Бог

      Статная фигура впереди, на удивление не выше священницы, но это не мешает ей быть такой заметной и яркой на фоне всего остального. Окетра ничуть не сомневается, перед ней Бог, лик которого она множества раз видела на фресках, иконах. — Бог Междумирец… — Всё что смогла прошептать.       Забывшись, она доверчиво и наивно смотрит в голубые, светлые очи того, такие живые и завлекающие. Кажутся одновременно родными, но далёкими как звёзды, что можешь наблюдать каждую ночь, но не дотянуться рукой.       В следующую секунду она почти со страхом опускает голову, боясь, что слишком много себе позволила, вот так откровенно пристально разглядывать бога. Конечно ей было до боли любопытно, ведь не каждый день видишь божество, но и сдерживать себя нужно было.       Невесомые шаги быстро сократили расстояние. И она не успевает понять как тот оказывается слишком близко, примерно в двух шагах от неё. — Не бойся, подними голову. — Произносит мягким и ласковым голосом.       Девушка повинуясь, вновь глядит в его глаза. Дыхание невольно сбивается, но она старается сохранить хоть чуть-чуть спокойствия. Не просто так же он появился? Может быть с какой то целью? Тогда следует не ударить в грязь лицом… И желательно узнать цель его прибытия. — Великий Междумирец, могу ли я узнать зачем вы явились? — Спокойно спрашивает. Замечая, немного весёлую улыбку, она несколько раз прогоняет в голове свою фразу, чтобы убедиться, что звучало нормально. Как бы по детски это ни было. — Могу уйти. — Так же спокойно отвечает, но с весёлой улыбкой. Его что-то очень забавляет в этой ситуации.       Окетра тут же отрицательно мотает головой, смотря обеспокоенно, тараторит. — Нет, не нужно, только если вы не хотите!       Первый контакт протёк довольно неловко, по крайней мере для самой священнослужительницы. Бога, кажется, ничто не смущало. И он пропал так же внезапно, как и появился, не сказав ни о своих целях, ни появится ли ещё.       Окетра даже глазом не успела моргнуть, как место, где стоял бог опустело, будто не стоял он здесь вовсе, но оседающие вниз искорки, говорили об обратном.       Постояв с минуту, смотря на падающие и растворяющиеся искорки, которые остались после его исчезновения, Окетра вздыхает и решительно обещает себе быть более готовой к его следующему появлению. Переволноваться из-за появления бога, которому поклоняешься — никуда не годится.       Развернувшись, она торопливым шагом уходит с места. Не заметив следящих голубых глаз. ***       С того момента прошло ровно три дня.       Теперь она внимательнее оглядывала чуть ли не каждый угол их мраморного храма, в душе надеясь снова его увидеть.       Как и остальным служителям, ей и раньше иногда казалось, будто кто-то наблюдает за ними в стенах храма, но это никогда не пугало, все наоборот радовались, ведь кто ещё может приглядывать за ними в стенах священных, ежели не сам Междумирец?       Кажется Бог действительно не против исполнить желание человека: увидеть его. Или Окетре невероятно сопутствует удача.       Его лик как всегда прекрасен. Его будто окружала светлая аура, что скорее всего так и есть, мягкая улыбка, нежный взгляд небесных глаз, которые хотели бы узреть многие, но удача выпала именно ей. — Здравствуй, Окетра. — Проносится спокойный как ручеёк голос. Голубые глаза вглядывались сияя любопытным блеском и даже неким беспокойством.       Она выдыхает, даже не заметила, что почти не дышала всё то время. — Здравствуйте, господь Междумирец. — Быстро говорит, почтительно поклонившись, не дав возможности дрогнуть голосу. Нервно сжимает руки. Взгляд бегал то на Бога, то на окружение.       В этот раз тот появился в саду их храма, стоя рядом с небольшим прудом. По преданиям, Богу нравились растения и тихие места, поэтому почти каждый храм старался выделить место под облагороженный сад цветов и прочих растений.       