сейчас… — «Точно уверен?» — вновь вопрошает капитан. Иззи возвращается в реальность и переводит свое внимание на Боннета. — «… Уверен, черт возьми». — «Ну да, конечно, как тебе угодно». Он кладет руку на плечо Хендса, два приободряющих похлопывания, затем Стид говорит: «Прощай, приятель». Вдруг рука на плече становится сильнее. Изначально дружеский жест сбивает с ног Иззи, тот оступается и падает прямо навстречу бурлящей воде внизу. Но на этот раз это не предательство, не подлость и даже не то, что можно было бы сделать со зла. Это должно было произойти рано или поздно и это, наконец, произошло. После пары секунд падения следует удар о воду, громкий всплеск заполняет пространство вокруг. Больше ничего не слышно: ни шелеста листвы, ни белого шума волн, ни трепетания Стида. Только тихое глубокое бульканье где-то рядом. В мгновение ока освежающая вода становится вязкой субстанцией. Она окутывает тело, пропитывает одежду, волосы, обжигая, проникает в лёгкие и там тоже заполняет все собой. Но сейчас это ощущается так легко. Боли Хендс больше не чувствует, она давно ушла — уплыла вчерашней волной, прошлым ветром. Ведь теперь он знал: Так будет правильно.