1 глава — «Когда конец бесконечен, есть только бесконечная любовь»

«В струящейся воде осенняя луна. На южном озере покой и тишина. И лотос хочет мне сказать о чем-то грустном. Чтоб грустью и моя душа была полна». *** Во дворце Чао Юнь. А Ниян и Сяо Яо сидели плечом к плечу на качелях перед дворцом и разговаривали с луной. — «Сестра, как ты смотришь на то, что ты выходишь замуж?» – спросила А Ниян у Сяо Яо. После того, как Император Гао Син взошел на трон Цань Сюань, А Ниян последовала своему желанию и вышла замуж за своего названного брата Цань Сюаня. Но после свадьбы, Цань Сюань все равно считал ее своей сестрой, и месяц который они проводили вместе в Гао Син каждый год, ничем не отличался от того, что было до их свадьбы. В будние дни она живет одна на горе Ушэн, ведя беззаботную, но холодную и одинокую жизнь. — «Я уже в третий раз надеваю свадебное платье и не понимаю, что в нем такого особенного» – полушутя сказала Сяо Яо. — «Цзин так добр к тебе, что готов жить и умереть за тебя. Таким отношениям можно позавидовать» – подумала А Ниян. Сяо Яо смотрела на яркий и чистый лунный свет в небе и чувствовала, как ветерок овевает ее уши. — «Да, так и есть. Я не хочу многого в этой жизни. Если он будет относиться ко мне искренне, я готова выйти за него замуж, защищать его и остаться с ним до конца своих дней. Это ведь справедливо, не так ли?» А Ниян кивнула. Не знаю почему, но А Ниян, казалось, почувствовала в тоне Сяо Яо легкую печаль. Она вздохнула, замолчала и больше ничего не сказала. На следующий день три императора собрались во дворце Чао Юнь в городе Сюань Юань. Свадьба была не очень большой, но размах был небывалым. Цзин и Сяо Яо выразили свое почтение и произнесли тост за старейшин и друзей, наблюдавших за церемонией. После тоста бывший Император Сюань Юаня и Цань Сюань планировали уйти и помчаться обратно на гору Шэнь Нун. Наблюдая за тем, как они покидают дворец, Сяо Яо вдруг окликнула его: — «Брат, могу я поговорить с тобой наедине?» Она была единственной, кто подошел сзади, и они с Сяо Яо пошли во дворец. Сяо Яо прошептала: — «Я слышала, что Жу Шоу заставил армию Гун Гуна отступить... Цань Сюань, могу я тебя кое о чем попросить?» Цань Сюань был удивлен, что Сяо Яо никогда не просила его, не говоря уже о таком смиренном тоне, и с любопытством спросил: — «В чем дело?» — «Сможешь ли ты, отпустить Сян Лю и сохранить ему жизнь?» Цань Сюань молча посмотрел на нее и задумчиво ответил: — «Сян Лю — это Фанфэн Бэй, верно?» Увидев, что Сяо Яо кивнула, он продолжил: — «Вы, все еще встречаетесь?» Сяо Яо решительно покачала головой и сказала: — «Мы давно порвали связи друг с другом, и мы никогда больше не увидимся в этой жизни. Но как бы он ни относился ко мне, я... все еще надеюсь, что он сможет жить». Цань Сюань нахмурился: — «Но он убил Фэнлуна, и я должен дать объяснение клану Чишуй. Но я обещаю тебе, если он готов сдаться, я могу дать ему шанс исчезнуть. Но ты знаешь, что мы с дедушкой много раз просил Сян Лю сдаться и я даже обещал ему любые условия, но он все равно отказывался предать Гун Гуна. Дело не в том, что я отказываюсь отпустить его, а в том, что он хочет сражаться насмерть до конца». Сяо Яо крепко сжала кулак и закусила губу. Спустя долгое время она тихо сказала: — «Я понимаю, спасибо, брат. Пожалуйста, сделай все возможное, чтобы сдержать это обещание». После того, как Цань Сюань и другие ушли, Сяо Яо вернулась в зал и продолжила пить во время банкета. Возможно, из-за волнения, вызванного свадебной