Часть первая.

Артём не был отличником, по большей части он получал тройки, однако не редко можно было увидеть и четвёрки с пятёрками. Его любимыми предметами была физкультура, история и обществознание — второе и третье он любил больше всего, потому что ему очень сильно нравился преподаватель. Другие предметы он либо не любил, либо относился к ним нейтрально. Бо́льшую часть из них он проводил в телефоне, палился перед учителями с ним он постоянно, потому что по своей сути был криворуким, образно конечно, просто вечно ронял телефон. Однажды он смотрел хентай и от напряжения уронил телефон на пол, и не просто уронил, а прямо на кнопку увеличения громкости. Всё бы ничего, но это произошло на уроке физики, да, это он запомнил надолго, и не только он. Так вот, о чём это я. Вот однажды после замечательного и умопомрачительного урока истории Артём невероятно сильно устал, и как назло до похода домой перед ним встал последний рубеж — физика. Артём всей душой не любил физику и всячески отлынивал от этих уроков, как и от всех, но не суть. То у него бошка заболит, то у него ментальные диссонансы, в общем тысяча причин без тысячи причин. Но в этот раз случилось непоправимое — контрольная работа. Значить это могло много чего: прогулять нельзя, придётся писать её потом, наедине с Мулиной, списать тоже не варик, она будто соглядатай, вечно видит шпоры, даже не смотря на них, в общем вариантов нет, надо писать. Он грустно вышел из кабинета истории и, как ни в чём не бывало, начал спускаться на урок физики. Уже на первом этаже он вспомнил, что физика то, блядь, на третьем этаже, там, откуда он и спускался. Артём подумал чуть-чуть и решил, что нужно подниматься, но вдруг, неожиданно зазвонил звонок. — Твою-то мать! Она мне щас пизды даст. — Прозвучало из его уст. И ведь правда, опоздавших учитель физики не прощал ни при каких обстоятельствах, а тут ещё и контрольная, короче пизда Тёмычу. Медленно с чувством безысходности он начал подыматься на второй этаж. Затем на третий. По дороге он увидел табличку с надписью: «Не садиться, окраш…» Ой, то есть: «Осторожно, мокрый пол». Да, уборщицы в школе работали очень хорошо и полы постоянно были мокрые, особенно в течение семи минут после начала урока. И вот, спустя ещё минуту тягостных шагов убитого в хлам морально и физически человека, он дошёл до неё, опрокинул глаза и узрел — он стоял у её взора, у двери в кабинет с надписью, которую он каждый раз перед входом читал очень медленно, по буквам: «Ф. И. З. И. К. А.». Но кое-что у двери было необычно, внизу была приклеена записка с надписью, написанной кривым почерком странными красными чернилами: «Место, куда Иисус боится соваться.» — Да какой там Иисус! Даже Зевс, Юпитер, да сам Анубис! Вообще любой Ас Асгарда на пару начинает скулить как обессиленный щенок при виде этой двери. — Вполголоса промолвил убитый этой надписью ученик. Пока он думал, стрелки на циферблате его часов начали показывать два часа и сорок минут — ровно десять минут после начала жатвы. Он перешёл порог… и даже не порог двери, перед которой он стоял, а порог опоздания. Десять минут… — это десять нажатий на спусковой крючок из шестизарядного револьвера с одним заряженным патроном. Шанс выстрела больше ста процентов? Ха-ха.