Часть 3

      Данте смотрит на открытку которую ему присылают. Сначало он смотрит внимательно. Буквы будто расплываются, но он точно подмечает голубую и розовую расцветку. Хмурит брови. Ему определенно не помешает кофе. Без него он точно не разберет этот каллиграфический почерк.       Вставая мужчина направляется на кухню за кофе. Голова трещит когда он громко стукает чайником. Этой ночью он спал крайне мало. Отпивая горячий напиток Данте смотрит на свой кабинет. Его автомат музыки, который он уже с неделю не включает. Вергилий наверняка очень рад этому.       Что точно не может понять почему его так сильно начало тянуть к Т/и? Что у него в голове щелкнуло? Вы же были отменной командой друзей. На одной волне. Всегда шутили на темы, которые другие не могли себе позволить. А сейчас? Он тяжело выдыхает.       А сейчас он стоит на кухне и один пьет кофе. Когда раньше вы бы с утра пораньше разбудили самого Вергилия с третьего этажа своим смехом. А потом ты бы считала их финансы, попутно отчитывая его за такое большое количество пиццы. Когда старший брат грозился убить его за то как ты смеешься в припадке. Он печально улыбается от этого воспоминания.       Наконец собрав свои мысли в нормальное состояние мужчина берется за прочтения. «Гендр сюрприз» — читает полудемон, и понимает, походу вот она старость подобралась незаметно. Он на первом слове он уже не понимает о чем речь. Тут глаза натыкаются на пометки карандашом, явно Нерин почерк. «По простому пол ребенка» — Данте трет глаза. Пол? Ребенка?       Читает дальше, чтобы понять улыбка растет на глазах. Приглашаем вас разделить с нами радость и волнение перед самым важным открытием в жизни! «Ждём вас на нашей Gender Reveal Party! Дата: 25.10.20** Время: 18:30 Место: Дядя ты в курсе! — явно Неро писал Будет весело, трогательно и полное сюрпризов! Поможете нам раскрыть главную тайну: кто же у нас будет — принцесса или супергерой? Ваше присутствие сделает этот день ещё особеннее!»       «Старик, обязательно приходи!!! Иначе Кира на тебя обидится! А если так — я тебе врежу!!!» Данте фыркнул. «Ну конечно, мелкий. Как будто ты сможешь.» Но ухмылка не скрывала тепла — угрозы Неро всегда были… семейными. Мысли понеслись дальше. «Принцесса или супергерой…» Если это девочка — Кира, несомненно, превратит ее в грозную маленькую воительницу. Если мальчик — Неро будет тренировать его с пеленок, вручив меч вместо погремушки. А потом… потом этот малыш будет называть его «дядя Данте».       «Блин, я действительно старый», — пробормотал он, потирая переносицу.       Но что хуже всего — он уже представлял, как тащит этого карапуза на плечах, разрешает ему дергать за прядь белых волос и смеется, когда тот, спотыкаясь, пытается повторить его фирменные «Jackpot!».       Данте вздохнул, допил кофе и швырнул пустую кружку в раковину.       «Ладно, мелкий. Ты победил.» Осталось только решить, что дарить: крошечную косуху или мини-копию Red Queen… А может, и то, и другое. «Черт, а что дальше? Я стану дядя-дедушкой?» — эта мысль заставила его громко рассмеяться в пустую квартиру. Вергилий, где-то в глубине сознания, наверное, вздрогнул. Но одно Данте знал точно: если это и есть старость — она не выглядела такой уж плохой. Ну и что что ему стукнул четвертый десяток.

      ***

      Т/и не планировала заходить. Ты просто хотела вернуть его плащ — тот самый, что он накинул на её плечи неделю назад, когда она дрожала от холода на крыше. И уточнить, что лучше дарить на вечеринку. Дверь в агентство была приоткрыта, он всегда оставлял её так. Какой смысл, если он самый сильный.       Внутри снова царил беспорядок: пустые коробки из-под пиццы, разобранные части «Койота» на столе, оружейное масло в блюдце вместо соуса. И посреди этого хаоса — Данте.       Он спал на полу, подложив под голову свернутый коврик для йоги, он точно не помнит откуда он. Его рука сжимала цыпочку что осталась от всего того безумия. На полу рядом валялся пустой флакон снотворного — человеческого, слишком слабого для его демонской конституции. Значит, принимал в отчаянии.       «Почему не в кровати? или хотя бы на диване?» — мелькнуло в голове девушки, но ответ пришел сам, когда взгляд скользнул от дивана к закрытой двери его спальни. Там было их… нет, его преступление. Там он перестал быть просто человеком.       Т/и на цыпочках подошла к шкафу, достала одеяло, то самое, тёплое, в клетку — она помнила, как смеялась над его «деревенским» вкусом. Накрыла его, стараясь не дышать.       И тут он зашевелился. — Прости… — вырвалось у него сквозь сон, хрипло, словно слова резали горло. Его пальцы дернулись, будто пытались что-то удержать. — Не уходи…       Её сердце упало. Это был не тот голос — не настойчивый, не пьяный от желания, а… детский. Так он мог звучать только в кошмарах, когда демон отступал, оставляя лишь человека.       Т/и отпрянула. Одеяло сползло с его плеча, и она не стала поправлять. Побежала к выходу, но на пороге обернулась. Данте не проснулся. Он прижал одеяло к лицу, как ребенок, ищущий утешения в чужом тепле.       Но уходя, закрыла дверь на щеколду.       