церемонией, Сяо Яо уже была настолько пьяна после церемонии, что уснула в оцепенении до рассвета следующего дня. Рано утром следующего дня, Цзин и Сяо Яо поднялись на пик Чао Юнь, чтобы отдать дань уважения родственникам Сяо Яо. Перед тем как спуститься с вершины горы, оба взглянули вниз: вокруг простирались поля, облака и туман, а по склонам горы распускались полевые цветы. Горы были окрашены в яркие и разнообразные оттенки, и при одном взгляде на эту картину сердце наполнялось спокойствием и радостью, ощущая открытость и чистоту. Цзин вздохнул: — «Посмотри Сяо Яо, как драгоценно иметь такой красивый пейзаж между небом и землей». Сяо Яо спокойно смотрела на пейзаж перед собой, ей все время казалось, что эти слова ей знакомы, и на мгновение ее сердце опечалилось. Видя, что она не отвечает, Цзин шагнул вперед и взял ее за руку, мягко сказав: — «Сяо Яо уже поздно, давай спустимся с горы». Сяо Яо и Цзин пошли в кузницу у подножия горы, чтобы найти Императора Гао Син. С тех пор как Цань Сюань стал императором, Императо Гао Син нашел здесь уединенное место и открыл кузницу. И каждый день радушно принимал людей. Никто не мог представить, что это Шао Хао, который раньше был проницательным и могущественным императором. Императора Гао Син не было в магазине, поэтому Мяо Пу и Цзяо Эр увидели их двоих и поспешно подошли, чтобы поздравить их. Цзин сложил руки в знак приветствия, его глаза были полны улыбки, и Сяо Яо ответила слабой улыбкой. Когда Император Гао Син не кует железо, он часто ходит в ближайший ветхий винный магазин, известный как винный магазин с тысячелетней историей. Мяо Пу шла впереди Цзина и Сяо Яо, и они пошли по улице к винному магазину. Вчерашняя свадьба главы клана Тушань Цзина и Силин Цзю Яо считалась большим событием в городе, и люди по всему городу говорили о ней, восхваляя их как божественную пару, созданную на небе и земле. Прислонившись к окну, Император Гао Син прислушивался к разговорам людей и, опустив голову, молча пил. Не раз он видел, как Сяо Яо наедине со своим драгоценным зеркалом вспоминает прошлое. Во время последнего разговора между отцом и дочерью перед свадьбой он не удержался и уточнил у Сяо Яо, действительно ли она хочет выйти замуж за Цзина. Сяо Яо на мгновение замолчала, но вскоре ответила легкой улыбкой. «Весь мир считает, что это лучший выбор. Конечно, я так считаю». Когда Император Гао Син увидел приближающихся Сяо Яо и Цзина, он махнул им рукой и предложил присесть. В таверне было полно народу, и она была очень оживленной. Вошли семь или восемь солдат, и главный чиновник с довольным лицом крикнул: — «Хозяин, подавай хорошее вино и хорошую еду! Сегодня я – почетный гость, и каждый получит свою долю! Сяо Эр, подай всем по бокалу вина, чтобы отпраздновать великую победу армии Сюань Юаня!» Император Гао Син собирался спросить Цзина об их дальнейших планах. Сяо Яо подняла бокал с вином и молча отпила, слегка повернув голову в сторону, как будто внимательно слушала. Видя, что некоторые люди в таверне интересуются подробностями, чиновник взволнованно сказал: — «Это не обычная победа, Девять жизней Сян Лю советник Шень Нуна мертв, и вы, конечно, не знаете, насколько свирепым и жестоким был этот демон!» Рука Сяо Яо, державшая бокал с вином, сильно задрожала, и бокал с вином соскользнул на пол. Все ее тело, казалось, было неподвижно, она сидела на деревянном стуле. Цзин наклонился и поднял кубок с вином, с беспокойством глядя на Сяо Яо. Император Гао Син тоже замолчал и молча смотрел на Сяо Яо. Чиновник занял место за соседним столом и все еще описывал детали сражения в мельчайших подробностях. — «...