Любопытство

Хэруо сидел на диване, поджав под себя ноги, и очень внимательно, чуть прищурив тёмные глаза, вглядывался в фотографию команды семь. Лучи закатного солнца, пробивавшиеся сквозь шторы, золотили края снимка. На него смотрели знакомые лица: отец с его вечной невозмутимостью, Седьмой с улыбкой до ушей, мама с влюблёнными глазами. То и дело мальчик поглядывал в зеркальце, рассматривая своё лицо со всех сторон. — Да похож, похож, — закатила глаза Сарада, скрестив на груди руки. — Прям папина копия. Почти. — Почти? — нахмуревшись, спросил мальчик, обернувшись так резко, что чёрные пряди волнёй всколыхнулись на голове. Его пальцы непроизвольно сжали край рамки. Вздохнув, Сарада взяла с тумбочки фотографию в рамочке, на которой была изображена пятилетняя Сакура. Сев на диван рядом с братом, она сказала, ткнув пальцем в фото: — У тебя лоб как у мамы. И нос тоже. Вообще, я считаю, что ты всё-таки больше взял маминых черт, чем Сеиичи. — Нээ-чан, у меня правда что ли большой лоб? — пролепетал обеспокоенно Хэруо, приподняв чёрные пряди со лба, чтобы повнимательнее рассмотреть его. Увидев эту картину, Сарада лишь тихонько рассмеялась. Хэруо хотел что-то ответить, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался вихрь энергии в образе его старшего на пару минут брата. Руки Сеиичи были вымазаны землёй, а в прозрачной банке, которую он сжимал как трофей, копошились три жука с изумрудными крыльями, отливавшими металлическим блеском. — Смотрите, каких я жуков нашёл во дворе! Они под корягой прятались, думали, я не замечу! — Сеиичи замер на пороге, сияя улыбкой, в которой было столько беззаботности, что даже воздух вокруг будто зарядился ею. Хэруо лишь с драматичностью закатил глаза. — Шаннаро, опять ты их тащишь в дом?! Мне хватило паука в аквариуме, который потом сбежал и неделю шастал по дому. Сеиичи, не обращая внимания на её возмущение, подошёл к окну и поставил банку на подоконник. — Ну не злись, нээ-чан, — протянул он, подмигивая Хэруо, который уже не мог скрыть любопытства и подкрадывался к банке. — Хочешь, я тебе бабочек поймаю? Они такие красивые… — Лучше бы ты с таким усердием тренировался, — буркнула Сарада, но уголки её губ дрогнули, выдавая сдерживаемую улыбку. Хэруо же, забыв про фотографии и зеркало, заворожённо наблюдал, как жуки шевелят усиками, словно ведя тихий разговор на языке, понятном только им. И в этот момент, глядя на братьев, Сарада поймала себя на мысли, что семейное сходство — штука куда сложнее, чем просто черты лица. Оно скрывается в этом любопытстве, упрямстве, в смехе. «Не хватает только какой-то девочки, за которой они будут бегать как мама бегала за папой», — подумала Сарада про себя.