5 глава — «Мне не хочется, оглядываться в прошлое»

Попрощавшись с Королевой Матерью, А Би и Ли Яном, Сяо Яо вернулась в Гао Син со своими служанками и стражниками. У Сяо Яо на лбу было родимое пятно, цветка персика. Она была одета в светло-зеленую одежду. Она была красива, как персик весной, и чиста, как хризантема осенью. Сюань рано встал у ворот дворца, чтобы поприветствовать их. Увидев, как Сяо Яо медленно приближается, он был настолько потрясен, что едва мог говорить. Сяо Яо последовала за ним во дворец. Император Гао Син внимательно посмотрел на Сяо Яо, глядя ей в глаза с немного рассеянным взглядом. Очень похожие глаза на того демона, тот человек сочетал в себе высокомерие, который смотрел на мир свысока, а также глубокую привязанность, которая была подобна бушующему огню, который хотел сжечь все. Помимо того, что она очень умная и милая, что еще может сочетать в себе Сяо Яо? Сяо Яо увидела, что он думает о ее биологическом отце Чи Чэне, но она не стала указывать ему на это, а просто прошептала: — «Отец, о чем ты думаешь?» Император Гао Син улыбнулся и сказал: — «Ничего, я просто чувствую, что время летит. Моя дочь выросла, а я постарел. Давай больше не будем об этом говорить. Я приказал Жу Шоу подготовиться к церемонии. Через 3 месяца я объявлю всей Великой Пустыне, что моя дочь, принцесса Гао Син, вернулась». Когда А Ниян увидела Сяо Яо, она была столь же чрезвычайно агрессивной и капризной, как и в своей предыдущей жизни. Спина А Ниян была напряжена, и она смотрела на Сяо Яо, словно маленький зверек, охраняющий свое гнездо, но у нее не было возможности прогнать захватчика, поэтому она могла только смотреть на Сяо Яо. А Ниян встала, все еще не веря, что все это правда. С ноткой презрительной усмешки в глазах она презрительно спросила: — «Ты действительно дочь той женщины, которая была у отца в прошлом?» Хотя Сяо Яо понимала характер А Ниян, она никогда никрму не позволит клеветать на ее мать, поэтому она серьезно сказала: — «Моя мать — дочь Императора Сюань Юаня и Силин Лэй Цзу. Она — самая почетная принцесса Сюань Юаня и жена моего отца, которая вышла замуж в Гао Син, с самой пышной церемонией. Я не позволю тебе так говорить о ней». Император Гао Син изначально думал, что Сяо Яо всегда была в обиде на А Хэн, но он не ожидал, что она будет так сильно защищать свою мать, и был очень растроган. Он сказал А Ниян громким голосом: — «А Ниян, это твоя сестра. Она много страдала раньше. Ты должна научиться быть благоразумной и жить в гармонии с ней в будущем». А Ниян видела, что ее отец явно неравнодушен к этой сестре, поэтому она не ответила из злости и повернулась, чтобы спросить Сюаня: — «Так кого, меня или ее ты будешь больше защищать?» Сюань ничего не сказал, а голос А Ниян снова изменился, почти крича: — «Ответь мне!» Император Гао Син вздохнул: — «Какое глупое дитя, если я спрошу тебя, кого ты любишь больше, отца или мать, сможешь ли ты ответить?» А Ниян опустила голову, вытерла слезы и ничего не сказала. После церемонии Сяо Яо отправится в Сюань Юань, так как в Гао Син у нее осталось не так много времени. Пока все готовились к церемонии, Сяо Яо провела день в медицинском павильоне, забыв о еде и сне, надеясь максимально использовать время для организации сборника медицинских классических трудов Гао Син. Изначально, она это делала с какой-то целью, но со временем Сяо Яо действительно нашла в этом страсть и получила от этого огромное удовольствие. Она постепенно обнаружила, что существует множество связей между медициной, ядом и колдовством. Если бы взаимное поощрение и сдерживание, а также основные механизмы среди