4. Тишина между ударами сердца

Ноги Джун Хана косились, не хотели идти в сторону чего-то нового, неизвестного. А вдруг они плохая компания? А если что-нибудь пойдет не так? Ему всегда было тяжело выходить из собственной зоны комфорта. Новое – пугало. Старое – успокаивало. – Не бойся и не переживай, – мягко сказал Джуён, замечая его колебания. Уголки его губ поднялись в теплой, умиротворяющей улыбке. — Они не кусаются... Разве что Гаон, но он привит. Джун Хан измученно улыбнулся в ответ. Его плечи оставались напряженными, как струна. Возможно, его смогло бы расслабить только магическое зелье или ощущение абсолютной безопасности, которое сейчас было далеко за горизонтом. В воздухе витало легкое напряжение, когда они подошли ближе к лавке. Ребята не смотрели прямо, однако каждый, без исключения, почувствовал появление незнакомца. Перед скамейкой, легко оттолкнувшись от земли, сальто исполнил невысокий парень с темными волосами. Он приземлился почти идеально, хотя сам поморщился, будто недоволен собой. Его друг, державший телефон, рассмеялся, положил телефон и зааплодировал, ободряя. На скамейке сидел парень с серьезным лицом, спокойно наблюдая за всем. Еще один в стороне, не отрываясь, смотрел в свой телефон, будто все, что происходило вокруг, его не касалось. - Итак, Джун Хан, знакомься! — сказал Джуён, щелкнув пальцами и увлек его вперед. Он указал на серьезного парня на скамейке: – Это Гониль. Наш домашний философ и "мамочка". Всегда подскажет, поддержит и при необходимости наваляет, если что-то поджег. Джуён улыбнулся. — Но, пожалуй, самый серьезный у нас Сынмин. Он кивнул в сторону мальчика с телефоном. "Сынмин", - подумал Джун Хан, вглядываясь в его сосредоточенное лицо. Ему показалось, что видел его где-то в школе, но не был уверен. – А те двое, – Джуён махнул рукой в их сторону, – это Чонсу и Гаон. – Гаон – это тот, что почти прибил себя сальтом, – крикнул Чонсу, весело хихикая. – Наш маленький каскадер и повелитель глупых идей. Гаон расправил плечи и притворно гордо поклонился, словно выступал на большой сцене. – А я – Чонсу! - подмигнул он. - главный оператор всех эпических падений. Джун Хан растерянно усмехнулся. Их энергия была заразной, но часть его души еще держалась в стороне, потому что неизвестность все еще сжимала горло. – Хочешь тоже попробовать? – спросил Гаон, подпрыгивая на месте. – Сальто – это как скачок веры. Если не удалось – получишь крутой шрам! — Или сломанную шею, — непринужденно добавил Сынмин. Гониль только тяжело вздохнул и, кажется, впервые оторвался от созерцания окружающих: — Может, сначала хотя бы поздороваешься нормально, Гаон? Вся группа коротко засмеялась. Напряжение в воздухе немного рассеялось, и Джун Хан почувствовал, что, возможно, он зря так сильно волновался. Может, с этими ребятами действительно можно было расслабиться. По крайней мере, на несколько минут. – Пошли дальше, здесь тесно для больших приключений, – предложил Гаон, резко вскакивая и махая рукой, словно зовя за собой. – И менее людно, – добавил Джуён. – Меньше глаз меньше проблем. Без особого плана, группка молодых мозгов двинулась в глубину не разведанной, для Джун Хана, местности. Они шли разговаривая обо всем угодно, о чем только могли придумать. О том, какая химичка тупая стерва, или о возрастающих ценах на шоколад. Они дошли до... другого парка? Но парком это трудно назвать, равно как и лесом. Похоже, Хан не разбирается в местности своего города. А жаль. Асфальт изменился на землю, мягко пружинила под ногами, пахло свежей хвоей и мокрой почвой. Наш маленький интроверт шел немного позади, внимательно наблюдая за новыми знакомыми. Они, кажется, совершенно не волновались ни миром вокруг, ни тем, что кто-то мог бы их услышать. Каждое движение, каждый жест выдавал в них людей, привыкших быть самими собой. Хану трудно сказать, сколько времени прошло с того момента, как они вошли в новое окружение. Они вышли на небольшую лужайку, на которую светят лучи вечернего солнца, которое