Часть 14

Темнота леса приняла их в своё объятие, будто защищая от жестокого света прожекторов и глухого рёва моторов. Ветви хлестали по лицу, мокрые листья шуршали под ногами, а где-то вдали уже слышались команды солдат: — Найти их! Они не могли уйти далеко! Арин бежала, сжимая в руке флешку с копией файлов, которые успел зашифровать Джонхан. Рядом с ней — Докём, не отставая ни на шаг, держал её за запястье, словно опасаясь, что она исчезнет. Сынчоль прикрывал сзади, а впереди мелькала фигура Минхао — он знал кратчайшие тропы, изученные по картам. — Сюда, — скомандовал Минхао, указывая на склон, где за каменной стеной терялась старая кабельная шахта. — Мы скроемся там! Они юркнули внутрь, один за другим, в гулкую, влажную темноту. Джонхан захлопнул за ними люк, и тишина поглотила всё. В глубине шахты, среди старого оборудования, они устроили временный лагерь. Пока Мингю пытался наладить связь с дронами-наблюдателями, Арин и Докём сели рядом, прижавшись плечами. Он нежно провёл рукой по её волосам. — Знаешь, раньше я был просто парень из группы, — тихо начал он. — А теперь я... не представляю свою жизнь без тебя. И без этого безумного мира, где всё так сложно. Но одно просто — ты. Ты настоящая. Арин повернулась к нему и ответила, не скрывая нежности: — Я тоже не представляю другого человека рядом. Даже когда всё рушится — рядом с тобой я знаю, что справлюсь. Они тихо поцеловались, а чуть поодаль Сынчоль наблюдал за ними, опустив голову. Он больше не чувствовал ревности. Только тихую грусть… и странное тепло — как будто возвращалась часть чего-то забытого. — Нашёл, — вдруг воскликнул Джонхан, поднимая ноутбук. — Ко Вон жив! Он использует псевдоним, скрывается под охраной гражданской лаборатории в Инчхоне. Это — финальная точка. Там и был завершающий этап эксперимента. — Тогда это и будет наша финальная битва, — хрипло сказал Сынчоль. — Мы заканчиваем это. Ради всех, кто был использован. Докём поднялся и протянул руку Арин. Та встала, крепко сжав её. — Ради Хади, ради всех нас. Мы добьемся правды. — И выведем Ли Минхо на свет, — добавил Минхао. — Весь этот проект рухнет. Их глаза встретились — решительные, уверенные, объединённые одним: правдой, которую никто больше не сможет скрыть. Впереди — Инчхон. Лаборатория. Ко Вон. И, возможно, конец проекта «Zero». Холодное утро Инчхона встретило их туманом и тишиной. Здание лаборатории стояло у залива, серое, обнесённое бетонной оградой с колючей проволокой. Камеры слежения вращались медленно, но с жуткой точностью. Докём проверял план ещё раз, Сынчоль нервно поправлял рукава куртки, Джонхан запускал отвлекающий вирус на камеры, Мингю и Минхао ждали на точке эвакуации с авто. — Входим через южный вход. У нас 6 минут до автоматической блокировки, — произнёс Джонхан. — Потом всё пойдёт по цепочке. Будем действовать по ситуации. Арин кивнула и, в отличие от остальных, выглядела… сосредоточенной, почти спокойной. Они проникли в здание, проскользнув через боковой коридор. Внутри царила гробовая тишина, свет был тусклым, а воздух — слишком чистым, будто стерильная пустота скрывала грязные секреты. Они дошли до основного зала, где, согласно данным с флешки, хранились файлы завершения проекта и последнее местонахождение Ко Вона. Внезапно — сигнализация. Всё помещение залилось красным светом. Металлические двери захлопнулись с лязгом. — Я не активировал систему! — крикнул Джонхан. — Это кто-то изнутри! — Это ловушка, — прошипел Сынчоль, вытягивая из-под куртки компактный шокер. Из тени вышел человек — в военной форме, с повязкой «Сектор Альфа». Он усмехнулся. — Мы ждали вас. Арин шагнула вперёд, и Докём