этих трех были интегрированы, это открыло бы новый мир для этой медицинской классики. Сначала, когда несколько императорских врачей увидели, что достопочтенная принцесса Гао Син, лично заменит шестерых врачей в городе Циншуй и возглавит составление медицинской книги, они подумали, что Император Гао Син благоволит своей дочери, поэтому они приписали ей это хорошее дело, которое принесет пользу стране и народу, чтобы заслужить для нее хорошую репутацию. Но после недолгого совместного пребывания императорские врачи уже увидели уникальность принцессы. Ее понимание медицины было гораздо глубже, чем у других, ее стиль ведения дел был стабильным и скрупулезным, и у нее были высокие амбиции и широкий ум. Они были действительно впечатлены принцессой. Чтобы почтить память великого Императора Шэнь Нуна, использовавшего на себе сотни трав, Сяо Яо и Императорский врачебный павильон назвали классику медицины «Классикой медицины Шэнь Нуна» и одновременно начали проводить ежегодный медицинский съезд, приглашая врачей со всей Великой пустыни приехать на Гору Пяти Богов, чтобы обменяться рецептами и лекарственными материалами, собрать странные и сложные болезни со всех концов местности, совместно изучить способы их лечения, а затем записать полученный на собрании опыт в «Классике медицины Шэнь Нуна». Глубина и широта «Классики медицины Шэньн Нун» намного превосходит «Классику медицины Шэнцзи» предыдущего поколения. Медицинские клиники и врачи со всей страны прорвали барьеры стран и границ и приехали в Гао Син, чтобы принять участие в медицинском мероприятии. Затем они привезли то, чему научились, обратно к себе домой, чтобы лечить пациентов по всему миру. В последующие десятилетия Гора Пяти Богов стала святым местом в сердцах тысяч врачей и пациентов Великой пустыни. Среди дворцовых слуг распространилась молва о том, что принцесса освоила в Юйшане превосходные медицинские навыки, была добросердечной, составляла классические медицинские труды и начала проводить грандиозные мероприятия на благо народа. Празднование возвращения Принцессы официально еще не началось, но Сяо Яо уже приобрела очень высокую репутацию среди людей Гао Син, и сама она обо всем этом совершенно не подозревает. До празднования осталось еще полмесяца. После празднования Сяо Яо и Сян Лю стали врагами. Сяо Яо вспомнила, что в прошлой жизни Сян Лю сильно разозлился, когда узнал, что она является принцессой. Она не понимала, как он узнал о её истинном статусе. Может быть, жук Гу мог оказать такое влияние? Однако в своей прошлой жизни ей не удалось использовать жука Гу, чтобы доказать, что Фанфэн Бэй — это Сян Лю. По мере приближения дня торжественной церемонии, нападки А Ниян на Сяо Яо становились все более интенсивными. В воде были насекомые, рваные одеяла, лепешки, испачканные песком... Сяо Яо беспомощно и снисходительно улыбнулась, но сказала служанке не докладывать отцу. Иногда она вспоминала свою предыдущую жизнь, когда Цань Сюань напал на Гао Син, а А Ниян, облаченная в доспехи, решительно вышла на поле боя и в одиночку ворвfлась во вражеский лагерь. — «Все еще ребенок», — она тихо вздохнула. В последний день первого месяца зимы, Ду Шоу привел людей, чтобы доставить платье, которое нужно было носить во время празднования. Это было красно-черное платье. Надев его, она стала особенно похожа на своего отца. В прошлой жизни Сяо Яо попала в большую беду, потому что в ней узнали дочь Чи Чэна. Хотя она нисколько не жалела о том, что стала дочерью Чи Чэна, она не хотела слишком рано попасть в беду. В конце концов, ее еще ждет много неприятностей в будущем. Император Гао Син был