Под ожесточенной атакой Сюань Юаня армия Гун Гуна неуклонно отступала, скрываясь в горах и отказываясь сражаться в лоб. Генералы, командующие армией, подожгли горы, вынудив Гун Гуна отступить из гор и леса и бежать к морю. Генерал Жу Шоу уже послал генерала Ю Цзяна, который был опытным в войне, чтобы возглавить флот для охраны Гун Гуна и подготовки к его перехвату. План должен был быть безотказным, но Сян Лю оказался просто великолепен: он повел команду солдат, чтобы разбить генералов Ю Цзяна и открыть Гун Гуну кровавый путь. После долгих дней и ночей преследования, они наконец настигли Гун Гуна на необитаемом острове за границей....Более 1000 человек столкнулись с армией в 100 000 человек. Никто не сдался и все погибли в бою. Ю Цзян — главный воин в божественном клане, но он не смог победить Гун Гуна, который долгое время был травмирован. Позже генерал Жу Шоу приказал всем солдатам выпустить десять тысяч стрел, и Гун Гун был убит десятью тысячами стрел. После его смерти было обнаружено его первоначальное тело, и это был Девять Жизней Сян Лю... Только тогда генерал армии Жу Шоу понял, что его обманули». Другой чиновник добавил: — «Я также слышал, что ситуация была крайне трагичной. После смерти девятиголового демона даже кости превратились в ядовитую воду...» Голоса этих людей внезапно оказались далеко от Сяо Яо, а затем ближе, и их слова были подобны ножам, яростно пронзившим ее. — «Он мертв», – бесконтрольно пробормотала Сяо Яо, чувствуя, как в ушах ревёт, как раскалывается голова, а сердце словно вырыли большую яму, онемевшую и пустую. Сян Лю всегда был таким сильным, что она никогда не думала, что он тоже умрет. Она тщательно вспомнила, но обнаружила, что сцена их последней встречи была такой размытой. Считался ли его решительный и холодный уход на берегу озера прощанием? Казалось, он ушел навсегда, прежде чем они успели официально попрощаться. Необъяснимая паника охватила ее, как прилив. Внезапно в глазах Сяо Яо потемнело, и она полностью потеряла сознание. Цзин молча наблюдал за ее ситуацией. Когда он увидел, как она тихо падает, он обнял ее. Он слегка задрожал, его губы побелели, он поднял свободную руку и выпустил белого духа-лису, чтобы передать сообщения Мяо Пу, затем поднял Сяо Яо и отнес ее обратно во дворец Чао Юнь. Император Гао Син, А Ниян, Мяо Пу и Цзяо Эр собрались на пике Чао Юнь, и атмосфера была очень торжественной. Новость дошла до Шэнь Нуна – Цзыцзин-дина. Цань Сюань в последнее время был слишком занят, поэтому он послал Иня, лучшего врача Шэнь Нуна, срочно приехать сюда. Лучшие врачи по очереди ставили ей диагнозы, но никто из них не мог определить причину комы: не было ни внешних, ни внутренних повреждений, использовались всевозможные лекарства, передавались все виды духовной силы, но пробудить дух Сяо Яо все равно не удавалось. В этот момент подоспел и немой доктор Инь, который после тщательной диагностики с печалью покачал головой и жестом показал, что ничего не может сделать. Собственное подсознание Сяо Яо не желает просыпаться, поэтому не смогут ее спасти. Инь всегда был честен и прямолинеен в своих высказываниях. Когда Император Гао Син услышал это, его лицо слегка изменилось, и он быстро сказал. — «Доктор Инь ехал всю ночь, и это было очень тяжело. Поскольку доктор беспомощен, Мяо Пу, почему бы тебе сначала не дать доктору отдохнуть». В комнате брови Цзина слегка нахмурились, его его