***

      Гендерная вечеринка Неро и Кири была слишком яркой, слишком нормальной для того, что творилось у неё внутри. Т/и стояла у стола с десертами, сжимая в руках стакан с лимонадом, организаторы запретили алкоголь — «ради малыша», как весело объявила Кири, и старалась не смотреть в ту сторону, где Данте, прислонившись к стене, делал вид, что не следит за ней.       Он пришёл. Не потому что хотел увидеть именно ее, а потому что Неро лично вручил повторное приглашение со словами: «Если не явишься — приду и притащу за шиворот».       Т/и заметила, как он держится подальше от всех, особенно будто от неё. Данте сидел у противоположной стены, окруженный обычной толпой поклонников, но… непохожий на себя. Вместо красного плаща — простая черная водолазка, вместо привычной бравады — задумчивое выражение лица. Он аккуратно отказывался от каждого подносимого ему напитка, просто вращая в пальцах стакан с вишнёвой газировкой. Даже его смех, когда он обнимал Неро, звучал фальшиво — слишком громко, слишком нарочито.       Он страдает.       Мысль пронзила её острее, чем ожидалось.       Стакан в её руках внезапно выскользнул — пальцы предательски дрогнули от напряжения. Она зажмурилась, ожидая звонкого удара о пол, но…       Тёплые пальцы ловко перехватили стакан в воздухе, едва коснувшись её запястья.       Т/и открыла глаза.       Данте стоял перед Т/и, застывший в неестественной позе, будто его тело реагировало раньше сознания. Его пальцы слегка обхватили запястье — тёплые, твёрдые, но без прежней железной хватки.       Они замерли. Шум вечеринки будто исчез.       Т/и почувствовала, как по её руке пробежали мурашки. Не от страха — от чего-то другого, более сложного. Ты могла отдернуть руку. Должна была. Но… не сделала этого. Ты хотела чтобы время остановилось.       Время остановилось. Его глаза — зелёные, выражали только вопрос: «С тобой все в порядке?»       Не отдернула ладонь. Он не отпустил стакан.       Где-то взорвался смех, хлопнула шар, но в их пузыре тишины слышалось только учащённое дыхание. Данте первым разжал пальцы — медленно, будто боялся, что стекло разобьется от резкости.       Т\и сама берет его ладонь: «Медленно. Пожалуйста». И Данте сжимает твою руку в ответ. Будто греет своим теплом. Ты все-таки рада, что руки больше не дрожат. Ни у тебя не у него.        — «Спасибо», — прошептала Т/и, но слова потонули в музыке. — «Данте, ты…» И где-то в дали слышался радостный возглас Неро: «У меня будет — СЫН!»

***

      Неро ввалился в агентство, как всегда — с грохотом и коробкой пиццы в руках. Он даже не заметил, как Т/и сидела в углу, листая старые журналы с заданиями и составляла статистику. — Эй, дядь! — крикнул он, швыряя пиццу на стол. — Где шкатулка? Ты обещал починить неделю назад!       Данте, развалившийся в кресле с видом «меня всё устраивает», лениво указал на ящик с надписью «Хлам». Неро начал копаться внутри, вываливая на пол обломки оружия, пустые патроны и… — О, серьёзно? — Неро поднял что-то тяжелое, завернутое в тряпку. — Это же Rebellion? Чё, он у тебя сломался? — Неро, ты дебил? Она сверху, — голос у Данте усталый, — Подыми глаза.              Т/и напряглась. Она видела этот меч раньше — сверкающий, с лезвием, которое гудело от демонской энергии. Теперь он напоминал ржавый лом. Ты удивленно смотришь в сторону Неро. — Не сломался, — Данте отвел глаза, будто говорил о погоде. — Просто не до него. — Забил? — Неро фыркнул, крутя меч в руках. — Ты же с ним не расставался! Говорил, что это «часть души» или типа того.       Т/и невольно вспомнила, как Данте когда-то хвастался: «Rebellion — это как вторая часть меня. Только не орёт, когда я забываю её дома». Теперь «часть» валялась в куче хлама. И то верно, ты не видела, чтобы он ходил на задание с ним. — Может, демоны теперь сами от страха дохнут? — Неро засмеялся, но в воздухе повисло неловкое молчание. Чтобы Данете и не поддержал попытку пошутить. Ты не узнаешь его.       Данте встал, резко выхватив меч из рук племянника: — Не твоё дело, мелкий.       Он швырнул Rebellion в угол, где тот глухо стукнулся о стену. Т/и заметила, как дрогнули его пальцы, прежде чем он сунул их в карманы. — Ладно, ладно, — Неро поднял руки в защитном жесте. — Не кипятись. Просто странно — ты даже Devil Sword Dante не трогал, а этот…       Он не договорил. Т/и уже не слушала. Смотрела на меч, будто он покрыт паутиной трещин. Он не чинил его. Не хотел. Или не мог?       Когда Неро ушёл с починеной шкатулкой, а Данте отлучился в ванную комнату, Т/и подошла к мечу. Кончики пальцев коснулись лезвия — оно было холодным и мертвым, словно клинок забыл, как звать демонов. «Он отказался от части себя… чтобы не причинить боли снова?»       Т/и касается самого лезвия и сильнее надавливает на него. Кровь орошает металл и трещины будто будто уходят. Он хочет отказаться от демона внутри? От себя самого?              «Данте, давай попробуем быть как раньше? Как в старые добрые?» — оставляешь ему записку рядом с телефоном. Данте в который раз пробегается по строчкам.