действительно недоволен и приказал Жу Шоу и его людям сделать новый. Из-за сжатых сроков не было времени сделать великолепную и сложную вышивку для платья. В основном сосредоточились на ткани и аксессуарах. Простой белый атлас с облачным узором, в сочетании с нефритовыми кольцами и подвесками, благородный и торжественный, и гораздо более удобный в носке, чем первое платье. Это платье так и не увидели в прошлой жизни, так как А Ниян обрызгала его чернильно-черным соком духовной травы Пэнлай. Сяо Яо подумала, что эта жизнь не может быть разрушена А Ниян. Сяо Яо уже давно следила за передвижениями А Ниян. Увидев, как она крадется к дворцу, где хранились платья, она тихо последовала за ней. Увидев, как она откручивает крышку нефритового флакона, Сяо Яо схватила ее. — «А Ниян, принимаешь ты это или нет, я твоя сестра, и я не буду считать тебя ответственной за твои прошлые неприятности. Если что-то пойдет не так во время завтрашней церемонии, это будет позором для Королевства Гао Син. Ты больше не ребенок, и ты не можешь вечно быть такой своенравной. Однажды тебе придется вырасти и научиться принимать все. Подумай хорошенько, что важнее». А Ниян своенравна, но не глупа. Когда ей напомнили об этом, она в гневе топнула ногой и в ярости убежала. На пятнадцатый день месяца середины зимы, гости собрались на горе Юань-цзяо из Пяти священных гор, чтобы понаблюдать, как Император Гао Син руководит принцессой, принося жертвы небу, земле и предкам, тем самым став свидетелями возвращения принцессы в королевскую семью Гао Син. Ее черные волосы были собраны в виски, похожие на облака, и она была одета в простую белую длинную юбку с талией, которая изящно обрисовывала ее высокую фигуру. Сверху она носила длинный газовый халат до пола, который танцевал на ветру, когда она шла, а нефритовый кулон на ее талии звенел в такт ее шагам. Она шла медленно, все ее тело было грациозным и элегантным, и где бы она ни проходила, это было похоже на цветущий белый лотос. Лицо ее было спокойным и торжественным, а глаза — яркими звездами. У всех закружилась голова, и они затаили дыхание. Сяо Яо подошла к Императору Гао Син и поклонилась, затем повернулась и посмотрела в сторону зала. В прошлой жизни она была очень нервной и обращала внимание только на свою манеру поведения, сосредотачиваясь на своих глазах и носе, а также на носе и сердце. Но в этот момент она совсем не нервничала, ее психика была спокойной и расслабленной. Краем глаза она увидела Сюаня и Цзина, стоящих впереди, и увидела много знакомых лиц. Когда она уже собиралась отвести взгляд, ее взгляд скользнул в правую часть заднего ряда, где она увидела мужчину в белой парчовой одежде. Ее взгляд мгновенно остановился. Сян Лю незаметно проник в зону наблюдения Фанфэна, приняв облик Фанфэн Бэя, и внимательно уставился на Сяо Яо. В его глазах читались сильные эмоции — шок и негодование... Сяо Яо почувствовала боль от его взгляда и опустила голову, ее глаза слегка заблестели от слез. Оказалось, что он тоже находился здесь в тот момент, когда она вернулась к своей сущности принцессы Гао Син, полная недоверия, гнева и печали после предательства. Неудивительно, что в тот день он так сильно волновался у подножия скалы. Сяо Яо вдруг почувствовала, что церемония затянулась. Она не могла дождаться встречи с Сян Лю и все ему объяснить. Как только церемония закончилась, Сяо Яо выбежала через боковой зал, но за церемонией наблюдало так много гостей, что Сян Лю уже не было видно в огромной толпе. Кажется, она может только ждать, когда Сян Лю придет к ней по собственной инициативе. Сяо Яо вздохнула в своем сердце, опустила