вот будто убежит. Трава была высока, будто ее два или три сезона, или больше, решили не косить. Но выглядело так, будто все это специально для них - Минутку внимания. - с гордо расправленными плечами говорит самый молодой в этой группе, то есть Джуён. - Официально голосую за привал. Не дожидаясь никакого ответа, он прыгает как рыба в воду, в траву. – Я за. – поддержал его Гаон, и тоже пригнул рядом. Гониль сел осторожнее, подложив под себя руки, а Сынмин, краем глаза проверив сообщения в телефоне, медленно опустился рядом, словно давая понять: «Я здесь, потому что меня заставили». Джун Хан колеблясь осмотрел траву, потом на ребят, а уже после этого присел возле Чонсу, глядя в небо. – Знаешь, – начал Гаон, закинув руки за голову, – эта местность действительно интересное жуткое место. – Жуткое? – переспросил Джун Хан, удивленно поднимаясь на локте. — Не слушай этого чушпана, — произносит Чонсу, закатывая глаза. — Он любит пугать новичков, не ведись. — Я серьёзно... — тихим голосом сказал Гаон. — Ты ведь слышал истории о тех, кто пропадает в этих местах? Джун Хан замер, сердце отозвалось тревожным толчком. — Какие истории? — тихо спросил он. Гониль, который до сих пор молча смотрел на небо, наконец заговорил: — Говорят, что в этой местности живёт тот, кого не могут найти. Или тот, кто ищет кого-то... Сынмин фыркнул, как будто пытаясь развеять тяжесть слов, но даже он говорил уже тише. — Легенды. Городские сказки, — бросил он. — Но... ты когда-нибудь слышал, как в парке или в лесу что-то шуршит, когда никого нет рядом? — Может, это... просто какие-то звери? Лисы или еноты? — осторожно предположил Джун Хан, хотя сам почувствовал, как по телу прошёл невидимый холодок. — Лисы?? Еноты? Тут??? — с улыбкой и лёгким смехом спросил Джуён. — Я белок редко встречаю, а ты про лисиц говоришь! — Всё возможно, — предположил Гониль. — А может и нет. Деревья вокруг казались гуще, тени — глубже. Где-то далеко, как бы в ответ на их слова, треснула ветка. — Знаете что? — вдруг сказал Джуён, крутя почти сухую травинку между пальцами. — Давайте сыграем в игру? — В прятки? Разве не слишком поздно для этого? — спокойным ровным тоном сказал Сынмин. — Да не, — парень улыбнулся. — Суть игры в том, чтобы каждый из нас по очереди рассказал что-то странное или страшное, что с ним случилось. Но если нечего рассказать, придётся подойти к... Он немного присел и показал пальцем на первое дерево, которое попалось в его поле зрения. — О! К тому дереву и прикоснуться к коре. Без фонарика~ — А ещё чо? Обойти это дерево 5 раз и похлопать 10 раз? — с саркастической улыбкой спросил Чонсу. — Ну, если ты так хочешь... — с наигранно грустным выражением лица сказал Ли. — А айфон мы получим после этого? — хихикнул Гониль. — Ну если за айфон, то я за, — сказал Гаон, садясь. — Как насчёт тебя, Джун Хан? Хан колебался, но лёгкое одобрение в глазах Джуёна дало ему силы кивнуть. Он ещё не знал, что именно скажет, но решил остаться. — Начну я, — сказал Чонсу. — Однажды ночью, ещё в старой квартире, я проснулся от того, что услышал, как кто-то дышит мне в ухо. В комнате никого не было. Но утром я нашёл на подушке... длинный чёрный волос. У нас вся семья — светловолосая. — Ой, да кому ты врешь? — бросил Сынмин, но немного побледнел. — У тебя вся семья с тёмными волосами, только ты такой особенный со светлыми. Гаон нахмурился. — У меня было вот такое. Мы ночевали с братом у бабушки в деревне. Вышел ночью пописать — и увидел фигуру у старой качели. Стоит и не двигается. Я подумал, что это дерево. Но когда я включил фонарик — она исчезла. Наутро какие-то чудики сказали что тоже её видели. Теперь качели скрипят сами по себе каждую ночь. Пришла очередь Гониля. Он долго молчал, пока остальные уже почти не хотели перейти к следующему. Но затем заговорил: — Когда-то... у меня был друг. Мы часто ходили сюда, в этот парк. Он был замкнутый, немного странный. Однажды он сказал, что начал слышать голоса, которые звали его в глубь