Глава 5 "Начало новой жизни"

Проснувшись, Мари [5] почувствовала себя выспавшейся как никогда. «Как будто все тело обновилось». Открыв глаза, она увидела над собой деревянные балки потолка. Повернув голову, обнаружила, что стены комнаты были покрыты красной штукатуркой, а на одной из них было изображение человека в длинном белом одеянии с мечом в одной руке и белым цветком в другой. Лицо было закрыто маской. Волосы длинные, ниже плеч, развивались как будто по ветру; на голове была повязана белая лента. В целом, на портрете была изображена традиционная мужская прическа древних династий. Под изображением был столик, видимо алтарь, на котором стояли дымящиеся палочки благовоний и миски с чем-то. «Похоже на столик для подношений. Стоп, а где это я?» — мысли вихрем пронеслись в голове, и девушка вспомнила все последние события. Вспомнила бабочек и как оч-нулась после агонии, в которой пребывала. Вспомнила демона и наследного принца. «Значит, это не было сном и не привиделось. Я попала в мир небожителей! Ведь это тот самый портрет Се Ляня, который рисовал князь демонов после их первой встречи. Ну ли восстановленный после разрушения первой обители». Так, нужно было сосредоточиться и встать. Сверху Мари по-прежнему была укрыта халатом даоса, снизу — все еще красный Хуа Чена. «Пока ничего не поменялось. Можно было положить просто на матрас и покрыть одеялом, но они зачем-то завернули в свои одеяния. Видимо, так нужно было» Наконец, после нескольких попыток, удалось сесть и уже нормально оглядеться по сторонам. В одном из углов увидела стоящий рюкзак и на нем сложенную куртку, а рядом пару ботинок. Футболка, джинсы и носки остались на девушке. «Хорошо, что носки белые». Но холодно не было. «Либо климат теплый, либо со мной что-то не так. Голос в облаке назвал меня полубессмертной». Нужно было срочно узнать, что это значит. Неожиданно по ногам что-то поползло. Похолодев от ужаса, Мари замерла, а только от одной мысли «змея!» — стало дурно. Если климат теплый, то различные гады могут чувствовать себя достаточно вольготно, «это не мой, теперь бывший, север». Край белого «одеяла»-халата, которым была укрыта девушка, приподнялся и из-под него вылезла широкая атласная на вид … лента. «Жоэ!» — выдохнула Мари с облегчением, — «похоже ноги на всякий случай зафиксировали, чтобы никуда не пошла. Хорошо, когда знаешь, что это за лента, а то инфаркт схлопотать можно и помереть тут же, не вставая». [5] С этой главы героиня берет новое имя Изогнувшись на подобии змеи и как будто посмотрев на гостью, Жоэ уползла в приоткрытую дверь. «Сейчас они узнают, что я очнулась, а значит, можно будет позадавать во-просы и надеяться получить ответы. Главное выяснить время моего появления, чтобы не сбить ход истории». — Доброе утро! — внутрь зашел Се Лянь, а следом – князь демонов. — Доброе! Сколько же я спала? — Больше суток. А до этого была в агонии два дня, с момента как мы тебя нашли в лесу. — Бабочки указали, где тебя искать, — добавил Хуа Чэн, держа одну на пальце. «Значит, с момента моего появления в этом мире прошло почти четыре дня. А я пом-ню только вечер, когда я перешла мост и потом, когда очнулась на короткий промежуток времени». — Можно вопрос? — аккуратно спросила Мари — Давай! — хором, не сговариваясь, ответили вошедшие. — Сколько раз был праздник фонарей, который князь Хуа Чэн ис…испортил небо-жителям, выпуская три тысячи фонарей для наследного принца? — решила выяснить, воскрес уже Хуа Чэн или еще впереди битва на мосту. — Саньлан дважды портил праздник небожителям, а что? — простодушно ответил наследный принц. Грохот падающего камня с души должны были слышать в трех мирах: князь демонов уже воскрес. «Ура! Значит, я не нарушу ход событий свои появлением. И теперь будет твориться новая история». — Почему именно этот вопрос? — подозрительно посмотрел на гостью Хуа Чэн, — что ты