Бог Междумирец так правильно смотрелся среди природы, в свете от солнца, а пруд рядом лишний раз напоминало и подчеркивало прекрасный цвет глаз. Окетра соврёт если скажет, что её сердце не дрогнуло в этот момент.       Интересно, многим ли людям он показывался?.. — Можно спросить, с какой целью вы приходите? Мы должны чем-то помочь?       Бог молчит какое-то время, будто думая стоит ли говорить в ответ, но в итоге отрицательно качает головой       Окетра начинает больше ощущать интерес в чужих глазах. Что же его могло заинтересовать так, что он приходит к ним? А интерес ли это вообще? Всё же чувства Божества могут оказаться совершенно на ином уровне. — Можем поговорить на более отвлечённые темы?       Такой простой вопрос застаёт врасплох. Но она не откажет, да и кто вообще додумается отказать в разговоре ему? — И о чём вы желаете говорить? — Неловко спрашивает, таким тоном будто не имела права задавать подобный вопрос.       От Господа внезапно исходит мягкий смех, Окетра недоумевает. Он с нескрываемым весельем смотрит на что-то позади неё, прямо ко входу в храм. Священница, заметив это, оборачивается, видя две застуканные тёмные макушки из-за приоткрытой большой двери.       Прищурившись, она хотела окликнуть их, но Бог, подойдя ближе обрывает. — Ничего. — Мягко, как и до этого говорит Бог, смотря с тёплой снисходительностью, какой смотрят на маленьких детей, что совершили пакость, но злится попросту невозможно. — Мы продолжим позже, полагаю, вам нужно проговорить с сёстрами.       Пропадает так же за секунду, как и в прошлый раз, оставив напоминанием падающие искорки.       Хануф и Халима – Диассы, непосредственные помощницы её, продолжают удивлённо, раскрыв рты, смотреть то на госпожу, то на место где недавно присутствовало Божество.       Вздохнув, она унимает свою лёгкую нервозность из-за подслушивания. Нужно быть терпимее, как пишут в учениях. Тем более ей также как и им любопытно всё это, не за что злится. — Ваше преподобие, простите за подслушивание… Но это такое счастье лицезреть его! Зачем же Господь явился к вам? — Быстро интересуется о главном Халима.       Обводя взглядом местность, природу, что теперь кажется не такой полноценной без Бога, отвечает: — Сказал, хочет поговорить.       Посмотрев на всё ещё удивлённых девушек, настоятельно просит. — Прошу, не говорите пока никому, я не знаю следует ли и можно ли распространять это сейчас.       Девушки, без колебаний тут же решительно посмотрели на Священницу. — Мы даём слово, что не скажем никому, во благо и во имя искры! — Хором отвечают Диассы.       Окетра чувствует облегчение. Она знает, им точно можно доверять. ***       Окетра слушала всё, что он рассказывал. С упоением, будто это всё что нужно было для счастливой жизни. Она даже не поняла в какой момент начала всё больше и больше ждать с ним встречи. Как просыпаясь первым делом подумала не о утренней молитве, а о Лололошке.       В одной из встреч он открыл ей настоящее имя: — Вообще, для человеческого слуха это покажется странным, но меня зовут Лололошка. — Улыбается с неловкостью, будто кто-то посмел бы осудить его за имя. Окетра решительно подумала тогда, что если кому-то покажется его имя странным, то она же наоборот посчитала это имя самым прекрасным, полным отражением учений о терпении, милосердии и доброте. Лололошка — это имя так и излучало свет и мягкость.       Окетра не перестаёт восхищаться им всё больше.       Бог и сам был не против послушать её рассказы. Даже то, что он и так уже мог видеть. Всегда интереснее послушать голос живого человека. Этим ему и нравились люди. Интересные сами по себе, любопытные, многогранные, не бывает простых людей, в каждом имеется что-то особенное.       