голову и молча пошла обратно во дворец. Однажды после церемонии Сяо Яо только проснулась, как Сюань принес сообщение от Ши Ци, в котором говорилось, что он ждет ее возле тюрьмы «Драконья Кость». Сяо Яо знала, что ей нужно было прояснить некоторые вещи с Шици. Даже если бы ничего не произошло между ней и Сян Лю в этой жизни, ей было бы трудно снова встретиться с Цзином как с возлюбленным. Она была ему благодарна, лелеяла его, жалела его и зависела от него, но она его не любила. Чем дольше вы откладываете, тем сильнее будет боль, и это несправедливо по отношению к Цзину. К тому же, Цзин все еще остается в неведении от И Ин и Хоу в этот момент. Как друг, она обязана защищать его. Несколько служанок одевали Сяо Яо и, болтая, выбирали для нее обтягивающую, изысканную одежду, которая идеально подчеркивала бы ее изящную фигуру. Сяо Яо махнула рукой, отказываясь, сняла свой дорогой и роскошный головной убор, аккуратно завязала волосы и выбрала самое легкое и аккуратное темное платье, которое было простым и без каких-либо украшений. Прежде чем уйти, она, казалось, о чем-то задумалась, схватила пирожное и откусила несколько больших кусков. В любом случае, сегодня вечером ей предстоит прыгнуть в воду, чтобы встретиться с Сян Лю. А что, если Сян Лю попросит её проплыть обратно? Все эти приготовления могут оказаться напрасными. Ей нужно сберечь силы заранее. Уговорить этого злобного монстра будет непросто. Сяо Яо задумалась, повесила на талию парчовый мешочек с несколькими флаконами яда, затем удовлетворенно кивнула и радостно направилась к Тюрьме Драконьей Кости. Как и ожидала Сяо Яо, А Ниян преградила ей путь на полпути и повела к краю обрыва. Но прежде чем А Ниян успела что-либо сделать, Сяо Яо беспомощно сказала: — «Глупая А Ниян, ты даже не знаешь, что тебя используют другие». Сказав это, Сяо Яо, столкнувшись с потрясенным и озадаченным взглядом А Ниян, сделала несколько быстрых шагов вперед и спрыгнула со скалы, потому что огромное чудовище теперь лежало на спине в сверкающем море, глядя на нее, приподняв уголок губ. Сяо Яо моргнула, улыбнулась, расслабленно вытянула руки и помчалась к Сян Лю. «Большой демон, в этой жизни, если ты сделаешь шаг назад, я сделаю два шага вперед. Я хочу посмотреть, как долго ты хочешь прятаться». Сян Лю схватил Сяо Яо за руку в тот момент, когда она упала в море, и Сяо Яо послушно позволила ему утащить себя на дно моря. Они плыли по дну моря, пока Сяо Яо почти не задохнулась. Сян Лю крепко обнял ее за талию и указал на свои губы, сказав: если хочешь свежего воздуха, просто подыши им сама. Сяо Яо медленно двинулась вперед и посмотрела в глаза Сян Лю. На его губах играла улыбка, но глаза были глубокими и холодными. Сяо Яо вдруг стало немного грустно. Глаза могут сказать правду. Этот взгляд внезапно напомнил Сяо Яо о том, как они прощались у озера в прошлой жизни. Сян Лю взял половину ее крови и оборвал ее последние мысли крайне жестокими словами. Сердце Сяо Яо внезапно заболело, и кроваво-красный цвет из ее памяти пронесся через ее разум. Радость в ее сердце, когда она пришла сюда, казалось, замерзла и остыла в одно мгновение. Она снова посмотрела в глаза Сян Лю. Его глаза были глубоки, как море, и в них не было ничего. Сяо Яо скрепила сердце и решительно покачала головой. Улыбка на губах Сян Лю исчезла, и он продолжил тонуть, держа ее в объятиях. Казалось бы, мягкая вода на самом деле произвела ужасающую силу, которая собиралась сокрушить Сяо Яо в порошок. Казалось, ее грудь вот-вот взорвется, и Сяо Яо испытывала сильную боль во всем теле. Оказалось, что он действительно хотел ее смерти. Сяо Яо сдержала