леса. Говорили: «Мы ждём». Я думал, он шутит. Пауза. — Через несколько недель он пропал. Оставил только записку в тетради: «Я иду домой». Его не нашли. Но одна бабушка сказала, что видела, как он шёл к этому дереву, — он медленно показал рукой. — Ночью. Один. Тишина нависла над поляной. Даже ветер стих, будто слушал вместе с ними. — Ты... ты серьёзно? — прошептал Джун Хан. — Да. — спокойно кивнул Гониль. — Знаешь... мой пропавший друг мне тебя напоминает. Такой же тихий и не привлекающий много внимания. Из-за деревьев снова донёсся слабый шорох. На этот раз он показался ближе. — Ну что, Джун Хан, ход за тобой, — с улыбкой, но немного натянуто, сказал Джуён. — Или история, или... соединение с природой. Джун Хан думает. Долго думает... но ничего не приходит в голову. Ну а что от него можно ожидать? Он парень, который даже если захочет, в страшные истории не попадает. Он вздыхает и встаёт. — У вас странные игры... — говорит он, вытирая штаны от пыли. — Передавай привет белкам или привидениям, — с улыбкой говорит Сынмин, подмигивая. Джун Хан медленно направляется к дереву. Солнце спряталось за облаками, как будто не желая спасать напряжённую ситуацию. Трава шелестит о штанины, и каждый его шаг звучит слишком громко в этом полумраке. Он накручивает себя страшными мыслями... ну нет, тут не может быть ничего, точно нет. Подойдя к дереву, он осматривает его. Кора кажется влажной, хотя дождя давно не было. Он осторожно касается коры кончиками пальцев, а затем кладёт ладонь на дерево. Ничего не происходит. Он не понимает, что ожидал от этого дерева, но парень чувствует облегчение от того, что ничего не произошло. Страх медленно отпускает его. Ура? Он забирает руку — и в этот момент где-то глубже в лесу слышится глухой стук. Один. Потом второй. Хан резко оборачивается. Позади — поляна, новые знакомые сидят на месте. Но никто не смеётся. Даже Гаон застыл. — Вы что-то делали?? — немного громче, чтобы те услышали — Не стой как пень! Возвращайся назад, если уже прикоснулся. Не думаешь, что дерево стесняется прикосновений? — громко говорит Сынмин. И в ту же секунду ему кажется, что что-то — чьё-то дыхание — коснулось его затылка. Он резко оглядывается. Пусто. С шумом выдыхая воздух, он возвращается к поляне, стараясь не бегать. Когда он садится на своё место, Джуён наклоняется немного ближе: — Ну что? Как дерево? — Дерево как дерево. Ничего интересного, — коротко бросает Джун Хан, но дрожание в голосе выдает больше, чем слова. Между парнями наступает тишина. Никто не знает, как улучшить ситуацию. — Знаете... — через минуту начинает новый разговор Гониль. — Я знаю одно замечательное кафе, можем туда пойти. — Точно!! — быстро откликается Джуён. Его глаза смотрят на Джун Хана с радостью. — Я за тебя заплачу, не переживай. А то ты такой худой, как будто сейчас упадешь в обморок. — Не надо плакать. — Так ты мне тут мозги не это. Джун Хан едва улыбнулся. Ему хотелось сказать что-то остроумное, но горло ещё не отпустило полностью. — Ну.. Если это попытка меня откормить, то... удачный момент, — буркнул он, всё ещё не глядя в глаза. — Конечно! Только держись подальше от страшных деревьев, — фыркает Чонсу, вставая и стряхивая с штанов траву. Группа постепенно начинает вставать, снова обретая лёгкость в движениях, как будто сбрасывая с себя тот невидимый груз, который только что давил всем на плечи. Кто-то снова шутит про айфон, кто-то рассказывает, как в последний раз был в этом кафе, а Гаон идёт немного вперёд, дергая каждого за рукав и кидая глупые шутки. Но Джун Хан на мгновение оглядывается. Взгляд — на тёмную стену деревьев, за которой осталось то самое дерево. Он ничего не видит. Но в кронах... ему кажется — или это ветер шуршит слишком знакомо, или дерево действительно что-то прошептало? Он отворачивается, прижимает ладонь к груди, где сердце всё ещё бьётся быстрее, чем хотелось бы. И идёт дальше — за смехом, за голосами, за теплом. Где-то позади, в тишине, снова слышится тихий, едва заметный стук.