Как и в этой девушке, что была священницей одного из его храмов. Она не только отдавала всю себя в услужении и помощи как храму, так и людям, но и стремилась к знаниям и даже имела в этом талант. Всё таки тяга к знаниям это тоже своего рода помощь людям, открывая и изучая новое – можешь помочь и облегчить жизнь остальным людям.       Сама изначальная идея его религии и храмов – это помощь всем нуждающимся. Поэтому он с настоящей благодарностью смотрит на Окетру и остальных, кто с чистым сердцем и помыслами исполняет эту волю.       Её преданность была честной, ни разу не заставляющей сомневаться в её искренности. Но начало происходить то, чего опасался сам Бог.       Грань между безграничной преданностью и всепоглощающей любовью оказалась так опасно тонка…       Смесь удивления и неверия настигли её внезапно. Осознание ударило в голову, заставляя на мгновение забыть как дышать. Осознание своих невозможных  чувств к тому, кому поклонялась. Этого не должно быть, она понимала это ясным умом, но это случилось. Влюбится в бога –  насмешка судьбы? Или так всё и должно?       Не за тем ли он приходил к ней всякий раз?.. Нет, не может быть, они слишком разные, как два противополжно стоящих материка. Окетра останавливается на этой мысли и качает головой. Даже не так, они как материк и остров находящихся далеко-далеко от друг друга.       Взгляд цепляется за бумаги на столе и стопку книг. Ей просто нужно отвлечься.       Незаметно голубые глаза отливали мягким светом и обеспокоенно глядели на священницу.       Поэтому в одну из следующих встреч последовало признание. — Я люблю вас. — Робко говорила она.       Но её Бог лишь мягко качает головой, давая в ответ крошечную улыбку, в его взгляде прослеживаются лёгкие нотки жалости и понимания. Понимания почему это произошло и что это было неизбежностью. Возможно, ему не нужно было посещать её столь часто, но как же, когда он полон любви и интереса к людям?       Священница не ждёт ответа и не просит, но только с нескрываемым обожанием смотрит на него, радуясь уже тому, что ей позволяют находится рядом.       Окетре нравится думать, что их отношения особенны, он часто появлялся и общался с ней на самые разные темы, слушал её и улыбался. Позволял человеческим рукам обнимать его.       Богу не трудно дать желаемое, особенно когда желания столь невинны. Тёплые и мягкие объятия, что приносили некое умиротворение, на удивление им обоим. *** — Я люблю вас. — Шептала Окетра, вновь повторяя те слова. Глаза её искрились чистым обожанием и чуточку надеждой.       Бог лишь мягко качает головой и протягивает руку, чтобы нежно с заботой погладить верную священницу по тёмным струящимся волосам, будто маленькая компенсация взамен того, что он не может дать. Его глаза излучали чистоту и любовь. Правда, не ту же любовь, что испытывала девушка.       Любовь Лололошки мягкая, успокаивающая и защищающая. Возможно, больше похожая на родительскую любовь. Такие мысли мельком крутились в ворохе прочих рассуждений, но Окетра старательно откидывала их, потому что они приносят лишь боль и отчаяние в её неспокойную душу. Она никогда не получит того, чего хочет от Бога – взаимности.       Священница старалась отвлекаться от всех чувств в книгах и изучениях, но это было лишь мимолётная отрешённость от мира, дающее облегчение, но быстро заканчивающееся.       Она понимает, что его любовь другая, возможно вне понимания человечества. Но не может не таить тёплые чувства к их милостивому защитнику, их Богу.       Поэтому она хватается за любую возможность, робко стоит рядом, с тем кто позволяет ей находится так близко, кто не смотря на то, что не сможет дать нужного, обнимает её, успокаивающе гладя по спине. Пытается укутать теплом не только тело, но и душу, чтобы привнести немного спокойствия необходимого его последовательнице.       Верной душе не о чём беспокоится, ведь он не отвернётся от неё в любом случае, укажет путь, поможет, и даже после смерти будет рядом.