слезы, от гнева крепко закусила губы и закрыла глаза. Вскоре после этого она потеряла сознание и упала в обморок. Когда Сяо Яо снова проснулась, она слабо опиралась на ноги Сян Лю. Сян Лю сидел в воде. Вероятно, из-за духовной силы Сян Лю вода под ней была как чрезвычайно мягкая подушка. Ее движения заставляли ее слегка тонуть, но не позволяли ей тонуть. Они находились в огромном океане, окруженные бесконечной тьмой, как будто они были единственными людьми, оставшимися во всем мире. У Сян Лю было пустое выражение лица. Сяо Яо посмотрела на него затуманенными глазами и вдруг вспомнила цель своего прихода сюда. — «Я не знаю, как ты меня узнал. Сян Лю, я знаю, что ты сердишься, но я обещаю тебе, я никогда тебе не лгала», — с тревогой сказала Сяо Яо. Рука Сян Лю, казалось, непреднамеренно легла ей на плечо, его пальцы слегка коснулись ее шеи, и он мягко и убедительно сказал: — «Что из того, что ты сказала, ложь? Почему бы тебе не признаться во всем сразу? Я не убью тебя». — «Сян Лю, если бы я была просто принцессой Гао Синь, мне бы не пришлось проходить через все это прошлое. Но на самом деле, я бы предпочла быть просто Вэнь Сяо Лю, и я ни разу не пожалела о встрече с тобой». Возможно, из-за того, что глаза Сяо Яо были слишком искренними, ногти Сян Лю, которые стали немного острыми, молча вернулись в исходное состояние. Он повернул голову и молча посмотрел в темную пустоту, не зная, о чем он думает. Сяо Яо, казалось, что-то вспомнила. Она развязала парчовый мешочек на талии, достала несколько маленьких нефритовых бутылочек, высыпала из них разноцветные пилюли и разложила их на ладони. — «Я сделала это специально для тебя. Я просмотрела много информации и нашла много редких лекарственных материалов», — с улыбкой сказала Сяо Яо ему. Сян Лю медленно помещал пилюли в рот, по одной, как будто наслаждаясь сладостями. Последний остаток холода в его теле также растворился. Сян Лю, казалось, что-то вспомнил и вдруг спросил: — «Мы только что были на дне моря. Почему?» Сяо Яо поняла, что он спрашивает, почему она скорее умрет, чем поцелует его, и тихо пробормотала: — «Потому что я боюсь». — «Чего ты боишься? Это страшнее смерти?» Сяо Яо немного подумала, опустила голову и сказала таким тихим голосом, что его невозможно было услышать: — «Только что, в твоих глазах не было меня». Сян Лю услышал, что это были ее искренние слова, и внезапно замолчал. Море было слишком тихим. В этот момент Сяо Яо, казалось, внезапно почувствовала ускоренное сердцебиение, но вскоре оно исчезло. Внезапно выражение лица Сян Лю снова стало холодным, а в голосе послышался гнев. — «Принцесса Гао Синь, внучка императора Сюань Юаня. Послушай, что ты говоришь. Я слишком добр к тебе, не забыла мою личность?» Сяо Яо внезапно почувствовала сильный холод. До встречи с ним она всегда чувствовала, что у нее много смелости, но его слова всегда загоняли ее сердце обратно в робкое тело ее прежней жизни. Если это так, то почему в прошлой жизни он делал так много вещей за кулисами? Сяо Яо сжала кулаки, попыталась восстановить дыхание и снова спросила: — «Кто я для тебя?» Сян Лю холодно сказал: — «Кем ты себя возомнила? Для меня ты не более чем мешок с кровью. Не будь такой самоуверенной». Сяо Яо была чрезвычайно зла и в порыве ярости поднял острую ракушку с мелководья и, прежде чем Сян Лю успел отреагировать, порезала себе запястье, отчего потекла кровь. Выражение лица Сян Лю изменилось. Он схватил ее руку и провел по ней своей духовной силой. Рана мгновенно зажила. — «Раве мешок с кровью? Почему ты ее не пьешь? Ты готов позволить ей пропасть зря?» На лбу Сян Лю вздулись вены, и