белые пальцы крепко сжали рукава халата. Прошло больше месяца. Сяо Яо по-прежнему лежела без сознания. Ли Ян и А Би тоже поспешили с Нефритовой горы. Выслушав подробное описание ситуации, до и после того как Сяо Яо впала в ком, А Би все понял и сказал печальным голосом. — «Позвольте мне попробовать, но, пожалуйста, выйди первым. Ли Ян может остаться и помочь мне». Цзин медленно отпустил руку Сяо Яо и встал, чтобы уйти, но его голос прошептал: — «Пожалуйста, несмотря ни на что, проследи, чтобы она проснулась» После того, как все вышли, А Би использовал свою духовную силу для расследования, посмотрел друг на друга с Ли Яном и сказал с улыбкой: — «Яд жука Гу давно был извлечен, так что вполне можно сказать, что их с Сян Лю ничего больше не должно связывать. Неужели из-за того, что Сян Лю мертв, Сяо Яо подсознательно не желает просыпаться? Как она могла испытывать такие глубокие чувства к Сян Лю, если всегда была влюблена в Цзина?» Ли Ян нахмурился, его глаза наполнились душевной болью, и он сказал: — «Ну что за пара полных идиотов». А Би вздохнул: — «Мне изначально повезло, что она выбрала Цзина и не повторила ошибок своих родителей, так что у нее наконец-то будет хорошая и беззаботная жизнь, в этой жизни! Она говорила, что никогда в этой жизни не будет похожа на свою мать, но в конце концов она дочь своего отца и, вероятно, уже молчаливо признала правду в своем сердце». Он сделал паузу и добавил: — «Забудь, пусть я буду злодеем, хотя я и обещал Сян Лю, что ничего не скажу, но в этой ситуации нет смысла выполнять обещание. Если бы он знал, что это было сделано ради спасения Сяо Яо, Сян Лю не стал бы меня винить». А Би приблизился к уху Сяо Яо и, впустив в нее духовную энергию, громко произнес. — «Если ты действительно делаешь это из-за Сян Лю, пожалуйста, проснись ради него. Ты даже не представляешь, сколько договоренностей этот дурак сделал, чтобы сохранить тебя в целости и сохранности...Яд жука Гу он разгадал, потратив свою жизнь; он спас тебя своей сердечной кровью; боюсь, что спасший жизнь Цзина, тоже имеет к нему отношение, не знаю, каким способом он спас его; была еще пузатая кукла на твоей свадьбе, которую тоже сделал он, и ее было трудно вырезать из дерева фусан, и я не знаю, сколько усилий потребовалось, чтобы придать ей нынешний вид. Но он не позволил нам рассказать тебе обо всем этом, просто чтобы ты могла жить без забот. Он охотно подтолкнул тебя к Цзину, потому что тоже чувствовал, что Цзин – самый подходящий для тебя человек в этом мире, и надеялся, что вы двое сможете жить хорошо». Сяо Яо чувствовала, что парит в бесконечном темном пространстве, сначала она не слышала никаких звуков, но когда слово «Сян Лю мертв» внезапно пришла ей в голову, это было похоже на фейерверк, который взорвался без остановки в темной тишине. Прошлое их двоих, детали, которые она пыталась подавить и забыть, мелькнули перед ее глазами, как картина. Он был Фанфэн Бэем из государства Сюань Юань и Чжи И, спасителем, который сопровождал ее днем и ночью. Он был доверенноым лицом, который всегда болтал с ней, когда ей было грустно, и он был Сян Лю, который молча оставался с ней в городе Циншуй после похищения на свадьбе. Но он также был вражеским военным стратегом, который хотел убить Цань Сюаня, но убил Фэнлуна и безжалостно порвав все связи в море...