знаешь? — его глаз блеснул уж слишком ярко. Мари испугалась и попыталась отползти, но красный халат тут же обвил ее рукавами и полами, словно не желая позволить ей сбежать. «Как будто я злейший демон и меня нельзя упустить. — Показалось девушке». Вот почему он постелил под нее свой халат — это была мера защиты. Сердце ее колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. — Почему? — снова спросил Хуа Чэн. — Потому что я знаю вашу историю с принцем: от падения с башни во время празднования до воскрешения после … Медной Печи — выпалила Мари на одном дыхании. Непревзойденный оцепенел — такого даже он не ожидал услышать. — Поэтому я спросила про фонари, — продолжила Мари, — чтобы понять, в какой момент истории я оказалась, чтобы не изменить ход событий. Я знаю вашу историю только до вашего возвращения, непревзойденный князь, и второго запуска фонарей. — Значит, тогда тебе будет многое понятно, и объяснять можно не всё. — Да. И это, наверное, удобно. Но есть один момент, где я была нечестной по отношению к вам обоим: вас я знаю, а вы меня — нет, — Мари выдохнула. — Полное моё имя, что было в том мире, откуда я пришла, вы не вы… выговорите. Поэтому я сокращу и создам новое имя для новой жизни. Демон и принц переглянулись и Мари увидела в их глазах неприкрытый интерес. — Итак, Хари Ма, — («с расчётом на судьбу и к тому же выносливость» — загадала она) девушка нарисовала на листочке иероглифы: 針馬 [6] – Прочтение первого иероглифа у меня звучит «Хари». – она повернула лист, чтобы Се Ляню и Хуа Чэну было видно. Но, увидев легкую грусть в глазах Се Ляня, поспешила признать: – да, увы, каллиграфия не очень хороша. «Но почерк лучше, чем у Хуа Чэна» — подумала Мари не без ехидства. – Ну, хоть на тебя гэгэ будет жаловаться меньше, – ответил её мыслям Хуа Чэн. Покраснев лицом, Хари Ма добавила, – для своих просто Мари [7]. «Теперь я могу задать вопросы» – решила Хари Ма. — Что значит «полубессмертная»? — Это тебе Гэгэ объяснит лучше, чем кто-либо. — Это значит, что у тебя есть духовная сила, но ее меньше, чем у небожителя. Тебя нельзя убить, но раны долго залечиваются. — Серьезным тоном сказал Се Лянь, но потом добавил: – главное, чтобы голову не отрубили — эта рана не зарастает, увы. — Пожал он плечами. «Последнее особенно воодушевило» — усмехнулась Хари Ма. — Когда я была в горячке эти два дня … — Молчи! — резко перебил её Хуа Чэн, – это был твой личный разговор с миром духов. О нем нельзя рассказывать. — … о как … я не знала … но вы же узнали про искру, я и решила, что могу расска-зать, — потупилась Хари Ма. — Про искру бессмертия — это другое. Об этом все равно пришлось бы упоминать. Теперь твоя задача вырастить её до золотого ядра, которое сделает полностью бессмертной. — Но как? Нужен тот, кто хоть что-нибудь подскажет. — Все что можем — покажем, чему сможем — научим. — Поставил точку в разговоре князь демонов. Мари не сразу поверила своим ушам: получается, что они те самые наставники, о которых говорил красный туман? Это же просто золотой билет в новую жизнь, который нельзя упустить ни в коем случае! Она попыталась встать, хотя и завалилась при этом, но в итоге встала на колени и поклонилась в пол обоим: «Я готова учиться и слушать, потому что вас послала мне сама судьба» [6] Она читает в японской транскрипции. Кто не знаком лично с ней - читать будут как "Джэн Ма". 針 — "игла, золотая десятка", 馬 - "лошадь", по сути сокращение от ее прежнего полного имени. [7] Произносят близко к «мали», т.к. в китайском языке нет слога «ри» как в русском. И еще: Мари по земной привычке поставила семейное и личное имя как ей привычно, в отличие от жителей нового для нее мира. Но так звучит лучше, не находите? «Ма Хари» произносить неудобно, поэтому так и оставим. Для чужих и официального обращения она будет «госпожа Хари», а для своих, кого она считает близкими — «Мари», «Мари-эр».