попытался удержать её, но она покачала головой: — Я знаю, что делаю. Солдаты уже подступали, но Арин резко вытащила из кармана чип, подключённый к её наручному модулю. Сжав кнопку, она активировала шифр: в систему лаборатории хлынул вирус, разработанный вместе с Минхао. — У нас больше нет времени ждать, — произнесла она. — Удаляю систему защиты и открываю доступ к файлам. Ко Вон внизу, за этой дверью. А ты, — обратилась она к офицеру, — можешь сдаться или быть раздавленным правдой. Миг — и шок прошёл по сети. Системы отказали. Дверь, ведущая в подземный блок, со скрипом распахнулась. — Пошли! — Докём схватил её за руку, и они побежали вниз. Ко Вон был там — истощённый, но живой. Он ждал. А вместе с ним — полный архив: от первого протокола до фотографий «контрольной» Арин — Хади. Всё стало на свои места. Вся картина, включая ложную память Сынчоля, его привязку к образу Хади и причины того, почему он так боялся потерять Арин. — Вы положили конец Project Zero, — тихо сказал Ко Вон, передавая им ключ к последней базе данных. — Теперь раскройте миру правду. На улицу они вышли под завывание сирен, но уже на свободе. Минхао и Мингю ждали у фургона. Внутри уже шли загрузки файлов на облачный сервер. Сынчоль молча смотрел на Арин, и в его глазах наконец появилась лёгкость: — Живи своей жизнью. И будь счастлива. Ты заслужила это. А Докём подошёл к Арин и, не говоря ни слова, просто прижал её к себе, пока ветер тянул волосы назад. Мир знал. Мир узнал правду. Проект «Zero» завершён. Но их история только начинается. Прошло несколько месяцев после разгрома проекта «Zero». Мир наконец узнал правду. Данные были обнародованы, а виновные понесли наказание. Но для Хади всё изменилось не только внешне — ей вернулась память. Она вспомнила, кто она. Не просто Арин, не просто объект эксперимента, а настоящая Хади — с детством, семьёй… с жизнью, которую у неё пытались отнять. Докём держал её за руку, когда она стояла перед домом своих родителей в заснеженном посёлке в России. Он волновался не меньше, чем она, но в его глазах было только одно — безусловная любовь. Они постучали, и когда дверь открылась, Хади просто разрыдалась. Мама бросилась к ней, отец замер, а потом сказал: — Мы всегда знали, что ты вернёшься. После долгого визита, объятий, домашнего пирога и рассказов, полных боли и света, Докём впервые назвал её не «Арин», а «моя Хади». Она улыбнулась ему сквозь слёзы. Через полгода в Сеуле состоялась свадьба, которую обсуждал весь город. Простая, но невероятно тёплая церемония на берегу реки Хан, украшенная белыми лентами и светящимися фонариками. Хади в нежном платье, Докём — в классическом костюме, с сияющими глазами. — С тобой всё впервые, и всё — навсегда, — шепнул он ей, когда кольца оказались на пальцах. Сынчоль стоял в числе гостей, и впервые за долгое время его взгляд не был грустным. Рядом с ним смеялась Даён — подруга Хади из России, приехавшая на свадьбу. Они познакомились в первые минуты и уже не отходили друг от друга. — Так, может, и у вас будет следующая? — усмехнулся Мингю, толкая Сынчоля локтем. — Посмотрим, — хмыкнул тот, — но, похоже, я обрёл нечто… очень настоящее. Группа SEVENTEEN, пусть и бывшая, собралась вместе, будто никогда не расставалась. Джонхан выступил в роли ведущего, Минхао и Мингю устраивали танцевальные баттлы с детьми гостей, а атмосфера была наполнена музыкой, смехом и любовью. На закате Хади и Докём стояли, держа друг друга за руки. — Я рада, что всё закончилось именно так, — сказала она. — А я рад, что всё началось именно с тебя, — ответил он. И в этот момент стало ясно — у них не просто хэппи-энд. У них — хэппи-жизнь.