было очевидно, что он действительно зол. Сяо Яо сегодня казалась особенно упрямой, и он ничего не мог с ней поделать. Внезапно он ослабил хватку, отпустил Сяо Яо и поплыл прочь. — «Разве ты здесь не для того, чтобы с кем-то встретиться? Зачем тратить здесь время? Уходи и иди туда, куда тебе следует идти». Сяо Яо уставилась на Сян Лю, который равнодушно махнул ей рукой, уходя все дальше и дальше, шутливо улыбаясь и говоря: — «Просто плыви обратно отсюда». Сяо Яо посмотрела на бесконечную ночь, пытаясь сдержать слезы, подступившие к глазам. «Это ты заставил меня спуститься, это ты прогнал меня, это ты спас меня, и это ты оттолкнул меня. Сян Лю, что тебе нужно?» — «Ладно, вот и всё». Сяо Яо ничего больше не сказала, нырнула в воду и поплыл в сторону тюрьмы «Драконья кость». Она не знала, как долго плыла, но она уже немного устала, и ее сознание начало угасать. Устало плывя, она изо всех сил старалась выбросить Сян Лю из головы. Внезапно в ее сознании всплыл образ пузатой куклы, и она вспомнила сцену, где Сян Лю спрятал ледяной хрустальный шар в гибискусе. В одно мгновение в хаотичном сознании словно пронеслась гром среди ясного неба, и все внезапно стало ясно. Да, как она могла забыть, что этот большой демон всегда был крепким снаружи, но он также лучше всех знает, как защитить свое сердце. Размышляя об этом, Сяо Яо вдруг пришла в голову идея. Она неожиданно притворилась истощенной и потеряла сознание, перестав плыть и позволив себе опуститься на дно моря. Увидев это, он не смог сдержаться и сразу же поплыл к Сяо Яо, чтобы поднять ее. В тот момент, когда он протянул руку и обнял ее, на лице Сяо Яо появилась едва заметная хитрая улыбка. Она понимала, что сделала правильный ход. Этот парень, должно быть, незаметно следовал за ней всю ее прошлую жизнь и заставил ее вернуться. Он действительно был жесток. Как только он вынырнул, Сян Лю увидел, что Сяо Яо смотрит на него открытыми глазами, и сразу понял, что его обманули. Его лицо похолодело, и он уже собирался оставить ее позади, но Сяо Яо внезапно обняла его, словно осьминог. Сян Лю опустил глаза и посмотрел на нее с непонятным выражением лица. В этот момент волосы Сяо Яо уже были в беспорядке, ее черные волосы свисали вниз и мокрыми прядями падали на белый халат Сян Лю. Она потерла грудь Сян Лю, вытерла капли воды с лица и льстиво подмигнула Сян Лю. Видя, что Сян Лю застыл на месте, он просто молча смотрел на нее, не говоря ни слова. Сяо Яо не оставалось ничего другого, как держаться за плечи Сян Лю и пытаться приблизиться к его ушам. Ее дыхание было слегка теплым, как перышко, щекотавшее его уши. Голос Сяо Яо был тихим и полным обиды: — «Девятиглавый демон, у меня действительно не осталось сил». Сердце Сян Лю, казалось, внезапно сжалось и стало мягким. Лицо у него по-прежнему было суровое, но он смирился с тем, что должен поднять Сяо Яо, подозвал белого орла с золотой короной Мао Цю и усадил Сяо Яо на плоскую спину Мао Цю. — «Маленькая лгунья», — беспомощно вздохнул Сян Лю. Он взмахнул рукавами и использовал свою духовную силу, чтобы испарить воду с тела Сяо Яо. Затем он отвернулся, отказываясь что-либо говорить. Когда они уже почти достигли берега, Сяо Яо издалека увидела, что Тушань Цзин все еще ждет на пляже. Сян Лю было слишком трудно умиротворить. Она не хотела вызывать еще больше недоразумений, поэтому схватила рукав Сян Лю и помахала им взад-вперед: — «Сян Лю, хотя Цзин просил меня встретиться с ним, я просто хочу пойти к нему и прояснить некоторые вещи. Единственный человек, которому я хочу навредить, это ты». Лицо Сян Лю расслабилось, но голос был холодным и равнодушным: — «Принцесса Гао Синь, ты можешь делать все, что хочешь. Тебе не нужно ничего мне говорить». Сяо Яо знала, что сегодня она уже сильно на него надавила, и не было смысла продолжать. Добравшись до берега, она помахала ему рукой и спрыгнула со спины Мао Цю. — «Цзин, почему ты все еще ждешь здесь?» Тушань Цзин глупо ждал на пляже много часов. Когда он увидел, как Сяо Яо привез сюда Сян Лю на белом орле, его сердце заболело, а ноги зашатались. Но когда Сяо Яо подошла к нему и заговорила с ним с беспокойством, его глаза снова загорелись. — «Сяо Яо, я думал, ты не придешь», — тихо сказала Цзин. Сяо Яо улыбнулась и сказала: — «Цзин, у тебя есть семья, невеста, и в будущем вокруг тебя будет много людей и вещей. Эти вещи должны быть важнее меня. В следующий раз, если ты думаешь, что я не приду, тебе не надо больше ждать». С момента возвращения Сяо Яо в Гао Синь ее неприятие к нему стала все более заметной. Похоже, Сяо Яо волнует тот факт, что у него есть невеста. Цзин дрожащим голосом с тревогой объяснил: — «К госпоже Фанфэн, у меня нет к ней никаких чувств, и я не женюсь на ней. Она, вероятно, не любит меня и, вероятно, не хочет выходить за меня замуж. Сяо Яо, не бросай меня из-за этого». Сяо Яо похлопала Цзина по плечу и тихо сказала: — «Цзин, это не имеет никакого отношения к Фанфэн И Ин. Ты всегда будешь моим самым дорогим другом. Но у нас не будет таких отношений, понимаешь?» Цзин отступил на шаг, его лицо побледнело, все его тело, казалось, было истощено, он пробормотал: — «Сяо Яо, И Ин увидела раны на моем теле, и ее глаза были полны страха. Я давно знал, что такой человек, как я, недостоин тебя...» Сяо Яо посмотрела на него и почувствовала печальную, неловкую и смешанную эмоцию. Из своей прошлой жизни она знала, что Цзин сильно ее любил, и именно поэтому она причинила ему такую глубокую боль, когда осознала свои истинные чувства. Они оба прошли через две жизни, и все прошлые времена, когда они сопровождали друг друга, не могут быть ложными. Сяо Яо знает, что Тушань Цзин всегда будет занимать важное место в ее сердце, и как друг, и как родственник. — «Цзин, подними голову. Ты хорош, действительно хорош. Никто не должен клеветать или презирать тебя только из-за твоих травм или неудобств с твоими ногами и ступнями. Фанфэн И Ин вообще тебя не достойна. Ты самый мягкий и добросердечный человек, которого я когда-либо встречала, и ты заслуживаешь самого лучшего обращения. Я не сомневаюсь, что ты найдешь женщину, которая действительно полюбит и защитит тебя». — «Но они не ты, Сяо Яо...» Голос Цзина прозвучал с грустью. Сяо Яо вспомнила, что ей нужно напомнить ему о чем-то более важном, поэтому она с нетерпением прервала его: — «Цзин, ты должен внимательно выслушать то, что я скажу дальше. Недавно я обнаружила, что у Фанфэн И Ин и твоего старшего брата должны быть какие-то неясные отношения, и твой старший брат не должен был отказываться от причинения тебе вреда. В этот период времени ты должен быть более бдительным и не доверять никому, если только это не тот, кому ты абсолютно доверяешь. И не будь слишком мягкосердечным. Отпустить того, кто причинил тебе боль, равносильно причинению вреда себе». Цзин знал, что Сяо Яо все еще заботится о нем. Он молча кивнул и хотел что-то еще сказать, когда услышал голос зовущий Сяо Яо, доносящийся издалека: — «Сяо Яо... Сяо Яо...» — «Ладно, Цзин тебе тоже пора возвращаться!» Сяо Яо помахал Цзину на прощание и побежала туда, откуда доносился голос, крича: — «Брат, я здесь!» Цзин долгое время не двигался. Он стоял на пляже, не двигаясь, и смотрел, как спина Сяо Яо все дальше и дальше удаляется от него.