Каждое ее спасение сопровождалось безжалостными сделками, и его двойственное отношение всегда смущало ее. Он всегда делал за нее выбор без разрешения, отталкивая ее снова и снова, так что она не могла чувствовать ни одной из его мыслей, не говоря уже о малейшей надежде на его чувства. Он мертв. Отныне мы чужие и больше никогда в этой жизни не увидимся. Подсознательно подавляемые эмоции Сяо Яо на протяжении десятилетий были подобны наводнению, а тьма в небе была сожалением, безжалостно заточавшим ее здесь, не имея возможности выбраться. Духовная сила А Би открыла трещину, и каждое его слово, было похоже на воду, просачивающуюся через трещину, с глубоко укоренившимся холодом. Девять жизней Сян Лю, Фанфэн Бэй, кто из них был настоящим?! А Би и Ли Ян молча смотрели на Сяо Яо с тревогой. Не знаю, сколько времени прошло, но Ли Ян увидел, как из уголков ее глаз тихо капают слезы, а веки, казалось, слегка дрожали. А Би вздохнул с облегчением. Вечером Сяо Яо медленно открыла глаза и в замешательстве уставилась в потолок. Хотя прошло всего больше месяца, она чувствовала себя утомленной, как будто заново прожила всю свою жизнь. Цзин пришел к ней, увидев что она проснулась, он тихо сказал: — «Сяо Яо, ты проснулась. Хочешь что-нибудь съесть». Увидев, что Сяо Яо избегает его взгляда, Цзин явно разочаровался, и свет в ее глазах потускнел. Оба погрузились в молчание. — «Мне очень жаль... мне очень жаль...» – голос Сяо Яо все еще был хриплым. — «Мне очень жаль...» Казалось, кроме этих трех слов, она не знала, что сказать в этот момент. Цзин взял ее за руку и сказала с ноткой грусти в голосе: — «Пожалуйста, не говори мне, что ты сожалеешь». Цзин само-уничижительно улыбнулся, слегка всхлипывая. — «Я всегда это знал, Сяо Яо. Независимо от того, когда твои глаза всегда сначала смотрели на него. Я всегда грубо тянул тебя и пытался удержать тебя. Я действительно боюсь, что если ты немного расслабишься, ты покинешь меня навсегда. Но это действительно не имеет значения, Сяо Яо. Жизнь очень долгая, и я могу и хочу ждать. Его больше нет здесь, я буду проводить с тобой время в будущем и никогда не оставлю тебя». Сяо Яо прислонилась к нему со спокойным выражением лица, без слез. Увидев, что Цзин смотрит на нее, она слегка улыбнулась и мягко прервала его: — «Со мной все в порядке. Все кончено. Давайте больше не будем о нем упоминать». Цзин почувствовал боль в сердце, и у него потекли слезы. Сяо Яо быстро выздоровела и через несколько дней вернулась в свое прежнее состояние, как обычно болтая с А Ниян. Когда она была одна, Сяо Яо время от времени смотрела в пустоту, не зная, о чем она думает. Согласно первоначальному плану, Цзин и Сяо Яо должны отправиться на восток, сначала направившись в Цинцю, чтобы остаться на некоторое время. Цзин внимательно обратил внимание на выражение лица Сяо Яо и спросил: — «Сяо Яо, куда ты хочешь пойти? Цинцю, город Циншуй, Гао Син, Шэнь Нун, куда бы ты ни захотела пойти, я могу сопровождать тебя». — «Цзин, ты не мог бы дать мне немного времени, 15 лет, нет...5 лет. Я хочу побыть одна». Глядя в глаза Цзина, в сердце Сяо Яо зародилось чувство вины: — «Я обещаю, что когда придет время, я обязательно вернусь к тебе. Просто дай мне немного времени, хорошо...» Цзин слегка кивнул и крепко обнял Сяо Яо, в ее голосе чувствовалось прощание. — «Хорошо, через 5 лет я буду ждать тебя в Цинцю». В день отъезда погода стояла прекрасная, дул легкий ветерок, подходящий для долгого путешествия. Проводить их пришли Император Гао Син и А Ниян. Две кареты разъехались в разные стороны. Цзин оглядывался через окно, пока вторая карета не стала слишком маленькой, чтобы ее можно было разглядеть, и тогда он неохотно отвел глаза.